Лучший друг мужа - Агата Лав

Только он.

Кирилл упирается плечом в косяк, покачнувшись и потеряв равновесие на мгновение, и закусывает нижнюю губу, после чего выпускает жаркий выдох через ноздри. Ему нравится, что я не отвожу от него взгляд, не могу сделать простое движение и отвернуться. А мне так хорошо, я пьяна от стараний Вадима, и смотрю в бездонные дьявольские глаза Кирилла.

Это наваждение, безумное и больное, но как остановиться? Я уже в плену. Я хочу кончить, смотря в его глаза.

Кирилл плавно кивает, разрешая мне. В прошлые дни он часто делал так, с хозяйской усмешкой, а потом произносил над ухом, влажно целуя.

– Давай, малышка, сейчас, – голос Кирилла прорывается из забытого, спрятанного как можно глубже воспоминания, и мое тело тут же отвечает судорогой.

Сладкой и буйной. Я падаю на плечи мужа и исчезаю на несколько секунд, пока мое тело приходит в себя. Так ярко не было никогда… Господи, это же что-то запретное и отравляющее. Нельзя, нет… Но я чувствовала их обоих. В унисон.

Я поднимаю голову и вижу, что Кирилл ушел, прикрыв за собой дверь.

– Тебе хорошо? – спрашивает Вадим, ища губами мое лица.

– Да, да, – я убегаю от взгляда мужа и закапываюсь в его шею, чувствуя солоноватый вкус пота, – мне хорошо…

Мне хочется плакать, и я обнимаю его, жадно и крепко стягиваю руки вокруг рельефных плеч, но мне нужно еще ближе. Ведь я хочу спрятаться в нем, сильном и уверенном, чтобы он укрыл меня от безумия, которое уже происходит. Уже нашло ход в мою голову.

Мне страшно. И я запоздало понимаю, что бояться надо не Кирилла, а саму себя.

Глава 14

Дома я ухожу в душ и долго стою под массирующими струями. Я глупо надеюсь, что смогу смыть наваждение. Вот сейчас, сейчас отпустит, да… нужно только подождать. Но перед мной по-прежнему стоят глаза Кирилла, горящие, бездонные… Я не знаю, что с ними делать, ведь они смотрят так глубоко в меня и видят, что я проигрываю. Поддаюсь.

Когда возвращаюсь в спальню, Вадим уже спит, подоткнув под себя большую подушку. Его одежда валяется на полу, что не в его стиле, но он действительно вымотался за последние дни. Меньше всего мне хочется будить его и начинать трудный разговор. И я почти готова признаться себе, что и не начну. Опоздала.

Хватит врать, Мира.

Я хочу поговорить с Кириллом. Нормально, насколько это вообще возможно. Проблема в нем и игнорировать свои чувства не получится – они все равно прорвутся. Уже стучатся и оглушают неожиданными открытиями.

Я ложусь рядом с Вадимом, забираясь под его руку. И он тут же сквозь сон крепко обнимает меня, сгребая в охапку, и продолжает мирно сопеть мне в макушку. А я не могу заснуть еще полчаса, то вздрагивая, то целуя его ладони. Мне неспокойно, и пришедший сон ничем не помогает. Потому что мне снится Кирилл. Смазанное воспоминание из дней, когда мы поменялись ролями в моей студии. Я стала его мягким пластилином и Кирилл с упоением лепил из меня всё, что захочется.

– Поставь серию, – произнес он, когда я подошла к камере на штативе. – И таймер на три минуты.

– Три? – я поднимаю одну бровь, недоверчиво покосившись на него.

– Три, – Кирилл кивает и подтягивает подушку в центр зала.

Он сидит на полу в одних джинсах, которые расстегнуты и показывают черную резинку брендовых боксеров. Волосы взлохмаченны и блестят на жестком свету специальных ламп, которые он захотел выставить слишком близко. Я смотрю на его босые ноги, без кроссовок и носок, и думаю, что он смотрится так уютно и по-домашнему, как обычный парень.

– Сделала? – спрашивает Кирилл и приподнимается, оставаясь на коленях.

Я киваю и иду к нему. Опускаюсь рядом и жду, что его руки выберут правильную позу для меня. На мне нет одежды, ни одной вещи, а волосы распущены и отброшены назад.

– Смотри в объектив. Только в него.

– Хорошо, – я вновь киваю. – Время-то идет…

– Сядь на меня.

И он садится на пятки, увлекая меня на свои бедра. Я ложусь на грудь Кирилла и непроизвольно улыбаюсь со смазанным выдохом. Я так люблю чувствовать его кожей к коже, что малейшего касания достаточно, чтобы я поплыла. Он умеет в каждом движении подразумевать секс, он, черт возьми, дышит им. И дело не в том, что он умеет и сколько у него опыта, он может просто стоять рядом и распространять вокруг себя порочную дымку. И тебе даже не нужны его прикосновения, ты просто напитываешься этим ощущением, как светом, наполняешься им и чувствуешь, как тепло растекается по всему телу. Как становится хорошо и чарующе мягко. Ты чувствуешь себя Женщиной рядом с ним в такие мгновения. Желанной и единственной.

Иногда бывает по-другому. Он знает, как достать из меня и последнюю шлюху и робкую девочку. Кирилл любит разные игры, но сейчас он невыносимо нежен и… светел, да.

– Ты в джинсах, – замечаю я, угадывая как мои ягодицы упираются в жесткую ширинку. – У нас новая забава?

– Ты можешь не поворачивать голову, а смотреть, куда я сказал?

Он даже фразы строит по-другому. Теперь без приказов, чтобы я расслабилась и отдалась легкому течению.

– Могу, – я киваю и обхватываю его широкие ладони, которые ложатся на мой живот.

– Не надо помогать мне, – отзывается Кирилл тут же, – ты слишком беспокойная. Забудь о таймере.

– А что мне делать?

– А как на массаже, – подсказывает парень, наклоняясь ко мне и утыкаясь подбородком в мой висок. – Просто ляг на меня и ни о чем не думай.

Я опускаю руки на пол и через мгновение могу думать только о его руках. Кирилл почти невесомо обводит талию и спускается ниже, массируя мои обнаженные бедра. В его пальцах постепенно просыпается сила – маленькая толика, допустимая для женского слабого тела – и он выводит плавные круги на моей коже. Так правильно и чувственно, что это похоже на целый ритуал, который вот-вот сотворит со мной чистую магию.

И это уже происходит. Подкрадывается на мягких кошачьих лапах.

– Кирилл…

– Что? – он почти по-дружески целует меня в волосы.

– Мне так хорошо…

– Я знаю, малышка. Смотри в объектив.

– Это трудно, – это почти невозможно, когда он делает то, что делает. – Глаза закрываются…

– Нет, красивые глаза закрывать нельзя. Я хочу еще долго на них смотреть.

Кирилл ведет ладони наверх, накрывая мою высокую грудь, и поглаживает горячими подушечками так, что я