Елена Колина - Дневник измены

Ознакомительный фрагмент

Когда проводишь подготовительную работу к любой сделке, прежде всего необходимо найти в аргументах партнера слабое место. Слабое место в отношениях Андрея и Даши я определила без труда: как только я спросила Андрея о работе, у него загорелись глаза, а у нее глаза стали уплывать. Значит, у него дома нет интереса к тому, что для него важно. Ну, а у меня есть такой интерес. Человеку нужно дать то, чего у него нет, и он будет твой, разве не так?

Вот мой план: подружиться с этой милой парой. Предлог имеется – мне нужна помощь, чтобы сориентироваться в новом месте. Найти стоматолога, гинеколога, портниху… и так далее. Понять, в какие рестораны ходить, в какие театры, клубы. Дополнительно удобно, что у нас дети одного возраста.

– В следующий раз мы придем с Джулией, если вы не очень заняты, – сказала я.

Даша оказалась не очень занята, у нее была целая куча предложений – цирк, детская опера, рыцарский зал в Эрмитаже, фонтаны в Петергофе, особенно она хвалила какой-то фонтан «грибок». Я сказала, что можно и просто посидеть дома, а дети поиграют.

Я часто мысленно разговариваю с Максимом, потому что до него у меня не было людей, которые мной особенно интересовались. Вслух я многое обсуждать стесняюсь, я не приучена вести беседы на всякие такие темы – ну, про любовь там, или про секс, или про отношения. Вообще я часто вслух говорю ему одно, а про себя совсем другое. И когда мы с Максом шли домой, я с ним мысленно разговаривала.

Я про себя сказала – Макс, ты же сам всегда говорил, что мы свободные люди. Что глупо целиком и полностью претендовать на сексуальность своего партнера. Ты говорил.

А Макс мне как будто ответил – но ведь это чужой брак, чужой муж, отчего же ты с такой легкостью претендуешь на чужое?

А я как будто сказала – я могу объяснить.

Во-первых. Ты говоришь, чужое?.. А они все тогда тоже не давали мне свое!

В этом месте я немного запнулась, потому что Макс спросит меня, кто не давал мне свое, а я не хочу, чтобы он знал…

Во-вторых. Это не чужое. Женщина, которой случайно достался такой мужик, такой первый приз, должна понимать, что она не останется навсегда единоличным владельцем эксклюзива. Она должна делиться, это же только справедливо.

В-третьих. А если я хочу? А почему я должна не получить то, что мне надо? Между прочим, везде написано, что подавление сексуального желания ведет к неврозам, застою крови в малом тазу, головным болям, и человек начинает нервничать, совершать глупейшие ошибки на работе. А мне сейчас нужно быть очень сосредоточенной. К тому же сильное сексуальное желание возникает нечасто, ты, Макс, сам говорил, что это как драгоценность. Я ведь только хочу с ним спать, и больше ничего. Я же не собираюсь «разрушать» их брак, а уж тем более наш. Логично?

Ну, а если тебе, Макс, кажется, что я просто сука, то это твое дело и ты можешь дальше не разговаривать со мной, а… ну, не знаю, начать читать сказки. Хотя нет! Тогда тебе и сказки не нужно читать, они все очень жестокие. Построены на том, что нужно брать, что хочется, и тогда все будет хорошо. Вот ты недавно читал Джулии «Огниво». Там солдат так хотел золота, что убил ни в чем не повинную ведьму – между прочим, только за то, что она потребовала у него свою собственную зажигалку, то есть огниво. И при всем этом он, этот солдат, – successful, положительный герой. Мораль – хочешь быть successful, бери, что тебе надо.

Да, еще спроси себя, Макс, – а что ты обычно делаешь, когда тебе чего-то очень хочется? Полагаешься на судьбу и вяло ждешь, когда тебе это принесут? Или берешь сам? Ты, Макс, вяло ждешь… И что, много тебе принесли? По сравнению со мной ты вообще ничего такого не добился в жизни, вот так-то!

…Ну, а вы, вы все, вы-то сами, вы всегда ждете?! И что, многого дождались?.. Это я уже не знаю, кому говорила. Так, вообще, всем…

20 сентября, суббота

Я же не могла дать понять прекрасным незнакомцам, что они никому не нужные ничейные родственники! У Андрея было вежливое лицо, хотя бывают лица и повежливее, лица, которые не мечтают проскользнуть мимо ничейных родственников на рыбалку. Вот мне и пришлось радоваться за двоих.

Наши гости оказались американцами, особенно Полина.

– У вас в России нет ни одного закона, который… which people don t break all the time… как это по-русски?.. Ни одного закона, который не нарушался бы каждую минуту: не курить в лифте, не бросать мусор, не рисовать в подъезде! – Это была первая фраза, которую произнесла Полина.

Я немного обиделась – есть, у нас есть законы, которые не нарушаются! Закон Архимеда, закон всемирного тяготения, закон бутерброда, который падает маслом вниз… по-моему, достаточно для одной нашей страны.

Существует несколько тем для светской болтовни – чем занимаешься последнее время, отлично выглядишь, где делал подтяжку и так далее, – но нам даже не пришлось искать тему для разговора. Как только мы сели за стол, наши новые родственники заговорили сами с собой – быстро-быстро поссорились насчет Америки. Из-за того, кто из них демократ, а кто консерватор.

Максим – демократ за социалистические ценности, а Полина – консерватор за капиталистические ценности. Они краснели, нервничали и возбужденно говорили друг другу «а ты, а Америка, а ты, а Америка!..».

– Твой Буш – дурак! – сказал Максим так, будто дернул Полину за косичку, и пояснил нам, довольно улыбаясь: – В Америке назвать Буша дураком – все равно что сказать человеку, что его мама некрасивая.

– А твои демократы – вруны! – покраснев, откликнулась Полина.

– А твои республиканцы – фашисты!.. – парировал Максим.

Они в таком темпе перебрасывались репликами, как будто этот спор был для них привычен. Наверное, у них на кухне вечерами бывает очень интересно – ведутся политические диспуты, ярко горит полемический огонь, происходит голосование и так далее.

А если бы у нас с Андреем была такая семья, мы бы сидели вечерами на кухне и тоже беседовали на политические темы:

– А твой Путин, он знаешь кто?! А «Единая Россия», – это знаешь что?!..

– Да?! Вот ты как! Ах, тебе «Единая Россия» не нравится?! А СПС тебе, значит, нравится?! Может, тебе и «Яблоко» нравится?.. – и так далее… Было бы весело и полемично.

Максим считает, что Америка – тупая страна, а Полина – что самая лучшая. Алена сказала бы, что они не пара, потому что у супругов должны быть одинаковые политические взгляды. А мы с Андреем? Мы очень даже пара, потому что нам обоим наплевать на Америку.

– При опросе американцев выяснилось, что девяносто процентов из них принадлежит к какой-нибудь религии, а пятьдесят процентов серьезно верят в привидения, – сказал Максим, – и что же тут дальше обсуждать?

– Я тоже верю в привидения, в маленькие, но ужасно-ужасно опасные привидения из Вазастана, – примирительно сказала я, но Полина даже не улыбнулась. – Вы не любите Карлсона?