Елена Колина - Дневник измены

Ознакомительный фрагмент

Ну вот так, в результате набора случайностей, возникла дурацкая, нелепая ситуация – четверо совершенно незнакомых людей оказались за одним столом на кухне. В ресторане еще можно было бы скрыть неловкость – поизучать меню, обсудить заказ, получился бы small talk, а дома что? Я бы ни за что не хотела оказаться в роли хозяйки на тесной кухне с незнакомыми заморскими гостями.

За столом завязался разговор о бизнесе – благодаря мне.

– Я уже встречалась с разными людьми и кое-что поняла. Я привыкла в Америке изъясняться цифрами, фактами, а здесь, у вас, все выражаются чрезвычайно туманно… Всеобщая любимая фраза «ну хорошо, ну ладно…», и это абсолютно ничего не означает!

– Да, – кивнул Андрей, – кажется, уже обо всем договорились, и уже рюмки поднимают, чтобы выпить за сделку, и вдруг – «да-да, но нет», – и выставляют совершенно новые условия. И все сначала.

– Бизнес по-американски состоит в том, что мне позарез нужно продать… к примеру, колготки, а кому-то позарез нужно купить. Я лучше уступлю в цене, зато буду сотрудничать с партнерами долго и успешно. И всем будет хорошо, они в колготках, а я с долгосрочным контрактом. А смысл бизнеса по-русски в том, чтобы продать дырявые колготки и быстро убежать с деньгами. А кому они в следующий раз всучат колготки… им все равно. У вас нет понятия долгосрочного сотрудничества, долгосрочной выгоды – упрутся в сумму контракта как завороженные, как будто следующего раза не будет. Единственная цель – обмануть здесь и сейчас, в ущерб своему же бизнесу.

Андрей опять кивнул. Он такой уверенный, сильный, спокойный.

– Ну, это вообще характерно для ресурсной экономики. Зачем долгосрочная выгода, если дыры всегда можно заткнуть деньгами? Так всегда будет, пока есть ресурсы.

– Даша, а вы чем занимаетесь? – вежливо спросила я.

– Я?.. Да… ничем. Я домохозяйка, – смутилась Даша.

Весь вечер, просто бесконечно, звонил ее телефон!.. Какая-то подруга – у нее ребенок отказался пойти на балет. Дурочка Алена с подробным отчетом из сарая, что у них украли. Старые лыжи. Велосипед. Даша подробно обсуждала чужого ребенка, лыжи, велосипед. Как можно заполнять подобной чепухой свою жизнь?

Я задала Андрею несколько вопросов о его бизнесе и все про него поняла – он из тех мужчин, которым интересно только про работу. А эта домохозяйка, пустышка, ничего не добившаяся в жизни, разве она может дать ему то, что ему нужно? Не понимаю, что их связывает… Да, у них двое детей, взрослая девочка и мальчик возраста Джулии, ну и что?

В середине вечера появилась девочка, Мура, – странное имя. Оказалось, девочка – ее дочка, не его, хотя называет Андрея на ты.

Девочка рыжая и кудрявая, hiperactive – слишком уж разговорчивая. Очень избалованная. Вбежала, сказала мне «здравствуйте, какая вы красивая» и тут же заверещала:

– Мама, зачем ты прислала мне сто двадцать sms, из них половину пустых? Ах, тебе показалось, это смешно? А зачем ты послала мне прямо посреди очень важного свидания sms содержания «мура-хря»? Ах, ты хотела написать «хряк», но не смогла? Тогда конечно… А если я сейчас возьму и вообще отключу эту функцию у тебя в телефоне?..

Действительно, зачем взрослый человек посылает дочери sms содержания «мура-хря»?

– Мурка, ты в моем новом свитере! – воскликнула Даша.

– Случайно! – заорала девчонка. – Он случайно сам на меня наделся. Бирки я сохранила и прямо сейчас пришью их назад.

– Зачем мне бирки? Ты поставила пятно, грязнуля несчастная!

– Я простирну в «Новости», – быстро сказала девочка.

В какой «Новости», неужели они все еще стирают в «Новости»?..

– Это из культового советского кино, – снисходительно пояснила девочка, видя мое удивление. – Фрейндлих и Мягков, помните?

При чем тут какое-то старое кино? Зачем брать чужие вещи? Это значит, у человека непродуманный гардероб, к тому же негигиенично.

Я отвлеклась на болтовню девочки, и пес стащил с моей тарелки кусок мяса. Никто не удивился. Я не понимаю, в этом доме что, такой стиль – каждый живет, как хочет?

Девочка теребила Андрея, как щенок большую собаку, все время что-то выпрашивала. Я слышала, как она сказала ему на ухо: «Я бомж в смысле туфель». Я не совсем поняла, что она имеет в виду, но он, очевидно, понял, потому что сразу же достал бумажник. Интересно, он и на ее просьбы так же покорно вынимает бумажник? А я, а мне никто… а я никогда и не хотела, чтобы мне давали, я сама себе даю.

– Человеку нужны дорогие аксессуары, – убежденно сказала Мура, – это очень экономно. Тогда можно не покупать дорогую одежду, можно покупать совсем дешевую одежду или даже вообще не покупать одежду.

Я спросила, что она называет дорогими аксессуарами. Оказалось, машину. Выпрашивает новую машину! Андрей сердито закричал – ни за что, потом так же сердито поинтересовался, какую машину она хочет.

Вот за что этой пустышке-глупышке Даше такой мужик? Никакое это не женское недоброжелательство, это объективная оценка ситуации! Она же просто домохозяйка, так почему она даже хозяйка плохая? Почему пыль, невоспитанные животные, китайская еда, купленная в ближайшем ресторане?

В общем, я не то чтобы в него влюбилась, а просто я захотела, чтобы он был моим. Так вдруг подумала – я его хочу. Это звучит не особенно романтично, но я подумала именно этими словами: «я его хочу». Не только в сексуальном смысле, а как будто увидишь какую-нибудь вещь в магазине и сразу же понимаешь – это моя вещь, я ее хочу! Как будто какое-то озарение. Ну, и в сексуальном смысле вообще-то тоже, я вообще-то тоже его хотела… Я проверила – как будто случайно дотронулась до его руки и поняла: да, хочу!

Когда я вижу то, что я хочу, я сразу же мысленно составляю план действий – такая привычка. Иногда на бумаге составляю план, в зависимости от сложности. В юридической школе нас учили составлять план не только на юридические случаи, а на все случаи жизни, на разные бытовые ситуации. Я не добилась бы всего, что я имею, если бы я действовала под влиянием эмоций. И заодно пусть этой Даше будет плохо, и поделом ей – за эту ее «Прасковью». За сумку «Prada». За то, что ей все просто так досталось, а я сама всего добивалась!

Так что я подошла к этому своему желанию логично, как к сделке, которую я должна провести. К сделке со сложным клиентом. Потому что Андрей – сложный клиент, он не такой человек, чтобы можно было легко завести роман – сунуть ему визитку, пока никто не видит, или самой позвонить. Я вообще хорошо чувствую людей. Я понимаю: как только за мной закроется дверь, он забудет, как меня зовут.

Когда проводишь подготовительную работу к любой сделке, прежде всего необходимо найти в аргументах партнера слабое место. Слабое место в отношениях Андрея и Даши я определила без труда: как только я спросила Андрея о работе, у него загорелись глаза, а у нее глаза стали уплывать. Значит, у него дома нет интереса к тому, что для него важно. Ну, а у меня есть такой интерес. Человеку нужно дать то, чего у него нет, и он будет твой, разве не так?