Цвет жизни (СИ) - Ройс Саша

— Я понял. Целую.

Для начала Сергей отключился, а потом перевел телефон в режим «полета». Наконец-то свободно выдохнув, он откинулся на спинку кресла и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Вот они, все прелести семейного счастья! Хотел семью? Нате! Получите! Распишитесь! Уф!

И вдруг ОНА влетела в его кабинет, словно ураган. Сияющая. Радостная. И беззаботная. Как обычно. Как всегда. На лице, знакомом до боли, улыбка до ушей. А красивые карие глаза блестят от очевидного счастья.

Неужели все настолько прекрасно?

— Привет, Сережа! Привет, мой милый друг!

Глава 19

Я так рада видеть его! Лучезарная улыбка не сходит с моего лица. Пора бы что-то сказать. А я, как завороженная маленькая девочка гляжу на доброго серого зайку, и улыбаюсь, улыбаюсь, улыбаюсь…

Сережа совсем не изменился. Напротив, стал выглядеть еще более мужественным, взрослым и успешным.

Ухоженный, аккуратный, воспитанный, деликатный — и это только его поверхностные качества. Если я начну углубляться в воспоминания то, боюсь, слишком надолго останусь здесь. И совсем будет неизвестно, сколько продлиться наш разговор по душам. Но будет ли от того благо обоим? Однозначно лучше не рисковать.

Главное — он родной для меня человек! Как не крути, он был моей семьей. Частью моей жизни. А теперь он мой друг. Несмотря ни на что! Сережа один из немногих людей, с которым я могу быть собой.

Смотрю в его серые глаза и улавливаю идентичную волну радости от встречи.

— Какой же ты классный!

Мои слова заставляют мужчину скосить глаза в сторону, а потом и вовсе смущенно вздохнуть.

— Не жалеешь, что избавилась от такого «классного» мужа? — он обращается ко мне.

— Жалею. Очень жалею! — не перестаю улыбаться. Как же я обожаю Серегу!

— Вот, казалось бы, сказала одно, а выглядит совсем по-другому, — он с шутливым упреком роняет слова, слегка качает головой, но глаз с меня не сводит.

В какой-то момент я понимаю, что не могу сдвинуться с места. Приоткрываю рот, чтобы рассказать, как я сожалею, что мы мало виделись в течение трех последних лет. Только не могу подобрать слова. Такого со мной давно не бывало!

Моя улыбка становится более скромной. Пожимаю плечами и развожу руками — это все, на что я способна на данный момент.

Белое, доброе, светлое движется ко мне. И я с удовольствием окунаюсь в теплые, уютные, но дружеские объятия. Мои руки — на его широкой спине. Щекой я прижалась к его груди и прикрыла глаза.

Серега крепко обнимает меня и убаюкивает слабыми покачивающимися движениями.

— Я скучал, — с трудом выдает он признание и сглатывает.

О! Если мы сейчас перейдем на откровенности, нам не миновать долгого и глубокого разговора, в процессе которого можно полностью забыть обо всем и вся. И как же трудно нам будет от него отходить.

Это не нужно ни мне, ни Сереже. Поэтому надо брать себя в руки и подавить подступившие к горлу слезы. Я представляла себе позитивный разговор и рассчитывала получить помощь. Воспоминания сейчас ни к чему.

Включаю голову, выключаю сентиментальность.

— Сереж, — я отстраняюсь от мужчины и поднимаю на него глаза, — я тоже скучала по тебе.

На секунду беру его за руки и взглядом скольжу вниз.

— Тебе идет, — я акцентирую внимание на обручальном кольце, которое очень красиво смотрится на его мужественной руке.

Мы встречаемся глазами.

— В августе будет год.

Хочется сказать: «Вот видишь, я была права», но я не позволяю себе этого, чтобы не разбередить раны моего бывшего супруга. С вежливой улыбкой освобождаю руки Салевича.

— Я очень рада за тебя. — Эти слова мне даются с трудом, хотя я действительно за него рада.

Я осматриваюсь и делаю пару шагов по кабинету. Поправляю ремешки сумки на плече. А на самом деле пытаюсь отдышаться и собираюсь с мыслями.

— Прости, что вырвала тебя в выходной день. И извини, за опоздание — заезжала за машиной в автосервис.

— Что у тебя случилось? — серые глаза сужаются и глядят ожидающе. — Ты же не просто так здесь?

— Понимаешь, Сереж, — уголки губ подпрыгивают, и я лукаво улыбаюсь, — я бы могла обратиться к другому специалисту и все такое. Но пришла к тебе. Потому что уверена, что ты же не сдашь меня полиции. Не сдашь ведь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 20

Сергей вмиг поменялся в лице. Его выражение стало серьезным и настороженным.

— Уж, не о твоей ли компании идет речь? — он скоро огибает стол и занимает большое кресло. — Садись.

Я молча опускаюсь на стул для посетителей.

— Тут такое дело… — было начала я, но предложенная мною тема явно не нравилась моему бывшему супругу.

Он резко поддается вперед и с недовольством выпаливает:

— Я готов поговорить с тобой о ком угодно и о чем угодно, — голосом выделяет мужчина, — но не о твоей компании!

— Почему? — негодуя, я жду разъяснений, — и не называй компанию «моей»! Я всего лишь там работаю.

— Вот именно. Ты «всего лишь там работаешь». Однако совершенно забываешь об этом. Едва ты только устроилась в эту организацию, тебя словно подменили. Под влиянием Панкратова весь остальной мир утратил для тебя интерес. Кроме его фирмы. Поэтому я и говорю, что она «твоя», Света!

Стоило Салевичу назвать меня по имени, как я позволила себе облегченно выдохнуть. Потому что твердо знала, что это первый признак его отходчивости. Значит, не так сильно вспылил.

Я меняю тактику и не произношу больше ни слова.

— Что? Что случилось? — встревоженно вопрошает бывший муж меньше, чем через минуту.

— Все сказал? — тихо уточняю.

— Допустим.

— Я могу продолжить? — вопросительно выгибаю бровь.

Салевич на офисном кресле чуть откатывается назад от стола и, скрестив руки на груди, кивает в знак готовности выслушать.

— Хм, — деловито хмыкнула я и продолжила четко и ясно излагать информацию, делая паузу после каждого предложения, — тут такое дело. Я без спроса, взяла чужие медицинские документы. Отсняла. Распечатала. И принесла тебе.

С этими словами я вынимаю из сумки копии медицинских бумаг Валентина и под пристальным взглядом Салевича кладу на стол.

Ночью я прокралась в кабинет. Достала папку из синего шкафа и сделала снимки прямо на телефон. А полчаса назад распечатала в ближайшем отсюда копицентре.

— Так это не связано с компанией? — чувствую, что Сергей готов принести свои извинения. Но я спешу признаться.

— Если не считать, что у пациента фамилия Панкратов.

— Не понял, — Салевич вновь «подъехал» к столу.

— Речь идет об одном из наследников компании. О младшем сыне моего бывшего начальника. Виктора Станиславовича недавно не стало, так что, пожалуйста, не отзывайся о его бизнесе неуважительно.

— Что за беда у парня?

— Зрение. В результате аварии.

— Я сосудистый хирург! — чуть ли не по слогам отчеканил Сергей.

— Так покажи тому, кому надо! Придумай какую-нибудь легенду. Я не знаю! Если я пойду, то могу себя скомпрометировать. Ладно бы себя, а то целую компанию! И от меня с удовольствием избавится новое начальство.

Нервно поправляю прическу.

— С какой целью тебе все это нужно? — Сергей взглядом показывает на стопку копий.

— Моя цель — сохранить семейный бизнес Виктора Станиславовича на том же уровне, который имеется. И впредь развивать компанию. Старшему сыну не очень интересны такие идеи. Думаю, в конце концов, он продаст бизнес. Конкуренты по этому поводу сейчас на пике активности. Они могут в ближайшее время предложить очень выгодные условия для него. Моя рабочая чуйка говорит о том, что все так и будет, если Валентин подпишет кое-какие бумаги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Значит, его зовут Валентин.

К моему разочарованию только это вычленяет бывший супруг из моих слов.

— Ты меня будто не слышишь! Мне надо знать: если шансы поправить здоровье Панкратову младшему, — я методично опускаю ребро ладони на бумаги, — сможет ли он, даже спустя какое-то время, которое уйдет на восстановление здоровья, занять пост гендиректора. У самой смелости не хватило спросить у него.