Цвет жизни (СИ) - Ройс Саша

— Думать надо. Кто же спорит. Просто ответь, ты согласен?

— Возможно, есть шанс…

— Ты не исправим! — запрокинув голову на секунду, закатываю глаза.

— Без продуманной стратегии развития бизнеса, я не соглашусь.

— Это дело не одного дня, — загружаю свой мозговой центр.

Снисходительная улыбка вспыхивает на лице мужчины. Хороший знак, но…

— С тебя стратегия, с меня согласие, — Панкратов предпринимает попытку остудить мой пыл, но я не ведусь.

Впрочем, я не успеваю броситься в размышления над его словами, так как слышу неподалеку шум или чей-то голос. Кто-то кого-то зовет? Хм.

— Кажется, у нас гости, — догадывается хозяин дома и поднимается с плетеного стула, — оставайся здесь. Я сам встречу.

Он спускается по ступеням и проходит к кованой ограде. Взглядом провожаю его в надежде, что он ошибся. Хочется все-таки договорить.

К моему сожалению, Панкратов возвращается с темноволосой женщиной низкого роста и с весьма пронзительным взглядом.

Прежде чем заговорить, она, не стесняясь, сканирует меня своими зоркими глазами.

— Светлана? — я коротко киваю, — я Ксения. Позвольте переговорить с вами наедине.

Формально, она озвучивает просьбу, но по факту выходит иначе. По-хозяйски женщина пересекает террасу и замирает у входной двери. Поворачивает голову в мою сторону и вновь одаривает таким взглядом, от которого мурашки по коже.

— Не стоит тянуть. Я не задержу вас надолго.

Мученически вздыхаю, когда жена начальника скрывается за дверью.

— Что меня ждет? — обращаюсь к Валентину.

— Не бойся! — Панкратов тихо посмеивается, когда понимает, что я трушу, — останешься целой и невредимой, заяц-беляк!

Поджав губы, прохожу в дом.

В гостиной прохладно. Я присаживаюсь на диван, а вот Ксения задумчиво мерит комнату каблуками, то есть шагами. Обойдя стул, и крепко обхватив пальцами его спинку, она останавливается как раз напротив меня.

— Извини меня, Света, что наехала на тебя по телефону. Не очень красиво получилось… Прости.

— Вы приехали только за этим?

— Не веришь в мою искренность? — ее брови взметаются вверх.

— Нет.

— Оно и верно, — Панкратова одобрительно улыбается уголком рта, — женщинам вообще очень редко удается верность в дружбе меж собой и искренность в общении. А все почему?

— Я тоже скептически отношусь понятию «женская дружба». А что, есть какая-то закономерность?

Панкратова прыснула.

— Ты серьезно не понимаешь? Давай на «ты»! Чего уж там! Ровесницы почти…

— Все дело в мужчинах? — чешу макушку.

— А в ком же еще. Самое главное, утащить лакомый кусочек и сберечь его.

— А-а! — кажется, я начинаю соображать, — значит, Григория Викторовича вы у кого-то «утащили»? — нет, ну не могу я сразу на «ты» с малознакомым человеком.

— У подруги.

На лице собеседницы молниеносно отразилось печаль и горечь сожаления. Правда, уже через пару секунд Ксения вновь глядела на меня суперуверенной в себе женщиной.

— А она по башке не настучала?

— Вот ты бы настучала. А она гордой походкой продолжила свой путь. Только уже без Гриши, а я без нее, зато…

— Зато с «хорошим мужиком», — закончила я фразу за Панкратову.

Задумчиво облизываю губы. Теперь догадываюсь, почему старший сын Виктора Станиславовича сподобился на измену, или кто-то просто хочет его подставить.

— Я не замечала за вашим супругом недостойного поведения. Он никогда ничего себе не позволял лишнего. Для меня, в самом деле, удивительно слышать о том… — мне не хватает дыхания, чтобы договорить фразу, — что я вчера услышала от вас по телефону.

— Тебе не нравится слово измена. Никогда не сталкивалась, да?

— Нет, — пожимаю плечами и кошусь в сторону, — и не хочу сталкиваться.

— Небось, книжки любишь читать. Такая правильная. Прям сплошные принципы. На чужого мужика точно не позаришься. Достоинства много.

— К чему все это? Вы меня хотите поучить жизни?

Ксения, раздумывая, барабанит пальцами по спинке стула.

— Знаешь, Света, поскольку я перед тобой виновата, то чуток помогу тебе. Компенсирую, так сказать, моральный вред своими советами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В голове промелькнула мысль, что если я выслушаю женщину, то может она уже от меня отстанет?

— Говорите.

— Если тебе нравится Панкратов младший, то обрабатывай парня поживее. — Открываю рот от подобного заявления. — Дело в том, что через несколько дней после кончины тестя, мне позвонила Алиса. Очень интересовалась Валентином, — Ксения лукаво улыбается, — и мне кажется, она хочет вернуться к нему.

— Зачем вы мне все это говорите?

— А потому что я, солнце, не слепая и тем более не глухая. Хорошо было бы, если бы рядом с Валентином оказалась действительно хорошая девушка. И вы бы уехали в Финляндию. Там и медицина получше нашей.

Все-таки от меня хотят избавиться и от младшего сына Панкратова тоже.

— Еще советы есть? — скрестив руки на груди и откинувшись на диванную подушку, без интереса спрашиваю я.

— Если не веришь женщинам, то не верь им до конца. Не поддавайся на их провокации. Это я Алису больше имею в виду. Девчонка она неплохая. Однако не понимает, что за хорошего мужика держаться надо, а не только жить за его счет. Ах да! Забыла сказать, что Валя ее очень сильно любил. Я думаю, что такая любовь быстро не проходит.

Вот зачем мне это все? Где я оступилась, Вселенная?

— И третий совет, — порывисто выдыхаю я, уже не пытаясь изображать внимательного слушателя.

— Скорее предупреждение, — голос собеседницы неприятно холодит, — все тебе придется делать самой.

— Не поняла, — вот здесь вспыхивает удивление.

— Замуж когда выйдешь, самой все придется делать. Дети, быт. А у мужчин только охота и работа. В лучшем случае. Вот я — все сама! Хотя кругом одни мужики, — чуть ли не жалуясь, произносит Панкратова, — муж, двое сыновей, отец, братья, деверь, еще недавно был тесть. А все самой приходится делать.

— Это все? — с нетерпением не понятно в чем провинившегося ученика конкретизирую я.

— Все.

— Спасибо за лекцию. Содержательно. А теперь мне пора стряпать вареники.

— Ерничаешь? — Ксения прищуривается.

— Ну почему же ерничаю. Я вас честно за информацию поблагодарила.

Поднимаюсь с дивана, подмигиваю и мчусь на террасу.

Глава 17

— Ни слова, — прошу я Панкратова, когда его горе-родственница застучала каблуками к выходу.

Нет-нет. Я не собираюсь сейчас тратить время и нервные клетки на раздумья о содержанках братьев Панкратовых. Зачем? Моя идея фикс — это сохранить компанию такой, какой она была при Викторе Станиславовиче, какой ее знает рынок и потребитель. А вот для этого я пойду на многое.

— Беремся за готовку? — с осторожностью спрашивает он меня спустя пару минут.

— Да, конечно! — отзываюсь я и тянусь за фартуком.

Выходят почти два часа возни и беседы на простые темы. Даю мозгу отдохнуть после штурма Ксении. А заодно наблюдаю за своим собеседником.

Каждое его слово подвергаю паре ступеней анализа. Но ничего этакого не обнаруживаю. Та информация, которой он делиться всего лишь дополняет его портрет. Прихожу к единому выводу, что Валентин очень похож на своего отца убеждениями и принципами. О-очень.

Вареники получились то что надо! Поели. Попили. Посуду помыли и снова сели за стол друг напротив друга.

Я притащила блокнот и ручку. Сижу и решаю с чего начать. Кончик ручки невольно оказывается во рту. Я задумчиво веду им по нижней губе. Сообразив, что это вредная привычка, быстро отнимаю «перо» ото рта и переключаюсь на главное.

— Что ты решил по поводу руководства? Возьмешься?

— Ты штурмуешь меня с завидным постоянством, — оценивающе вздыхает Панкратов.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Если это похоже на вынос мозга, я могу прекратить и уйти к конкурентам. С Григорием Викторовичем я работать не вижу смысла.

— Это ультиматум?

— Разве? — ахаю я, — ты меня сам оставил здесь на неделю, не с той ли целью, чтобы найти соратника? Валентин, ты ведь не хочешь отдавать компанию брату, иначе бы подписал документы уже в первый день.