Эскорт для босса или Верни моего ребенка (СИ) - Ильина Настя

Нахожу взглядом свою дочь: Саша уплетает сахарную вату и строит глазки какому-то мальчишке, сидящему рядом с ней. У меня всё переворачивается внутри, ведь я должен буду забрать дочь отсюда, лишить её возможности здорово провести время со своими ровесниками. Она не увидит Снегурочку и Деда Мороза, если я решу увезти её домой… Простит ли она меня? Или пока она ничего не понимает и будет только рада вернуться к своим любимым игрушкам? Я смеюсь собственным мыслям, потому что обманываю себя. Конечно же, Саша не будет рада…

Чувствую, как Ева берёт меня за руку и медленно перевожу на неё взгляд.

— Порой стоит посмотреть в глаза своим страхам, — лепечет Ева. — Если ты хочешь, я буду рядом с Сашей и Ниной и не позволю твоей бывшей приблизиться к девочке.

— Не хочу, — негромко рычу я. — Ты должна находиться рядом со мной. И мы… Мы будем контролировать мою бывшую, держать руку на пульсе и наблюдать за каждым её движением… Мы не позволим ей подойти к моей принцессе… Идём, Ева! Я не хочу отвлекать Сашу от её увлечённой игры…

Глава 14. Дмитрий

Куранты отбивают двенадцать ударов.

Уже успевшие накидаться гости кричат «ура» и поднимают бокалы с игристым.

По залу разлетаются крики: «С Новым годом!».

Не все разделяют такой энтузиазм, как и я. В основном это серьёзные люди, с которыми я давно знаком и успешно сотрудничаю. Все остальные пребывают в угаре пьяного веселья.

Я кошусь на Еву. Мне кажется, что она потеряна в этом месте, чувствует себя лишней среди всех этих мешков с баблом, к которым отношусь и я сам. Она говорила, что хочет отметить Новый год с особой роскошью, но я не вижу радости в её глазах. Мне кажется, что Ева сотню раз уже успела пожалеть о том, что приехала сюда со мной, но… Она сделала это, а значит, должна играть до конца. Мы вместе должны.

Смотрю на неё, подталкивая взять бокал. Ева возвращается в реальность и делает несколько жадных глотков шампанского. На улице уже вовсю гремят фейерверки, и небо озаряется тысячами ярких огней. Я беспокоюсь, чтобы эти звуки не разбудили Сашу. Хочу уже пойти в дом, который выделили нам, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, но нужно помелькать тут ещё немного… Совсем чуть-чуть, потому что скоро мы уедем. Уже утром мы поедем домой. Плевать мне на все эти возможные связи и контракты. Хочу оказаться в родных пенатах и расслабиться. И мне нет дела до того, что обо мне скажет или подумает мэр. Отчего-то мне кажется, что он знал о приезде Веры заранее, просто не хотел говорить мне, потому что тогда я бы сразу отказался.

Ловлю на себе нервный взгляд бывшей жены и стараюсь сделать вид, что даже не заметил её. Склоняюсь к ушку Евы и шепчу ей:

— С Новым годом!

— С Новым годом, Дмитрий! — отвечает она чуть дрогнувшим голосом. — Желаю, чтобы в этом году у тебя всё было хорошо, чтобы все неприятности ты мог вынести стойко!

Её пожелание отчего-то бьёт под дых, сводит с ума, и я не понимаю, почему Ева пожелала мне именно это? Быть стойким? С какими такими неприятностями я могу столкнуться в новом году? Мне казалось, что у меня всё под контролем…

До её появления в моей жизни.

— Единственный человек, который может доставить мне неприятности — это ты, Ева! — шепчу я, касаясь губами мочки её уха.

Я прикрываю глаза и втягиваю полной грудью аромат её кожи.

Крыша начинает ехать от этой близости, и мне хочется уйти в домик, чтобы уединиться с Евой, но я обещал себе, что она будет всего лишь сопровождением, а не девочкой на одну ночь… Или на две… Я не стану трогать её, если она сама этого не захочет, а она уже однажды дала мне понять, что она не желает этого. Вспоминаю наш поцелуй в доме. Я тогда сорвался, а Ева оттолкнула меня. Несмотря на её отказ мне казалось, словно она желала, чтобы я не прислушался, но я решил не проявлять напористость. Мне отказывали впервые, и я не знал, как реагировать, поэтому просто сбежал.

— Ты ведь не станешь усложнять мне жизнь, правда? — спрашиваю у неё и чувствую, как она дрожит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет… Надеюсь, что нет!

Лжёт.

Ева лжёт мне, и я чувствую это кожей!

Но как она может навредить мне? Что она может сделать, если чиста как стеклышко?

— Пойдём танцевать, Ева? Всего один танец, а потом сбежим отсюда… Я хочу уже утром выехать, чтобы все спали и не пытались задержать нас.

Ева послушно кивает и первой поднимается на ноги. Мой похотливый взгляд скользит по её фигурке, а в голове появляются такие мысли, что от них в паху начинает стрелять.

«Всего лишь сопровождение», — напоминаю себе и выдавливаю улыбку.

Мы выходим на танцпол, где уже виляют телами люди, которых я даже не знаю. Большую часть из них я в глаза никогда не видел. С кем тут можно подписать договор? Да ни с кем… Ничего такого не вижу… Мне кажется, что все они мелкие сошки, но я могу и ошибаться. Впрочем, чутьё ещё ни разу не подводило меня. Вижу мэра, ведущего с кем-то переговоры, но не хочу останавливаться на нём взглядом, чтобы не привлекать внимание. Я не настроен сейчас ни на душевные, ни на деловые разговоры с ним.

Кладу руки на талию Загадки, притягиваю её к себе и утопаю в мгновении, которое есть у нас. Скорее всего, это последняя близость… Вернувшись домой, мы растратим это мгновение, забудем его, выбросим из головы, вытравим с помощью других… У меня будут женщины, а у неё мужчины. От последней мысли мозг закипает. Я сжимаю тонкую ткань платья Загадки пальцами, а с её губ слетает негромкий стон. Я не хочу, чтобы у неё были другие мужчины… И других женщин не хочу…

— Не стоит так дышать, если не хочешь оказаться в моей постели, — шепчу я в губы Еве, и тут случается то, чего я не ждал — она тянется ко мне, и наши губы соприкасаются.

Я ловлю удачу за хвост, впиваюсь в столь желанные сладкие уста и терзаю их, опаляю своим дыханием лицо Евы, беспорядочно брожу руками по её телу, жадно целую её, чтобы надышаться. В эту секунду она мой кислород, мой воздух, моя вселенная. По телу проходит волна панического озноба. Неужели былые чувства возвращаются? Неужели я могу испытать с Евой то, что когда-то связывало меня и Веру? Нет… Не смогу… Ева обещает мне нечто большее — целый ураган необузданных чувств, запретных, острых, опасных.

— Что же ты со мной делаешь? — спрашиваю я, а Ева ловит момент, чтобы увернуться.

Она утыкается лбом в моё плечо, словно пытается спрятать раскрасневшееся лицо. Я чувствую, что она ощутила то же самое, что и я, но боится признаться в этом самой себе. Она боится чувств, которые взрывают нас точно так же, как и фейерверки, взрывающие небо.

— Если ты не хочешь есть, то мы можем пойти полюбоваться этими полыхающими огнями, а потом спать. Мне нужно хорошенько выспаться перед дорогой, — предлагаю я, чтобы хоть как-то избавиться от неловкости, которая вдруг появилась между нами.

— Да… Думаю, что так будет правильнее! — кивает Ева. — Есть я не хочу, спасибо. Мы можем идти.

Она не смотрит мне в глаза, избегает столкновения взглядами, а я даже не настаиваю. Возможно, я и сам слишком тороплю события. Скорее всего, Ева считает, что может стать для меня одной из тех девиц, которых я оставляю после жаркой ночи… Но я почему-то хочу с ней иначе, по-другому… Мне кажется, что моя дочь не просто так потянулась к Еве — Саша будто бы выбрала её, но мог ли я считать это знаком?

Глава 15. Ева

Как только мы оказываемся в городе, я действую быстро. Царев сосредоточен на дороге, Саша завязывает узлами уши зайца, которого я ей подарила.

Достаю из сумочки пластиковый пакет, из него — специальную палочку с ватным окончанием и подмигиваю девочке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Саша, — шепчу ей, чтобы не привлекать внимание. — Давай поиграем!

Она с радостью откликается.

— Открой рот, закрой глаза!

Саша сначала прищуривается, подозрительно смотрит на меня, но заяц в ее руках ломает сопротивление быстро и безболезненно. Она делает так, как я и просила: открывает рот, закрывает глаза.