Эскорт для босса или Верни моего ребенка (СИ) - Ильина Настя

— Похоже, тут довольно весело, — растерянно лепечу я, а Царев тут же кладет мою руку к себе на локоть и уверенно ведет вперед, дальше, к группке мужчин, похожих в этих смокингах на стаю пингвинов.

— Дмитрий! С наступающим! — тут же замечает наше присутствие низкорослый мужчина средних лет и протягивает руки к Цареву. Кажется, что в порыве чувств он начнет его целовать в щеки, но они ограничиваются простым рукопожатием. — Какая красивая в тебя невеста.

Его взгляд тут же прикипает к моему довольно глубокому декольте, под которым совсем нет белья, и это неприятное ощущение ползет по всему телу.

— Не про твою честь, — шутливо грозит ему Царев указательным пальцем, но все тут же чувствуют угрозу, которая вдруг волной исходит от него.

— Да, да, такое сокровище нужно самому! — противно подмигивает ему незнакомец с сальным взглядом.

— Тем более, — вдруг сухо говорит Царев, и тут же поворачивается в сторону, чтобы покинуть эту компанию пингвинов, — что одна моя женщина уже перешла к тебе. Со второй такого точно не выйдет.

— Да ладно тебе, Царев, это жизнь, — почти нам в спину говорит низкорослик, но Дмитрий уверенно тянет меня за собой, а я и рада уйти дальше от этой компании — там явно чувствуется какая-то вражда, скрытое напряжение, которое, возможно, может обернуться под алкоголем или резкими словами неприятными последствиями.

— А кто это? — тихонько спрашиваю его в тот момент, когда он берет с небольшого столика два фужера с шампанским и протягивает один мне.

— Тот, от кого нужно держаться подальше, и тот, кто явно скоро бросит мою бывшую жену, — говорит он отстранённо, как будто речь идет о чем-то очень простом, о погоде на завтра.

— М?

— Иначе он бы не облизывался так явно на твою фигуру в этом очень соблазнительном платье, — взгляд Дмитрия снова скользит по моему алому шелку, и мне кажется, что я сама начинаю трепетать от этого его внимания. Все сразу становится каким-то ярким, острым, невозможным. А его близость — волнующей и туманящей разум.

— Я… — лепечу, чтобы разрушить этот морок, в который мы начинаем проваливаться с ним вдвоем, явно теряя связь с реальностью. Он становится все ближе и ближе, а окружение словно отдаляется, пропадает, рассеивается. Я ощущаю только тестостерон, которого становится явно больше нормы на один квадратный метр и странное желание, поднимающееся из нутра, заставляя вибрировать бедра.

— Ты… — он наклоняется к моему уху и выдыхает теплый воздух, будоражащий, волнующий, нежный, от чего мои колени становятся мягкими, грозясь подогнуться в самый неудобный момент, только бы оказаться в сильных объятиях его рук.

Как вдруг…

— О, Димочка! — резкий женский возглас рушит странно притягательную атмосферу между нами. — И ты тут. А кто эта…девочка? — Поворачиваюсь в сторону неприятного голоса и щурю глаза. Молодая женщина в очень провокационном синем платье, подчеркивающем ненатуральные изгибы тела, брезгливо смотрит прямо на меня, и в ее взгляде полыхает ненависть вперемешку с чем-то еще. — Как? Как ты нашёл её? — с ужасом лепечет женщина, а у меня перед глазами тут же начинает мелькать картина из прошлого.

Я застываю, глядя на неё, и понимаю, что уже видела её однажды… В тот самый день, когда почувствовала, что моя дочь жива… Когда увидела её на руках чужой женщины. Сердце отбивает удар… Ещё один… Мы с ней смотрим друг другу в глаза, и я замечаю презрение и страх, преисполнившие бывшую жену Царёва в эту секунду.

Глава 13. Дмитрий

Я смотрю сначала на Веру, а потом перевожу взгляд на Еву и пытаюсь считать её реакцию. Вижу в её взгляде недоумение и испуг. Она дрожит и смотрит на мою бывшую, словно та способна раскрыть самый страшный заговор в эту секунду. Неужели они как-то связаны? Если всё так, то почему Вера вдруг решила сдать эту связь?

— Как я нашёл её? Вы знакомы с Евой? — не выдерживаю тишины, которая образовалась между нами и стала давить на виски.

— Мы, — Вера начинает истерически хихикать, хватает с подноса проходящего мимо официанта фужер с шампанским и залпом осушает его. — Нет… С чего мне быть знакомой с какой-то простушкой… Я имела ввиду, где ты вообще смог отыскать такое чудо?! У тебя слишком испортились вкусы, мой милый! Не находишь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я стискиваю зубы и хочу дать Вере хорошую затрещину, но я не бью женщин, какими бы стервами они не были.

— Ты права, Верочка! Ева действительно самое настоящее чудо. Уж не знаю, за какие такие заслуги всевышний наградил меня ею, но Ева невероятная, и я люблю её, а что касается тебя… Кажется, тебя предупреждали, чтобы держалась подальше? Не дай Бог приблизишься к ребёнку или снова окажешься на моём пути… Я раздавлю тебя! Уяснила?

Вера хлопает глазёнками и смотрит на меня как стервятник на добычу, которую ему так и не удастся заполучить.

— Совет вам да любовь, Царёв! Раз тебе нравятся такие как она…

Я беру Еву за руку и тащу подальше от сумасшедшей бабы, которая никак не может уняться и нарывается на конфликт. Неужели до неё ещё не дошло, что я на самом деле способен закопать её? Я умею быть холодным и эгоистичным…

Решаю наплевать на весь этот светский приём и как можно быстрее найти свою дочь. Зря я прислушался к мэру! Зря согласился поехать сюда! Зря притащил Еву и дочь! Всё было зря! Мне страшно, что Вера покажется Саше и напомнит всё то, через что нашей дочери пришлось пройти из-за такой матери…

— Куда ты меня тащишь? — негромко пищит Ева, и я понимаю, что немного перегнул и сжал её запястье сильнее, чем следовало.

— Прости… Я не хотел причинить тебе боль. Я хочу найти дочь. Мы должны уехать отсюда. Я не могу тут оставаться. Эта дрянь может напомнить Саше о том, что она её мать! Я не могу ей позволить сделать это!

— Стой! Пожалуйста, остановись.

Ева придерживает меня за руку и смотрит прямо в глаза. Мне становится тепло от этого проникновенного взора, который, кажется, обещает мне рай на Земле в эту секунду.

— Дмитрий, нельзя постоянно бегать от своих страхов! Порой им нужно посмотреть прямо в глаза и дать отпор. Твоя бывшая хочет вынудить тебя сбежать, уехать подальше и навредить собственному бизнесу. Она отказалась от дочери… Вряд ли она захочет искать Сашу, чтобы напомнить, что она её мать. Кроме того… — Ева оглядывается и смотрит куда-то за своё плечо, а потом возвращает взгляд ко мне. — Кроме того, она приехала сюда со своим мужчиной… Известно ли ему, что она оставила своего ребёнка с бывшим мужем?

— Кому это неизвестно, Ева? — фыркаю я. — Бизнес — это одна большая лавка у подъезда, где все знают о своих конкурентах и партнерах всё, даже цвет нижнего белья. Он знает, и он не погнушался сделать её своей. Вряд ли Веру может освободить что-то… Я бы не пугался её присутствия, если бы не то, что мы пережили… Саше тяжело дались уход Веры и наш с ней развод… Я помню, как она рыдала и звала маму, как просыпалась от кошмаров, которые её мучили и кричала.

Ева слушает меня, чуть приоткрыв рот, и кивает, а потом опускает голову и думает несколько секунд.

— Ты прав! Нам следует найти Сашу и… Наверное, лучше будет вернуться домой. Быть может, позвонить Нине?

— Ты прелесть!

Я достаю мобильник из кармана пиджака и набираю номер няньки. Наверное, из-за сильного шума, но Нина не слышит телефон, поэтому отвечает не сразу.

— Нина, где вы с Сашей? — спрашиваю я.

— Мы в детской комнате! Тут так весело! Саша светится от счастья! Она ещё никогда не была такой счастливой, — почти кричит Нина, а у меня вдруг сжимается сердце.

Отключаю телефон и киваю головой в сторону детской игровой комнаты с батутами, аниматорами, игрушками и угощениями. Мэр действительно позаботился обо всём. Для детей тут устроили самый настоящий рай, о котором я в детстве мог только мечтать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы с Евой быстро добираемся до игровой комнаты, и у меня даже в глазах начинает рябить от ярких украшений и убранства помещения… Детский визг глушит, и я смотрю по сторонам, думая, что попал в самую настоящую страну сумасшествия. Дети прыгают, бегают, кричат и веселятся, и, пожалуй, я никогда не ощущал столь сильную ауру счастья, которая накрывает с головой и приглашает в свои объятия сейчас.