Я хочу вас, босс (СИ) - Васильева Лариса Николаевна

— Очень рада! — приложилась к губам, лбу, я испугалась, вдруг и руку поцелует, тут же отодвинулась, смущаясь.

Не заметила, как рядом встал Кораблев. Босс выплыл из ниоткуда, но я сразу ощутила сильную руку и тепло. Невозможная радость затопила сердце. Как хорошо, что здесь моя опора и защита. Арсений улыбнулся и поцеловал Полину Викторовну.

Паша не мог спокойно стоять на месте. Приплясывал, как будто его жарили на сковороде, что-то болтал без умолку по телефону, отвлекался, чтобы выдать матери пару фраз, и снова лала. К нам подошла девушка с лицом змеи. Длинное модное платье в блестках, яркий макияж, каблучищи и острый взгляд — такой, чтобы я сразу сдохла. А если не свалюсь, меня сначала выцарапают наманикюренными ногтями, больше похожими на когти саблезубого тигра, а потом пришпилят к земле чем-то тяжелым. Как она на меня посмотрела и улыбнулась! Поежившись, я гордо вздернула нос.

— Знакомься, это Ольга — двоюродная сестра, — представил Паша девушку.

Сестра скользнула безразличным взглядом и фамильярно взяла его за локоть. И тут произошло то, что я никак не могла переварить. Паша полез ее лапать. Господи, а кровные узы! Но кажется, его это не останавливало, негодяй не-по братски поцеловал сестренку в губы. Подлец! Нет, ремнем в детстве его точно не лупили, а надо бы. Я видела, маме все это не нравится: поэтому женщина поспешила позвать всех ужинать.

Мы расселись далеко друг от друга, было совсем неуютно. Сидишь за громадным круглым столом, а собеседники от тебя на расстоянии метра.

За столом журчал разговор, я только изредка отвечала на вопросы. Слава богу, Чистяков подсел к сестре и разряжался на ней, не стесняясь никого. Его поведение удивляло только меня. Кораблев разговаривал с Полиной Викторовной, не обращая на друга внимания. Они обсуждали открытие нового автосалона.

— Сынок, где ты познакомился с Надей? — обратилась к нему мама, недовольно сморщив лицо. Паша "проснулся". Бросил на меня мутный взгляд, и встав, пошел огибать стол по дуге. Ну зачем он идет ко мне, с отчаянием подумала я и посмотрела на Кораблева. Босс прищурил глаза, ободряюще кивая. Надо терпеть. Ради принца. Ведь он мне так нравится!

Паша придвинул тяжеленный стул совсем близко.

-Это наша тайна, — поцеловал меня в щеку так быстро, что я не успела отреагировать. Просто покраснела, опустив глаза. — Любовь, сразившая внезапно. Раз и под дых ударила, — продолжал он упражняться в остроумии.

— Ваш сын пристал на работе, — перебила я его. Все, никакого вранья. Только честность и правда. — Получил по морде, — Ольга презрительно фыркнула. Фыркай, змеюка. — А потом он влюбился, — закончила я свою незатейливую лав-стори. Кораблев рассмеялся. Я послала ему влюбленный взгляд.

— Надя больно ударила меня, — Паша приклеился сбоку. — Разбила сердце. Так что, мамуль, скоро свадьба, а потом ты станешь бабушкой.

Я почувствовала, как его рука шарит между ног. Вот урод. Мстит, видимо. Стараясь не выдать, какая борьба идет под столом, вцепилась в руку и больно ущипнула. И ничего. Никакой реакции! Даже не дернулся, подонок! Он что, боли не чувствует? Я бросила быстрый взгляд на черта. Чистяков был невозмутим и лопал что-то, справляясь с ложкой одной рукой. Другая залезла в мои трусы.

— Мне нужно в ванную, — вскочила я, не выдержав.

— Давай провожу, а то заблудишься, — сказал Арсений, вставая.

— Сиди, друг, — вылез Паша. — Свою невесту я сам провожу, — и снова этот хищный оскал-улыбка. Меня трясло от желания стукнуть его чем-то тяжелым по роже.

Когда мы оказались в холле, не сдержалась.

— Еще раз дотронешься, уйду. Плевать мне на твои проблемы.

— Ну что ты в самом деле, — сменил он резко пластинку. — Я честно провожу тебя туда, куда ты шла. А ты точно писать хочешь? — заглянул в мои глаза. — Или что-то еще?

— Уймись, — рука Арсения тряхнула это чудовище так сильно, что я пошатнулась.

Кораблев встал между нами, как скала. Я с наслаждением втянула в себя его мужественный запах. Он пах соснами. Господи, точно влюбилась.

— Возвращайся к матери, она переживает, — приказал другу, и тот, скорчив недовольное лицо, послушался. Чудеса. Чистяков все-таки слушался Арсения, это радовало.

— Не обращай на него внимания, — бросил Кораблев по дороге. — Это все ерунда.

Ну как же ерунда, подумала я, если лезут пальцами в трусы. Сукин сын! Но вслух ничего не стала говорить.

— Скоро все закончится, поедем домой вместе, — пообещал босс, и тут мы поцеловались, забыв обо всем. Он просто неожиданно притянул к себе и начал неистово целовать: из глаз посыпались искры.

Обед тянулся два часа. Полина Викторовна дотошно выясняла детали. На какой стадии находятся наши отношения, живем ли мы вместе, кто мои родители, кем я работаю, чем буду заниматься в старости, сколько детей хочу. Я рта не открывала, потому что за меня вещали двое — Чистяков и Арсений. Маму это кажется не смущало.

— Ты купил кольцо? — спросила она вдруг сына.

— Завтра, — Паша ел как танк, сметая со стола еду тарелками. Видимо, неугомонным он был не только в личной жизни, но и в еде и других проявлениях жизнедеятельности. Если бы ситуация касалась не меня лично, я бы посмеялась над чудом природы. Но сейчас было совсем не до смеха. Как мы выпутаемся из этого вранья? Стало искренне жаль Полину Викторовну. Я не хотела дурить ей голову. Ее сынок никогда не успокоится.

— Ты его любишь? — влезла двоюродная змея. Я поморщилась. Вопрос был провокационным. Вот ведь подлая гадюка, знала, чем зацепить.

— Не знаю, — ответила откровенно. — Но я испытываю острое желание перевоспитать его, чем и планирую заниматься всю жизнь. Если не поможет, посажу на замок.

Мама и Кораблев рассмеялись, Паша криво улыбнулся, а Ольга опять пустила безразлично- высокомерный взгляд. Я поняла, что вымотана разговорами и напряжением, умоляюще посмотрела на Арсения.

— Уже поздно, Наде пора возвращаться, — босс встал, — Нам по пути, я ее отвезу.

— Ну нет, как это ты ее отвезешь? — взвился Чистяков. — Я сам.

Вот гад, с раздражением подумала я, и тяжело вздохнула. Всю дорогу “жених” молчал, я мысленно перекрестилась. Видимо, устал фонтанировать энергией. Когда мы подъехали к дому, вылез провожать меня. У подъезда не остановился и пошел следом.

— Куда ты? — поразилась я.

— Писать хочу, — буркнул недовольно. — Что нельзя? Много морса выпил дома, не дотяну.

Я снова вздохнула.

Открыла квартиру, мы вошли, черт тут же ринулся в ванную. Ладно, подумала я и отправилась на кухню ставить чайник. Прошло пять минут, он не выходил. Я не выдержала, пошла переодеваться. Так хотелось скинуть с себя рабочий костюм и залезть в домашний халат.

— Скоро ты там?! — постучалась в дверь, приложив ухо. Умер что ли? А может у него понос случился от переедания. Столько есть — это же просто невозможно.

Вдруг в дверь позвонили. Бросила взгляд на часы, 11 вечера. Заглянула в глазок. Кораблев. Господи, ну что это такое!?

— Хотел убедиться, что у тебя все в порядке, — сказал он, когда я открыла дверь.

— Конечно, в порядке, — Чистяков наконец-то вылез из ванной. У меня челюсть отвалилась. Он успел раздеться, принять душ и замотался в мое полотенце.

5.3

Надо честно признаться, сукин сын был сексуален и красив как черт. Есть такое выражение “чертовски красив”. Чистяков являлся воплощением соблазна. И по его нахальному лицу было понятно, что он прекрасно знал об этом. Знал, какое впечатление произведет, выйдя из ванной с маленьким полотенцем вокруг бедер. Ах эти бедра, подумала я, невольно разглядывая его, словно впервые увидела. Почти двухметровый, стройный как кипарис, с фигурой Аполлона, выходящего из пены морской. Или кто там из моря выползал, я уже забыла. А этот подлец выполз из моей ванной, встал рядом, по-хозяйски обхватив за талию, и улыбнулся Арсению:

— Я решил в ускоренном режиме пройти курс “завидного жениха”. Надя согласилась помочь, — после этих слов я не выдержала, толкнула его локтем и пнула в задницу.