Я хочу вас, босс (СИ) - Васильева Лариса Николаевна

Идеальных не бывает,

Кто-то ждет, а кто страдает…

Кто-то недопонимает

И поэтому не твой.

Кто-то в душу как в карманы,

У меня другие планы,

Без истерик и обмана,

Я пытаюсь быть собой.

Время мчится бестолково,

По различным, по дорогам.

Я люблю, а это много,

Это трудно объяснить!

Это трудно и не надо,

Просто быть с тобою рядом,

Просто удержаться взглядом,

Чтобы дальше, дальше жить.

Нерешенные задачи,

Ты смеешься или плачешь…

Это ничего не значит,

Это все не навсегда!

Хочешь я открою тайну,

Не бывает идеально.

Мы с тобою не случайно,

Не случайно ты и я!

Музыка смолкла, посетители в зале разразились бурными аплодисментами. Арсений вернулся за столик, улыбаясь.

— А теперь ко мне, — сказал с железной уверенность в правильности происходящего. — Второе свидание заканчивается в постели, — невозмутимо закончил Кораблев.

Было непонятно, шутит или говорит серьезно.

— Так вот к чему эти серенады, — рассмеялась я. — Слишком все просто.

— А как должно быть? — спросил он, поднимаясь и подавая руку. — Хорошо, давай по твоему сценарию — без свиданий и серенад сразу на колени. Мне понравился твой первый экспромт.

— Экспромты не повторяю, это был порыв души, — усмехнулась я. — Вот пройдешь настоящее мужское испытание, подумаю.

— Что за испытание? — он открыл дверь, пропуская меня вперед. — Я на все готов.

— Смелый значит? — с насмешкой взглянула в его довольное лицо. — Увидишь.

Через полчаса затащила его в ярко освещенный тир. На лице Арсения читалось недоумение.

— Если выиграешь, поеду, — пообещала я.

Несколько секунд он с удивление смотрел на меня, а потом кивнул.

— Не знал, что ты стрелять умеешь. Обязательно выиграю! — заявил самоуверенно.

Однако уверенность здесь была слабым подспорьем. Арсений мазал, злился и упорно продолжал стрелять мимо.

— Мой отец — охотник, поэтому шансов у тебя не было, — я прицелилась, и первая банка полетела на пол. С каждым выстрелом он мрачнел все сильнее и под конец вообще перестал следить за результатами.

Когда мы подъехали к дому, вдруг с нежностью провел ладонью по щеке и сдержанно пожелал спокойной ночи.

— Хочешь кофе? — остановила его вопросом. — Решила внести коррективы в твой любовный сценарий и взять быка за рога так сказать.

— Я буду вести себя хорошо, — его обещание было задорно мальчишеским, — в целом я не против, чтобы кто-то брал меня за рога, особенно за один рог.

Я рассмеялась и открыла дверь подъезда.

До кровати мы не дошли. Он раздевал так поспешно, как будто через минуту планету разнесет на куски. И врезался с такой силой, что своими стонами я, наверное, перебудила всех соседей.

— Какая ты громкая, — поцеловал меня в губы, поднял на руки и отнес в ванную — осторожно и аккуратно, словно я была бесценной фарфоровой статуей. В эту минуту меня окутало абсолютное счастье.

Утром чуть не проспали, наскоро позавтракав, помчались на работу. Всю дорогу я любовалась его гордым профилем и ощущала теплую руку на своем колене. К черту мысли о будущем. Я знала, что он разобьет мое сердце вдребезги, вернее, уже разбил, но не хотела ни о чем думать. Плевать.

В здание офиса вошли по отдельности, как заговорщики, улыбнувшись друг другу. Увидев лицо Антона, я вздохнула.

— Надя! — епосредственный руководитель шел ко мне с таким видом, словно я задолжала ему крупную сумму денег. Подумаешь, полдня прогуляла. — Ты просто взяла и испарилась! Что за безобразие?!

Пока я лихорадочно выискивала адекватный ответ, Антон вплотную подошел ко мне, сжав кулаки. Петух ощипанный, подумала, облизывая губы. Ничего не придумывалось.

— Кирьянов, — раздался голос за спиной. — Я ее отпустил. Надя отпросилась покупать свадебное платье.

Кораблев стоял в проеме двери, скрестив руки. Мой спаситель. Наши взгляды встретились и заискрили звездами. Водопадом звезд.

Антон запнулся и тут же сменил пластинку. Я оглянулась. У женщин и девушек на лицах зависть и ехидство. Ну почему так, а? Мы же до вчерашнего дня были приятельницами.

— Здорово! — в кабинет ворвался сгусток черной энергии, затряс руку Арсения и пошел тараном на меня. Высокий, худой, с глазами как у вампира и улыбкой черта.

— Вот где моя невеста! — сграбастал меня в объятья. — А то ищу, ищу по комнатам и коридорам Надю. Дай, думаю, взгляну, хоть как она выглядит, ежики соленые. Ба, я забыл представиться, — он отвесил поклон. — Павел Чистяков, с некоторых удивительных пор твой жених.

Глава 5

Почему-то в этот момент я подумала о производительности труда отдела, на который стала отрицательно влиять. Отрицательная Надя — не работала полдня, отвлекла сотрудников на сплетни и сегодня чем занята? Стою, трясусь в руках незнакомого парня, отвлекая людей от работы. Гнать меня в шею поганой метлой!

Чистяков двигался и разговаривал с пулеметной скоростью, за ним не успевала не только я, но все, кто стоял и сидел рядом. Антона хлопнул по плечу, коротко бросив, что "заберет невесту на пять минут", подмигнул Ане, улыбнулся Янине, бросил взгляд на Вику и махнул рукой Рите, параллельно таща меня к выходу, словно безмозглое животное, лишенное разума. Я настолько растерялась, что безропотно побежала следом. Это был не человек, а шаровая молния, брызжущая в пространство электричеством.

Арсений наблюдал на мельтешениями друга как-то очень спокойно. Стоял и молча созерцал, не вмешиваясь. Когда мы втроем оказались в холле, Павел толкнул к стене и начал вертеть, разглядывая словно манекен:

— Ты представляешь, звонит мать и орет в трубку, как я посмел не сказать ей, что женюсь. Пока я охеревал, она рассказывает дальше. Со свадьбой сына поздравил финансовый директор Игорь Петрович. Я приехал разбираться, с какого потолка меня женили без меня! Петрович на пороге обслюнявил, — Чистяков так живо передразнил сюсюкания этого хитреца, что я невольно заулыбалась. — Господи, какие у тебя девочки водятся, — он успевал говорить и лапать меня так быстро и везде, что словами не передать. Но когда ухватился за грудь, Кораблев положил ему руку на плечо:

— Остынь, пойдем в кабинет.

— Какой размер? — не унимался Паша, пристально разглядывая меня. — Навскидку третий или четвертый. Ну ничего так, похожа на Анджелину Джоли, — выдал он, обращаясь к Арсению, и тут я попехнулась. Они что, сговорились и издеваются? Или что это такое?

— Паш, заткнись, пока в морду не получил, — ледяной тон заставил Чистякова слегка сбавить обороты.

— В общем ты мне подходишь, — резюмировал черт, не обращая внимания на предупреждение. — Вечером ужин.

Кораблев не выдержал, пнул его в плечо.

— Я собирался немцев обсуждать, но тут событие из ряда вон! — Павел не отпускал, по хозяйски обняв меня.

— Надя должна вернуться на свое рабочее место, — давил Арсений сталью голоса, как мог. Не помогло. Рука “жениха” все крепче сжимала талию, спускаясь к бедрам, в конце-концов он стал обнюхивать меня, как собака:

— Пахнет розами, черт возьми, я ее хочу, — своей прямолинейностью Чистяков парализовывал настолько, что я впала в столбняк. Или столбняк впал в меня. В общем стояла бревно бревном и никак не сопротивлялась. Ни потоку слов — натисков, ни наглому обыску и рассматриванию.

Кораблев был напряжен, как туго сжатая пружина. Схватил Павла за руку и грубо дернул в сторону. Я перевела дух. Господи, спасибо!

— Сказал же, пошли, объяснюсь!

— Да иду, иду, — его друг шел и оборачивался на меня. — Жди вечером, конфетка! Ужин с мамой в восемь.

— Это недоразумение, — негромко вдалбливал ему босс, уводя в свой кабинет.

— Ни хрена, я положу ее на лопатки, — пообещал вслух сукин сын, ничуть не смущаясь, что я все слышу. Думаю, щеки у меня были малиновыми, а может быть, огненно-пунцовыми. Ну что-то кумачово-красное. Не взвесив последствия, я шагнула обратно в отдел, надеясь спастись в рабочем процессе. Вот зачем я туда вернулась?