Шэри Райан - Горький лимонад

— Что случилось, мужик? — отвечаю я.

— Ты все еще ищешь работу? У нас сегодня открытие новой строительной площадки и требуются лишние руки, — объясняет он.

Я останавливаюсь и отворачиваюсь от дорожного шума, из-за которого сложно услышать, о чем он говорит. Прижав палец ко второму уху, я секунду раздумываю. Я бы лучше занялся автомобилями, но предполагаю, что Бэмби не наймет меня на это место сию минуту, и я не приступлю к работе немедленно. Поэтому сейчас я позволю ей почувствовать себя главной в этой игре с собеседованием, а потом, черт возьми, оправлюсь к Танго.

— Да, чувак, я смогу. Если это не испортит мой маникюр или что-нибудь в этом роде. Я имею в виду, что только что получил…

— Джегз, чувак, будь в 10:00. Каталина-стрит 4040.

— Так что, работа не испортит мои ногти?

Никакого ответа. Придурок. Мой друг раньше имел чувство юмора, но предполагаю, что его женушка совсем вытрахала это из него. Счастливчик. Я бросаю свой телефон обратно в карман и догоняю Бэмби, которая ни разу не остановилась.

— У меня только тридцать минут, я должен пойти помочь моему приятелю на стройке.

— Что, если бы я попросила тебя начать сегодня? — спрашивает Бэмби.

— Я бы отказался. Если бы ты сказала мне это десять минут назад, я бы отказал моему приятелю. Кто успел, тот и съел.

Мы снова пересекаем оживленную улицу и направляемся через парковку, примыкающую к автомастерской. Не останавливаясь, Бэмби входит через открытую стеклянную дверь и идет через гараж до задней стойки.

— Доброе утро, шеф, — кричит один из парней снизу. Вау, что за?..

— «Форд Мустанг Босс 429» 1969 года. Милааашка, — говорю я с сексуальным стоном, до которого меня доводят только красивые машины и женщины. Они в значительной степени оказывают одинаковое влияние на мои головы — на голову и головку.

После быстрого внешнего осмотра этой горячей цыпочки, я опираюсь локтями на стойку, в то время как Бэмби поворачивается спиной и снимает с себя рубашку, даря мне удовольствие лицезреть застежку ее кружевного бюстгальтера. Не доверяет, черт возьми. Она натягивает белую, запачканную машинным маслом рубашку и руками собирает свои длинные волосы в небрежный узел на макушке.

— Мне нравится твоя преданность, Джегз. И ты знаешь точную модель этого автомобиля. Она берет ключ в руку, поднимает ее в воздух и прищуривает свой здоровый глаз. — Что это?

Я смеюсь над простотой ее вопроса.

— Гаечный ключ, Бэмби.

— Ты нанят. А теперь убирайся отсюда. Встретимся завтра утром в восемь.

Я отталкиваюсь от прилавка и отдаю ей честь.

— Да, мэм.

Я не получаю от нее ни улыбки, ни слова «пока», но сейчас этого и следовало ожидать. Только мне хочется дружить с самым несчастным человеком в мире. Поэтому я ставлю себе задачу заставить эту женщину смеяться больше, чем она хмурится.

В ту секунду, когда я выхожу через не совсем звукоизолирующую входную дверь, слышу ее крик... звук, который, уверен, никогда бы не думал услышать.

— Ты знаешь, кто это был? Ты знаешь, кто его отец? Святое дерьмо, Хэл, это грандиозно!

Я вновь открываю дверь и просовываю голову в проем.

— Да, все верно, Бэмби, я — дерьмо, и ты это знаешь. Перестань притворяться, будто это не так.

Ее глаза округляются и со взглядом «вот дерьмо, ты все-таки услышал» она прислоняется к стене.

— Убирайся отсюда, увидимся завтра, — говорит она, прилагая все усилия, чтобы скрыть улыбку, которая так отчаянно хочет появиться на ее губах прямо сейчас. Видите, только я могу заставить улыбнуться самого несчастного человека в мире. Одно очко в пользу Джегза.

ГЛАВА 4

Пытаться попасть в собственную машину без Кэли, забрасывающей меня вопросами — это как выиграть в лотерею. Я знаю, что ни она, ни Танго не хотят, чтобы я возвращалась домой прямо сейчас, но в моих планах не значится бродяжничество. Эти двое наслаждаются таким образом жизни, но не я. Я люблю стабильность, люблю знать, где сегодня проведу ночь. Сегодня-завтра я найду кого-нибудь, кто заменит мне замки. К тому же, с учетом того, как Танго и Джегз отделали Лэндона на прошлой неделе, не думаю, что он захочет продолжать общение со мной.

Я все еще не могу осознать, как могла доверять Лэндону все это время. Мне просто хотелось иметь дом, мужа и детей — идеальную жизнь. А сейчас мне двадцать семь, и я в заднице, ну, или вроде того. У меня все еще есть работа и дом, но я ненавижу гложущее меня чувство вины.

Не успеваю отъехать даже на пару улиц, как мой телефон устраивает вибрационный шторм в держателе для стаканов. Я решаю, что отвечать не буду — пусть сработает голосовая почта, но ведь за первым последует еще десяток звонков и гадких голосовых сообщений.

— Да, Кэли, — медленно отвечаю я.

— Куда ты делась? Я думала, мы пойдем искать квартиру. И работу… мы забыли добавить это в твой список, потому что в ресторан ты вернуться уже не можешь. Лэндон ведь работает там поваром, — она вздыхает. — Так что, где ты?

Точно. Лэндон. Мне нельзя появляться в ресторане. Именно поэтому я притворяюсь больной всю неделю — не хочется звонить на работу и говорить, что увольняюсь. Я так устала, что не очень хорошо соображаю. Мне нужно поспать. Хочу целую ночь спокойного сна. Я даже не знаю, куда именно сейчас направляюсь.

— О, просто не хотела вас будить. Вы так крепко спали, я прямо удивилась, что же такое вас так могло утомить, — говорю я, и мой голос дрожит от насмешки.

— О, ты о сексе?

— Кэли!

— Секс. Секс. Секс. Ну, что сказать? Я просто никак не могу насытиться жезлом любви моего Танго. Мы сегодня попробовали несколько интересных позиций и воспользовались новыми секс-игрушками. А, кстати, как-то раз он взял свою зубную щетку…

— Господи Боже мой, замолчи. Я больше этого не выдержу. Кто ты такая и когда моя лучшая подруга успела превратиться в порно-звезду?

— Я шучу, Саш. Знаешь, как смешно звучит твой голос, когда ты пытаешься заставить меня не говорить о сексе? А ведь я просто хочу, чтобы ты была более раскована в этом вопросе, правда. Просто я тебя люблю, помни об этом, — продолжает тараторить она. — Ну, так вот, мы не спали. Я отвозила Тайлер в школу, да и Танго надо было быть рано утром на работе. Мы ушли, когда ты была в душе, но я думала, что вернусь как раз к моменту, когда ты закончишь укладку своих волос. Ты укладываешь их целый час. Слушай, это ведь куча времени. Как насчет того, чтобы оставлять их au naturel? Намного проще, и ведь у тебя такие хорошие волосы. (Примеч. au naturel в переводе с фр. означает в натуральном виде, распущенными).