Бог Гнева - Рина Кент

чтобы они зависели от меня в плане защиты, но я знаю, что настанет день, когда они выберут свой собственный путь в жизни.

Несмотря на это доверие, я чувствую, что что-то пошло не так за то время, пока я ехал сюда из Штатов.

Я переглядываюсь со своим старшим охранником Колей, и он кивает, вероятно, испытывая то же чувство, что и я.

— Сэр.

Я останавливаюсь у входа в особняк, в котором живет мой сын. У дверей нас встречает молодой человек, вероятно, на несколько лет моложе Джереми. У него мускулистое телосложение, светлые русые волосы, маленькие голубые глаза и угловатые черты лица.

Это не один из охранников, которых я отправил с Джереми, когда он впервые приехал на этот мрачный остров, где стоит такая же раздражающая погода, как в Англии, и такие же безвкусные манеры.

В расспросах нет необходимости, потому что я точно знаю, кто он. Мы с Колей следили за ним с тех пор, как Джереми сообщил мне о его существовании.

— Илья Левицкий,— произношу я его имя с укором в своем спокойном голосе.

Его тело застывает, вероятно, понимая, что все слухи, которые он слышал обо мне, — правда.

— Сэр, да, сэр.

Коля обходит его, как огромный кот, который собирается сожрать детеныша, и спрашивает с грубым русским акцентом:

— Возраст.

— Двадцать один, сэр.

— Род занятий родителей.

— Они оба умерли.

— Место рождения.

— Санкт-Петербург.

— Как ты попал на этот остров?

— Стипендия.

— Почему присоединился к Змеям?

— Я не хотел возвращаться к прежней жизни в России и подумал, что если присоединюсь к нью-йоркской Братве, то обеспечу свое будущее.

— Причины, по которым ты дезертировал и выбрал Джереми.

— Он спас мне жизнь, когда не нужно было. Он также научил меня, что я могу взять свою судьбу в свои руки, и если потерплю неудачу, то так тому и быть. Я всегда могу попробовать снова.

— Военный опыт.

— Один год.

— Слишком мало. — Коля цокает. — С таким же успехом можно считать, что ничего нет.

— Я не против снова поступить после колледжа.

— Спецназ? — спросил Коля, приподняв бровь.

— Если этого хочет начальник.

— Даже если это не то, чего он хочет, ты пойдешь. — Я делаю шаг вперед. — Ты должен быть первой линией обороны для моего сына, и если я не могу доверять тебе в его защите, то могу и буду устранять тебя.

Он сглатывает, но не разрывает зрительный контакт.

— Да, сэр.

— Ты кажешься хорошим парнем, Илья, но я буду следить за тобой до самой смерти. — Я хватаю его за загривок и смотрю прямо в глаза. — Если я почувствую хоть намек на предательство, некомпетентность или даже ошибку в суждениях, мы с Колей увидим тебя снова при менее приятных обстоятельствах. И помяни мое слово, смерть будет такой, какой ты только пожелаешь. Будь верен, и ты получишь компенсацию. Все остальное будет наказано.

— Я предан, но не вам, сэр. Я предан Джереми. — Он не пропускает ни одного удара, когда произносит эти слова.

— Как ты смеешь? — Коля тянется к нему, но я поднимаю руку, останавливая его на его пути.

После секундного пристального взгляда на парня, я небрежно отпускаю его.

Он не делает ни шагу назад, не вздрагивает и даже не выпускает вздох облегчения.

Я все еще не совсем доверяю этому парню, но он мне нравится. Возможно, он сможет расширить туннельное зрение Джереми.

— Где он? — я прохожу внутрь с Ильей и Колей сзади.

— В комнате управления. Давайте я вас туда отведу.

— Нет необходимости. Ты можешь остаться здесь с Колей. — Я улыбаюсь, когда мой охранник бросает на меня взгляд «неужели?». — Пареньку нужно усвоить некоторые суровые факты. Думай о нем как о Яне.

— Не могу. По крайней мере, Ян служил в спецназе.

— Не будь снобом, Коля. — Я улыбаюсь про себя и направляюсь в комнату управления на втором этаже.

Я несколько раз навещал Джереми за годы его учёбы здесь, в основном потому, что моя жена скучает по нему и не хочет беспокоить его, чтобы он часто приезжал домой. По этой причине я выучил все тонкости этого особняка наизусть. На самом деле, я знал все об этом месте еще до того, как Джереми ступил сюда.

В конце концов, я не мог отправить его сюда, не убедившись, что здесь все хорошо охраняется.

Я толкаю дверь в комнату и останавливаюсь на пороге.

Джереми сидит перед бесчисленными мониторами, один, поставив локти на стол, опершись подбородком на руку, и смотрит зацикленный кадр.

На экране девушка убегает с участка, снимая парик и обнажая волосы, прежде чем исчезнуть из поля зрения камеры.

Кадр повторяется снова и снова, словно заезженная пластинка.

Я подхожу к Джереми и бросаю взгляд на то, что лежит перед ним. Полупустая бутылка водки, его телефон, перевернутый на столе, и... комикс? Он даже не читал их в детстве.

Дети равняются на супергероев; он равнялся на меня.

И на клоунов. Он любил этих ублюдков по неизвестным причинам, и поскольку у Лии была небольшая фобия на них, я часто брал его с собой, чтобы посмотреть на эти вещи.

Даже с этой точки зрения он очень похож на меня. Моя жена часто ненавидела это, особенно когда он родился. Ей было грустно, что он ни капельки не похож на нее, но в конце концов она смирилась с этим.

Я хватаюсь за спинку его стула.

— Это та девушка, которая помогла этому ублюдку Крейтону похитить твою сестру?

Мой сын наконец-то замечает, что я здесь, его слегка потухшие глаза сфокусированы на мне, его реакция задерживается, вероятно, из-за того, что он пьян или находится в таком состоянии.

— Папа? Что ты здесь делаешь?

— Серьезно? Я совершил восьмичасовой перелет на этот богом забытый остров, и это первое, что ты спросил?

— Я... не это имел в виду. Я удивлен, вот и все. Почему ты не сказал мне, что приедешь?

— Деловая встреча в последнюю минуту.

— Ты уверен, что это не для того, чтобы превратить жизнь Крейтона в ад за то, что он посмел встречаться с Аннушкой?

— Есть еще и это. Я люблю многозадачность. — Я улыбаюсь, затем сужаю глаза на него.— Ты должен был