Паулина Симонс - Талли

Талли очень хотелось спросить его, почему он не показывался в церкви все последние недели, но опасалась, как бы он не заподозрил ее в слишком уж живом к нему интересе. Поэтому Талли приняла как можно более недоступный вид и поспешила удалиться.

— Приводи Бумеранга! — крикнул ей вслед Джек. — Съездим на озеро Вакеро.

Она сделала вид, что не расслышала его слов, и быстро уехала. Но в воскресенье Талли появилась в церкви вместе с сыном, одетым не в самые лучшие вещи. Да и сама оделась попроще.

Джек, как обычно, сидел в последнем ряду, и впервые Талли села неподалеку. Выходя после мессы на церковный двор, они повстречали Анджелу. Талли неохотно представила их друг другу, слегка забавляясь смущением Анджелы и несколько растерянным выражением лица Джека, когда они обменивались рукопожатиями.

Затем Джек на своем мустанге выпуска 1968 года отвез их на озеро Вакеро.

Небольшое озеро, окруженное со всех сторон лесами и травами, было совершенно пустынно. Заросли плакучих ив опускали ветви в воду. Здесь не было прогулочных лодок, оборудованных площадок, столиков для пикников, — ничего, что напоминало бы озеро Шоуни. Ничего, кроме песка и уток. И плакучих ив. Бумеранг радостно возился в песке, а Талли и Джек, стоя рядом, наблюдали за ним. В конце концов Джек уселся прямо на, песок, и Талли ничего не оставалось, как последовать его примеру.

Через некоторое время они поднялись и отправились кормить уток, свободно разгуливавших вдоль берега. Бумеранг устал и уснул в своей прогулочной коляске, и Талли на всякий случай пристегнула его ремнем, чтобы он не выпал. Они с Джеком с удовольствием бродили по узким тропкам. В самых непролазных местах коляску толкал Джек. Цветы и деревья были настолько свежи, что, казалось, снова наступила весна. И нигде ни души. «А может быть, — думала Талли, — про озеро Вакеро никто не знает?»

— Скажи мне, Джек, — спросила она наконец, — как ты узнал про это место?

— Нашел на карте, — ответил он.

— Тогда почему же здесь никого нет?

— Ты ошибаешься, Талли. Ведь мы же здесь.

Талли смотрела на песок, на плакучие ивы, на заросшие тропинки, вдыхала запах воды и земли и наслаждалась мягкими лучами солнца на своем лице. Полевые цветы переливались всеми цветами радуги. Солнце уже не обжигало — оно нежно ласкало кожу.

На следующий день Талли пришла к Анджеле на ланч, и та немедленно спросила:

— И кто же тот парень, что был с тобой в церкви?

Талли тяжело вздохнула.

— Он был не со мной, — ответила она. — Просто он тоже заходит туда иногда.

— Не может быть… — возразила Анджела. — Я бы заметила его.

— Он живет не в городе, — объяснила Талли, сжимая кулаки. — Приезжает сюда повидать мать.

— Милый мальчик. А как ты с ним познакомилась?

Талли поднялась из-за стола.

— Анджела, это что? Новая игра? Мне сейчас совсем не хочется играть.

— Талли, не надо отгораживаться от меня. Я знаю тебя с пятилетнего возраста и уверена, что сейчас ты что-то скрываешь, — сказала Анджела.

— Сейчас? — переспросила Талли.

— Согласись, это совершенно естественный вопрос. Так откуда же ты его знаешь?

Талли вздохнула. Она хотела было сказать, что их познакомила Шейки, но вдруг Анджела вспомнит об этом в присутствии Шейки.

— Мы вместе учились в школе, — неохотно объяснила она. — А в церкви вы его видели и раньше. Помните? Парень с белыми розами.

— А! Парень с белыми розами! — воскликнула Анджела. — Так это за ним ты гналась тогда, будто на соревнованиях по бегу.

Талли покраснела. Опять ее неправильно поняли!

— Анджела, я тогда хотела выяснить, кто приносит белые розы… — она хотела сказать «на кладбище», но почему-то запнулась. — Я несколько лет подряд обнаруживала там белые розы и хотела знать, кто их приносит.

— Кому же он приносил белые розы? — спросила Анджела.

— Ей. Кому же еще? — ответила Талли, сердясь, что приходится объясняться.

Больше в то лето Талли не ходила на ланчи к Анджеле, хотя та по-прежнему присматривала за Бумерангом.

Сослуживцы Талли перестали смотреть на нее как на неопытного стажера, а она в свою очередь свыклась с необходимостью возиться с большим количеством бумаг. Она редко бывала в городе — все больше в бедных домишках предместий, где она обязана была забирать детей из неблагополучных семей и доставлять их в детский центр.

В то лето, в лето, когда Робину пошел тридцать первый год, Талли не встречалась не только с Анджелой. Джека она тоже больше не видела. Ни в церкви, ни на улицах. Талли решила, что он уехал из города, и удивлялась про себя, почему на этот раз он так долго пробыл. Еще тогда, на озере, она хотела спросить его об этом, но как-то забыла. О чем же они тогда говорили? Она никак не могла вспомнить. Она помнила только лучи солнца на своем лице.

3

Четыре месяца спустя, на Рождество 1984 года, Талли столкнулась с Джеком в церкви. Они пришли туда всей семьей, включая братьев Робина с женами и детьми, — все собрались в Сочельник в доме на Техас-стрит и отдали дань праздничной стряпне Милли. Джек, как всегда, беспечно улыбаясь, за руку поздоровался со всеми, включая Талли, и даже вежливо раскланялся с Анджелой, которая очень внимательно наблюдала за ними. Про себя Талли фыркнула. «Никогда еще не видела Анджелу такой озабоченной», — подумала она.

— Анджела, а где Джулия? — поинтересовалась Талли.

Покачав головой, Анджела сказала:

— Не спрашивай. Они в Огайо. Кажется, семья Лауры там живет. Она даже на Рождество не хочет приехать домой.

Талли смутилась, а Джек вытащил из своего букета белую розу и протянул Анджеле,

— Счастливого Рождества, — сказал, он.

И Анджела заулыбалась. Талли опустила глаза на свой букет.

После нескольких минут светской беседы Робин посмотрел на букет Талли, потом на букет Джека и сказал: «Почему бы вам обоим не пойти положить цветы. Тогда мы, наконец, сможем отправиться домой».

Уже на кладбище Талли спросила Джека, почему он вдруг появился.

— Сегодня ведь воскресенье, — ответил он. — А по воскресеньям я всегда прихожу сюда.

— Ты всегда выкрутишься, правда? — сказала Талли, улыбаясь одними уголками губ. — Подарил розу Анджеле…

Джек наклонил голову и заглянул ей в лицо.

— Эй, Талли, — мягко произнес он, — где твоя настоящая улыбка?

Они аккуратно разложили на холмике цветы.

— Ты ведь посадил куст. Зачем же ты опять носишь букеты?

— Зимой, — терпеливо объяснил Джек, куст не цветет, потому я приношу свежие.