Зеленое солнце - Марина Светлая

— Ну круто! — Милана откинулась на спинку стула, скрестила на груди руки и заявила: — Так и вы, Станислав Янович, прекрасно знаете, что у меня жених есть.

— Он тебе не подходит, — вписался тут же отец. — У парня криминал за плечами, образования нет и никаких целей в жизни. Один ветер в башке.

— Это ты откуда знаешь? — глянула на него дочь и кивнула на Шамрая. — Он сказал? Так он лицо заинтересованное.

— Сам справки навел, — нахмурился отец. — Или ты полагаешь, что мне плевать, с кем ты спуталась?

— О, как! — хмыкнула Милана. — То есть ты согласен с таким раскладом, да? И фигня, что я ему в дочки гожусь, — она резко снова повернулась к Стаху. — А как же ваши россказни про чистоту вашей распрекрасной дворянской крови? Я же вам ее испорчу со своими цыганскими прабабками. Вы тут все чего-то накурились, пока меня ждали?

— Милана, имей уважение! — рявкнул Александр Юрьевич, но Стах дернулся на его голос и, словно оправдываясь, выдал:

— Я тебя люблю, при чем тут твои прабабки? Услышь меня, пожалуйста. Я дам тебе все, чего бы ты только ни захотела, все лучшее, что есть на свете. Хочешь делать карьеру — делай. Замужество откроет для тебя множество дверей, и я сделаю все, чтобы ты достигла желаемого в выбранной профессии. Я буду беречь тебя, баловать и защищать. А возраст у меня нормальный. Или ты полагаешь, на чувства люди способны только в юности?

— Но я не хочу за вас замуж, — вскочила с места Милана. — Я — не хочу!

— Захочешь! — прогрохотал отец, не обращая внимания на совершенно затравленный взгляд матери. — А не захочешь — тебе же хуже, привыкать придется, потому что вариантов у тебя нет. Или будет так, как я сказал, или никак не будет. Ты же ни черта не смыслишь в том, о чем говоришь! Даже не представляешь, о каких бабках речь, о каких делах и о каких перспективах!

— Ты собрался меня силком тащить? — рассмеялась дочь.

— Ага, на аркане.

— Саша! — все-таки пискнула Наталья Викторовна.

— Не получится! — одновременно с ней с вызовом выкрикнула Милана. — Ничего у вас не получится!

Александр Юрьевич пошел пятнами. Точно как в тот день, когда увидел проклятый журнал, так сильно изменивший их жизнь. Разница лишь в том, что тогда он все ещё оставался любимым папочкой, а сейчас казался Милане совсем незнакомым человеком.

Она сама не поняла, как он оказался рядом с ней и навис всей массой сверху. Только смотрел теперь в ее лицо упрямым, злым взглядом и отрывисто говорил:

— Ещё как получится. Думаешь, характер включила и все? И двух взрослых мужиков по сторонам развела? Мы все решили. Слышишь? Мы. Все. Решили. В следующий раз думать будешь головой, а не хвостом крутить. Стах прекрасная партия для тебя, потому про бандюгана своего и думать забудь. Дурь это все. Сама не можешь её из головы выбить, я помогу.

Милана зло прищурилась и некоторое время смотрела на разбушевавшегося отца, потом бросила такой же злой взгляд на мать. Та, в отличие от супруга, сидела, уставившись в пол, и безуспешно пыталась слиться с диваном. И ведь она наверняка вчера знала, чем грозит сегодняшний «ужин», когда уговаривала дочь приехать. Соскучились они, как же! А после Милана перевела взгляд на Стаха, замершего в ожидании и уверенного в своей победе одновременно. Все из-за него! Все происходящее — только из-за него. Привык всеми управлять, всех ломать под себя. А ведь она и правда комашка против него. Но сдаваться Милана не собиралась. Она выдохнула воздух, застревавший от рваного дыхания в горле, будто она бежала марафон, и с насмешкой проговорила:

— Вот мне просто интересно, вы — мазохист? Я вам говорю, что не хочу вас, — вы проглатываете. Знаете прекрасно, что я все лето трахалась с вашим племянником, — и все равно втираете про любовь. У меня ребенок будет от Назара — это вам тоже безразлично?

— Какой, нахрен, ребенок? — опешил папаша.

— Обыкновенный, — пожала плечами Милана.

И это стало последней каплей в не очень глубокой чаше терпения Брагинца. Секунда для осознания. И в глазах его все отразилось на мгновение раньше, чем он сделал. Замахнулся рукой и влепил дочери увесистую пощечину, обжигая ударом нежную кожу.

— Саша! — заорала Наталья, закрыв лицо руками и разрыдавшись.

— Брагинец, прекрати! — следом прогрохотал Шамрай, подхватившись из-за стола и рванув к ним, только Александр Юрьевич словно и не замечал, глядя в упор на дочь и выплевывая ядовитое: «Шалава».

Милана прижала руку к щеке и оторопело воззрилась на отца. Он никогда раньше ее пальцем не трогал. Или это она умела вовремя остановиться? И в то же время она понимала, что ей совершенно безразлично, что отец сделает дальше. Так, словно каждый из них ставил окончательную точку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Дрянь, какая же ты неблагодарная дрянь! — хрипел, между тем, тот и готов был наброситься на нее снова. — Непутевая идиотка!

— Саша, хватит! — встал между ними Стах. — Уймись, ты только испортишь все! Я знаю, черт тебя подери! Что она беременна — я знаю, — он повернул голову и сдавленно, заставляя себя успокоиться, заговорил, уже обращаясь к ней: — Я в больнице вчера был, потому да, Милана, мне безразлично, что он не мой, мне плевать. Я тебя люблю! Я тебя и с ребенком возьму. А вот Назару он не нужен, в этом можешь быть уверена. Это лишние проблемы, он от них всю жизнь бежит.

— А мне не нужны вы, — уверенно проговорила она. — Я не люблю вас, я не хочу быть вашей женой. И я ею не буду.

— Тогда гони ключи от квартиры и вали куда хочешь, дрянь! — проорал отец, снова подавшись вперед, но Стах оттеснил его от Миланы, не подпуская. — Ничего ни про тебя, ни про твоего ублюдка знать не хочу!

— Саша, это же наша дочь, наш внук! — заверещала Наталья Викторовна, и Брагинец качнулся в сторону жены.

— Нету у нас дочери! Узнаю, что ты ей помогаешь, — прибью обеих. Вот в чем тут сидит, пусть в том и уходит. Если