Джулия Фэнтон - Великосветский прием

Ричард не верил своим ушам. Его сына похитила мафия?

В окна уже лился свет флоридского утра. За стенами здания пронзительно кричали чайки; садовник щелкал ножницами, подстригая кусты; время от времени лаяла сторожевая собака.

– Вы просили информацию – я вам ее дал. Но за этим делом стоит не вся семья. Младший сын Провенцо – полоумный парень с шилом в заднице. Он словно с цепи сорвался. – Бернстайн, как и Ричард, провел всю ночь без сна, но не обнаруживал и тени усталости.

– С ума сойти, – вырвалось у Ричарда. Его терзали гнев, изумление и страх за сына. Такого оборота событий он не ожидал.

– Послушайте, Мо, – обратился он к хозяину, – я ведь пришел сюда не с пустыми руками.

– Знаю, – ответил Мо. – Поэтому и согласился вас принять. Я не встречаюсь с людьми, от которых мне нет никакого проку. Давайте-ка сейчас позавтракаем, а потом, может, поплаваем, а? Я каждый день проплываю две мили. – Бернстайн похлопал себя по животу, твердому, как камень. – Иначе брюхо жиром зарастет, верно?

Телохранители подали обильный завтрак. Ричард, однако, ел мало. Он поковырял вилкой омлет, откусил пару кусочков пирога и выпил стакан апельсинового сока.

Capo тоже ел весьма умеренно. Поднявшись из-за стола, он сразу же повел Ричарда коридорами в ту часть своих владений, которая находилась с противоположной от парадного подъезда стороны.

На фоне изумрудной лужайки блестела бирюзовая гладь пятидесятиметрового бассейна. Его дно украшали мозаичные изображения русалок и морских коньков. Когда на поверхности воды появлялась легкая рябь от атлантического бриза, казалось, что эти фигуры приходят в движение.

– Проплывите со мной две мили, Ричард, и я буду считать, что с вами можно иметь дело, – предложил Бернстайн.

– Что?

– То самое. Хотите вызволить сынка – должны мне потрафить, а то у меня тут со скуки сдохнуть можно.

У Ричарда расширились зрачки. Ему с трудом удалось унять озноб. Зачем этот старый черт устраивает балаган?

– Если вы настаиваете, я готов, – сказал он вслух. Тот махнул рукой в сторону пляжного домика:

– Выберите там себе плавки.

Когда Ричард вышел из дверей, Бернстайн, развалясь, полулежал в шезлонге: он и не подумал переодеться.

– Быстро вы, – одобрительно отметил он. Судя по всему, в его планы вовсе не входило нырять в бассейн.

– Не вижу смысла тянуть.

Ричард с трудом выбрался из воды и опустился на бортик бассейна. Он так выдохся, что боялся потерять сознание.

– Смотри-ка ты, живой! – Бернстайн держал в руке стакан виски с содовой, поданный телохранителем. Он был явно доволен собой.

– Как видите.

– А ну, обсушитесь.

Бернстайн швырнул ему полотенце. Ричард просто накинул его на плечи: растираться не было сил.

– Теперь самое время покрутить педали. – Бернстайн осклабился, указывая на тренажер-велосипед, закрепленный рядом с пляжным домиком.

Ричард пристально посмотрел ему в глаза, и Бернстайн, запрокинув голову, громогласно расхохотался, довольный своей выдумкой.

– Ладно, ладно, это я так. Вы что, шуток не понимаете, Ричард? Идите-ка сюда. Посидим за столом, выпьем по стаканчику. Хочу вам кое-что сказать, Кокс.

– Что же?

– Раз уж я взял дело в свои руки, мы бы с вами так или иначе столковались. Но я уже три года не видал, чтобы кто-то одолел две мили. Нынешние юнцы – слабаки, слюнтяи. Их надолго не хватает. А у вас, как видно, нутро двужильное. Вы мне нравитесь.

Через полчаса условия сделки были сформулированы. Власти штата Флорида со дня на день должны были узаконить игорный бизнес; Ричард, преодолевая внутреннее сопротивление, согласился открыть казино в шести своих отелях на флоридском побережье, как только закон вступит в силу. Бразды правления, разумеется, должны были находиться в руках Бернстайна.

– О'кей, – сказал Мо, – считайте, что мы договорились. Вашего сынишку я вызволю. У нас на это есть свои приемы.

– Только прошу вас, действуйте так, чтобы мальчик не пострадал.

– Положитесь на меня. Но это еще не все.

– Слушаю вас. – Ричард подумал, что радоваться рано.

– У моей жены скоро день рождения. Надо бы порадовать старушку, как вы считаете?

– Да...

– Вот и я говорю: надо бы ее пригласить к вам на банкет. Нам, конечно, придется прихватить парочку ребят – я без них никуда. И Сэма Провенцо – это уж обязательно.

Ричард не мог позволить себе долгих раздумий. «Коза Ностра» среди их гостей, да еще с телохранителями? Александра убьет его, просто убьет. Но сейчас не время об этом рассуждать. Пусть приходит хоть сам черт, если в результате Трип окажется дома.

– Пусть будет по-вашему, Мо.

Александра сидела в детской с Эндрю и Стефани. Она читала им книжку, но мысли ее занимал только пропавший сын. Услышав шаги, она обернулась и увидела Ричарда.

– Папа! Папа! Папа! – радостно закричала Стефани и обхватила ручонками его колени. Энди тоже бросился к отцу.

– Здравствуйте, малыши, – сказал Ричард. Он охрип и с трудом выговаривал слова. – Я скучал без вас. И без мамы.

Их глаза встретились. Ричард смотрел на жену с мольбой. Александра открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Таким она Ричарда еще не видела. Он перебросил через руку скомканный пиджак; несвежая рубашка была измята, узел галстука съехал набок, верхняя пуговица под ним расстегнулась. За одни сутки он состарился.

– Рич... – позвала она, отложив книжку и направляясь к нему.

– У меня был тяжелый день, – сказал Ричард, прижимая к себе детей. – Ты даже не представляешь, что это был за день.

– Нам срочно надо поговорить. Энди, Стефани, поиграйте вдвоем, хорошо?

Дети вприпрыжку побежали в дальний конец комнаты. Александра спросила:

– Что-то случилось? Еще хуже?

Ричард не улыбнулся.

– Бог ты мой, куда уж хуже?

Александра вызвала по интеркому Рафаэлу и поручила ей присмотреть за детьми. Когда они с Ричардом шли по коридору к спальне, он начал срывать с себя рубашку.

– Что стряслось? Я знаю, что ты летал к Мо Бернстайну. Это же мафия, Ричард. Как ты мог?

Он скинул всю одежду и стоял перед ней на ковре совершенно обнаженный; его тело оставалось по-юношески стройным и мускулистым.

Александра не дождалась ответа.

– Ричард! – воскликнула она. – Черт возьми...

Он прошел в ванную и включил душ.

– Ты хочешь, чтобы Трип вернулся домой? – бросил он через плечо.

– Ты еще смеешь спрашивать! – Александра была на грани истерики. – Ричард! Подумать только: Мо Бернстайн! Не могу поверить, что ты счел возможным к нему обратиться. Ты даже не спросил, как мы тут жили. А наши дела все хуже и хуже. Нам прислали еще одну кассету.