Эстер Росмэн - Колыбельная для мужчин

Опять раздался стук каблуков по лестнице, и в комнату вошла миссис Бассет, ведя за собой ребенка лет семи. На девочке было платье с матросским воротничком и металлическими пуговицами, волосы ее были в беспорядке.

– Даже не знаю, как мне вас отблагодарить, – сказала она, кидая многозначительный взгляд в сторону лестницы. – Подумать только, я доверила ей свою драгоценную Хло. Боже мой, я до сих пор вся дрожу. Позвонила Гарри, и он сказал, что собирается подать на нее в суд за фальсификацию личности или как там еще. Сейчас он связывается с нашим адвокатом. О дорогая. – Поцеловав девочку в затылок, она спросила: – Почему бы тебе не поиграть немного, детка?

– Не хочу, – капризно ответила Хло, хотя мать подтолкнула ее к стоящему в углу фортепьяно, и упрямым жестом сложила свои пухлые ручки на груди.

– Ну ладно… – Миссис Бассет посмотрела на корзинку с выпечкой, стоявшую на кофейном столике. – Тогда как насчет булочки? – Она поставила корзинку перед девочкой. – О, простите, я совершенно забыла о приличиях. Могу я предложить вам чашку чая? Это самое малое, что я в силах для вас сделать.

– Спасибо, – ответила Адриа, но Закари только покачал головой и хмуро посмотрел в сторону двери, как будто боясь, что Джинни может исчезнуть.

Миссис Бассет внезапно нахмурилась.

– Я думала, что вы позвонили в полицию.

– Да, позвонили. Они вот-вот должны быть здесь… – сказала Адриа.

– Из цокольного этажа есть другой выход? – внезапно спросил Зак.

– Нет… хотя там есть угольный желоб, но он уже много лет закрыт, и лестницы в подвал, но они перегорожены. Если же случится пожар, то окна достаточно велики…

– Господи! – Он молниеносно выскочил из приемной, пересек прихожую и бросился вниз по лестнице, ведущей в цокольный этаж.

Каким же он оказался идиотом! Перепрыгнув для скорости через перила, Зак с шумом приземлился на цементный пол и еще до того, как увидел бесшумно колеблемую ветром занавеску, почувствовал поток холодного воздуха.

Внизу было темно, и он направился прямо к маленькой комнатке, в которой уютно горел свет.

– Джинни? – позвал он, от нехорошего предчувствия у него поползли мурашки по телу.

Готовый ко всему, Зак осторожно вошел в комнату. На кровати лежал чемодан. В открытом гардеробе на плечиках висела одежда. Один из ящиков комода был выдвинут, на полу валялись ночные рубашки и женское белье.

– Джинни? – позвал он еще раз, но снова не получил никакого ответа.

Он пересек комнату, открыл дверь в крохотную ванную – и оцепенел. Почти все помещение было залито чем-то красным. Кровь. Кровь была везде – на стенах, унитазе и раковине. Джинни Слейд лежала на кафельном полу. Изо рта у нее свисал язык, глаза незряче уставились в потолок, запястья были рассечены, и кровь все еще сочилась из ран. В правой руке она сжимала раскрытую опасную бритву.

Зак резко выдохнул и отступил назад, подальше от ужасной комнаты и этих открытых мертвых глаз.

– Вызовите полицию! – закричал он вверх по лестнице. – Адриа, вызови полицию! Номер 911! Скажи, что понадобится «скорая».

На лестнице раздался звук торопливых шагов. Повернувшись, Зак увидел Адриа.

– Не ходи сюда, и, ради бога, уведите ребенка наверх! – приказал он.

– Что… – Она посмотрела мимо него и увидела на потертом ковре струйку крови, просочившуюся из ванной. – О боже!

– Это Джинни… Вызови же эту чертову полицию.

– Миссис Бассет уже это сделала.

Но Зак не слушал ее. Он заставил себя вернуться, чтобы пощупать пульс в поисках каких-либо признаков жизни, но знал, что это бесполезно. Джинни Слейд, единственная свидетельница того, что случилось с Лондой Денвере, была мертва.

22

– Вы хотите сказать, что Джинни не покончила жизнь самоубийством? – недоверчиво спросила Адриа, после того как с нее сняли показания. Она сидела в плохо убранной комнате для допросов за видавшим виды столом с пластиковым покрытием. Зак стоял возле двери, подпирая обитую деревянными панелями стену. В комнате не было ничего, кроме застоявшегося запаха дыма, забитой до отказа пепельницы и корзинки для мусора, наполовину заполненной пустыми пластмассовыми стаканчиками для кофе.

Ими занимался детектив Джон Фулмер, носивший очки с толстыми линзами, единственной претензией которого на привлекательность была попытка прикрыть лысину зачесываемыми с затылка на лоб длинным светлыми волосами.

Фулмер был полон нервной энергии. Он одновременно курил и жевал резинку, попеременно то засовывая в рот очередную пластинку мятной жвачки, то вытаскивая из пачки новую сигарету.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как Зак нашел тело Джинни. И все это время Адриа полагала, что Вирджиния Слейд, зная, что ее ждет тюрьма за похищение ребенка, решила покончить с жизнью. Оказывается, Фулмер был другого мнения.

Грея руки о пластмассовый стаканчик с крепким кофе, Адриа спросила:

– Но откуда кто-то еще мог знать, где ее искать?

– Вообще-то, мы не любим разглашать факты, о которых может знать только убийца, но у нас есть кое-какие соображения по этому поводу. Окно было взломано, поэтому похоже на то, что кто-то уже был в доме и поджидал ее. – Он снял очки и протер их краем рубашки. Жевательная резинка во рту громко щелкнула.

Зак взглянул на Адриа.

– Дело в том, что Джинни, по-моему, была левшой, – пояснил он сухо. – А бритва находилась в ее правой руке, и порезы были сделаны не под тем углом.

Детектив резко поднял голову и посмотрел на Зака пристально и жестко.

– Вы это знаете наверняка?

Я вспомнил. – Зак смотрел прямо перед собой, но Адриа поняла, что сейчас он находится далеко отсюда, в своем детстве.

– Что? – спросила девушка.

– Дело в том, что однажды… много лет тому назад, когда Лонда еще жила с нами, у Джинни были ножницы, она использовала их при починке одежды. Однажды она оставила их где-то, а я взял. Я собирался вскрыть посылку и никак не мог найти свой нож: Но когда попробовал воспользоваться ими, у меня ничего не получилось. Некоторое время я ничего не мог понять, но потом до меня дошло, что они изготовлены специально для левшей. В то время это было большой редкостью. Джинни поймала меня и устроила скандал, сказала, чтобы я не смел трогать ее вещи. – Он пожал плечами. – Мы не слишком с ней дружили. – Его взгляд снова сконцентрировался на девушке. – Но это неудивительно.

Детектив затянулся сигаретой, а затем воткнул ее в переполненную пепельницу.

– У меня пока еще нет официального медицинского заключения. Этим занимаются патологоанатомы, но похоже на то, что кто-то оглушил ее, взял бритву, зажал в ее правой руке и вскрыл ей вены. Вот и все.