Эстер Росмэн - Колыбельная для мужчин

– Догадайтесь, – предложил Зак.

– Я не знаю…

– Конечно, знаете, Джинни. Это Лонда.

Взгляд Вирджинии метнулся от Адриа к Заку и обратно.

– Лонда?

– Лонда Денвере, та самая, которую вы в четырехлетнем возрасте увезли в Монтану и оставили у Виктора и Шерон Нэш, девочка, которую вы выдали за свою дочь, хотя та была уже давно мертва.

– Нет! – воскликнула она, нервно облизнув губы. – Миссис Бассет, не знаю, какие сказки они вам рассказывали, но…

– Полиция в курсе дела, Вирджиния, – сдержанно проговорила Велма, наблюдая за этой сценой через дверной проем. – Если они лгут…

– О Пресвятая Матерь Божья. – Она схватилась за грудь. – Вы не…

– Почему бы вам не рассказать все, – обратился к Джинни Зак, указывая на кресло. – Может быть, мы сумели бы договориться?

– О боже мой… – возразила было она, но опустилась на софу, глядя через окно на облака, плывущие над зелеными водами залива. На ее глаза навернулись слезы и медленно потекли по щекам, указывая на то, что ее сопротивление сменилось покорностью судьбе. – Я жалею. Жалею о случившемся.

– Рассказывайте, Джинни, – непреклонным тоном произнес Зак, в то время как сердце Адриа разрывалось от жалости к женщине, которая, казалось, с тех пор как вошла в комнату, постарела на двадцать лет.

Велма Бассет стояла, опершись о дверной косяк, не сводя глаз с няни, которой вот уже в течение восемнадцати месяцев доверяла свое дитя.

– Я… я не хотела этого делать, – начала Джинни, отыскав носовой платок и вытирая им лицо. – Но это были такие большие деньги.

– Было что?

– Мне обещали пятьдесят тысяч долларов за то, что я увезу Лонду.

Адриа почувствовала боль в сердце.

– Я знала, что это нехорошо, но не могла устоять. Мне надо было только исчезнуть вместе с девочкой.

– Но почему?

– Не знаю.

Адриа больше не могла молчать.

– Но кто-то же встречался с вами, от кого-то вы получили деньги.

Все переговоры велись по телефону. Сначала я подумала, что это просто шутка. Затем получила пакет, а в нем десять тысяч долларов. Это было больше, чем я когда-либо видела в своей жизни. Потом позвонили снова и предложили остальные сорок тысяч. Все, что от меня требовалось, – это покинуть город вместе с девочкой. Пять тысяч долларов ждали меня в автоматической камере хранения Портлендского аэропорта, а остальные я должна была получить по прибытии в Денвер. Оттуда я могла направиться куда угодно, лишь бы как можно дальше от Портленда. В тот вечер Лонда никак не хотела ложиться спать, и мы чуть было не опоздали на рейс… Я очень боялась, но отступать было уже некуда. О Боже, что мне теперь делать?

– По крайней мере, о моей дочери вы больше заботиться не будете, – заявила миссис Бассет. – Я заплачу вам компенсацию при увольнении, во сколько бы мне это ни обошлось, но, можете мне поверить, больше вы не проведете в этом доме ни одной ночи! – Вся дрожа от негодования, она быстро вышла из комнаты, и каблуки ее красных туфель застучали по лестнице. – Хло? Где ты?

Джинни трясущимися пальцами откинула прядь волос со своего лица.

– Как вы меня нашли?

– Это было непросто. Для этого потребовалось некоторое время, – сказал Зак.

Адриа наклонилась к ней поближе.

– Но вы же наверняка знаете, кто вам платил? Джинни отрицательно покачала головой и подняла виноватые глаза на девушку.

– Не имею никакого понятия.

– Мужчина? Женщина?

– Честное слово, не знаю. Я никогда ни с кем не встречалась, а деньги мне передавали наличными – в мелких купюрах.

Вирджиния смотрела на них отсутствующим взором, щеки ее запали, и она выглядела такой несчастной, что Адриа поверила ей.

– Но с вами рассчитались сполна?

– Да.

– И кто-то с большими деньгами.

Джинни кивнула, но Адриа показалось, что она уже не слышит ее, что на нее нахлынули воспоминания прошлого о том, как она убежала с чужим ребенком.

– Вы должны дать показания в полиции, – сказал Зак.

– Знаю.

– Это может оказаться нелегким испытанием.

Джинни посмотрела на Закари.

– Мне никогда не было легко, – произнесла она. – Двадцать лет я прожила с оглядкой в ожидании этого дня.

А ведь я знала, что вы вернулись в Портленд, – добавила она, обернувшись к Адриа. – Об этом передавали по телевизору. Я видела ваше лицо, слышала вашу историю, знала, что вы собираетесь воссоединиться с семьей.

– Но вы ведь могли скрыться, – сказала Адриа.

Джинни покачала головой.

– Но куда? Я никак не думала, что вы меня найдете. – Она поднялась с места. – А знаете, вы очень похожи на нее, на вашу мать. Это просто… пугает.

– Да, мне говорили.

– Но почему вы не вернулись, когда было объявлено вознаграждение? – спросил Зак.

– Потому что Уитт Денвере за то, что я украла у него его обожаемую маленькую дочь, просто убил бы меня на месте. – Она прокашлялась. – Вы не подождете несколько минут, пока я соберу свои вещи? Потом мы могли бы вместе пойти в полицию.

– Прекрасно, – ответила Адриа.

– Думаю, что мы не должны выпускать вас из виду, – вставил Зак.

– Не беспокойтесь, мистер Денвере, – сказала Джинни и пристально посмотрела на него, будто впервые увидев его и стараясь узнать в стоящем перед ней суровом мужчине того самого сорванца, непокорного сына самого богатого человека в Портленде, так часто выводившего отца из себя. – Пора положить этому делу конец.

Она вышла из комнаты и, подойдя к лестнице, стала медленно спускаться.

– Так как я должен теперь тебя называть? – спросил Зак, опять приближаясь к окну. – Адриа? Или Лонда?

– Адриа, – ответила она. В горле у нее стоял ком, слезы затуманили глаза. Это было началом их расставания. – Надеюсь, что для тебя я навсегда останусь Адриа.

Шло время, отмечаемое только периодическим боем часов в холле да шумом нескончаемого потока машин, поднимающихся на холм.

Адриа думала о том, как долго еще им с Заком осталось быть вместе. Сколько коротких минут? Она смотрела на него, и сердце ее разрывалось на тысячу кусков. В развороте его широких плеч чувствовалось напряжение, какая-то неестественность, большие пальцы он засунул за ремень джинсов. На небритых щеках проступила темная тень щетины, глаза под тяжелыми черными бровями подозрительно щурились. Делая вид, что любуется видом на залив, он переступил с ноги на ногу, потом оглянулся на дверь.

– Черт побери, чего она там так возится?

– Собирает вещи… – напомнила Адриа, но тут и ей показалось, что прошло уже достаточно много времени.

Опять раздался стук каблуков по лестнице, и в комнату вошла миссис Бассет, ведя за собой ребенка лет семи. На девочке было платье с матросским воротничком и металлическими пуговицами, волосы ее были в беспорядке.