Хосе Антонио Бальтазар - Счастливые слезы Марианны

— Бето, почему ты не пришел на теннисный корт? Ведь ты обещал. Я прождала тебя целый час!

— Прости меня, Марисабель, я ездил с мамой и отцом забирать Фелисию из больницы, — сказал юноша и хотел было пройти мимо, но Марисабель снова его остановила:

— Бето, погоди. Куда ты?!

— Хочу показать Фелисии нашу библиотеку.

— Вот уже неделю я только и слышу «Фелисия! Фелисия!». Может, ты забыл, что твоя невеста не она, а я? — выкрикнула Марисабель и выбежала из гостиной, еле сдерживая слезы.

Бето только пожал плечами.

Тем временем Марианна с мужем показывали Фелисии ее комнату. Девушка была на седьмом небе от счастья, когда увидела, где она будет жить.

Комната, которую ей отдали, была в два раза больше той, где она до этого ютилась.

Здесь были два платяных шкафа, книжный шкаф, большой письменный стол и на нем — маленький компьютер, которым она, разумеется, не умела пользоваться.

Кроме того, в комнате была широкая кровать, которая днем убиралась в стену, кресло, туалетный столик с большими зеркалами, весь уставленный косметикой, телевизор и магнитофон.

Открыв один шкаф, Фелисия увидела, что он полон одежды.

— Вы забыли убрать вещи Марисабель, — сказала она, с завистью глядя на дорогие платья и костюмы.

Марианна и Луис Альберто переглянулись и рассмеялись.

— Это твои платья. У Марисабель полно собственных, — сказала Марианна.

— Мои?!

— Но ты же не можешь все время ходить в одном и том же.

Фелисия укоризненно покачала головой.

— Хорошо, — сказала она. — Но их цену вы тоже вычтите из моих денег.

— Вычтем, вычтем, — ответил с улыбкой Луис Альберто.

— И за косметику тоже! — грозно предупредила Фелисия.

— Вычтем и за косметику! — ответила, еле сдерживая смех, Марианна.

— Тогда я согласна! — весело сказала девушка и принялась примерять то одно, то другое платье, извлекая их из шкафа и прикладывая к себе перед зеркалом.

— Ну, ладно, — сказала Марианна. — Ты тут пока осмотрись, а мне пора идти и распорядиться насчет обеда. Через час можешь спуститься в столовую.

— Хорошо, — ответила счастливая Фелисия.

Марианна с мужем ушли, а она еще долго вертелась перед зеркалом, примеряя наряды.

Через час к ней постучался Бето и, не дожидаясь приглашения, открыл дверь.

— Нельзя, нельзя! — закричала Фелисия, прикрываясь только что снятым очередным платьем.

— Ой, извини, я не знал, что ты переодеваешься, — растерялся Бето и вышел. Уже закрыв за собой дверь, он еще раз постучался и крикнул: — Стол накрыт! Спускайся.

— Хорошо! Я сейчас, — раздался голос из комнаты.

Через пять минут Фелисия была в столовой. Ждали только ее. Сев на свое место, Фелисия тут же схватила с подноса булочку и стала ее аппетитно уплетать.

— Нельзя брать хлеб, — сказала, поморщившись, Марисабель, — пока не подадут еду.

— Почему это? — удивилась Фелисия, продолжая жевать.

— Потому что решат, будто ты голодна!

— Марисабель, — одернула ее Марианна и укоризненно покачала головой.

— В таком случае, я правильно сделала, что сразу взяла хлеб, — спокойно ответила Фелисия.

— Почему? — удивилась Марисабель.

— Потому что я действительно голодна!

Все засмеялись бесхитростному объяснению Фелисии.

Все, кроме Марисабель, которая пренебрежительно отвернулась.

Бето тоже взял булочку и демонстративно стал ее есть, к восторгу Фелисии.

Наконец появилась Белинда. На сервированном столике она вкатила обед и первым делом разлила всем в большие чашки бульон. Фелисия взяла чашку и начала пить.

— Бульон принято есть ложкой! — раздраженно крикнула Марисабель, не обращая внимания на то, что Марианна толкает ее ногой под столом.

— Почему? — спросила, смутившись, Фелисия, поставив чашку на место.

— Так принято!

Фелисия взяла первую оказавшуюся под рукой ложку, но Марисабель опять одернула ее.

— Это десертная ложка!

— Извини, я не знала, — сказала девушка и взяла другую ложку.

Марисабель явно хотела вывести Фелисию из себя. Фелисия поняла это и твердо решила не подавать виду, что замечания девушки ее задевают.

Марианне было очень неловко за Марисабель.

В последние дни она не уделяла ей должного внимания, тратя все время на Фелисию. Но она никогда не думала, что Марисабель может быть такой высокомерной по отношению к людям, стоящим ниже ее.

И потом, неужели у нее нет ни капли сострадания к бедной Фелисии! Разве не понятно, что девушке негде было получить такое воспитание, какое получила Марисабель? И поэтому глупо упрекать ее в том, что она не знает правил поведения.

Марианна пока не догадывалась, что Марисабель опять ревнует Бето, на этот раз — к Фелисии, почему и желает всячески унизить ее перед ним.

За столом воцарилось тяжелое молчание. Все боялись, что Марисабель снова как-то обидит Фелисию в первый день ее пребывания в этом доме.

А ведь от этого первого дня зависит многое.

Фелисия же вела себя весьма непринужденно, не обращая особого внимания на колкости Марисабель.

Если бы все знали, каких усилий ей это стоило. В душе девушка молила Бога, чтобы он дал ей сил высидеть обед до конца и не наговорить Марисабель кучу гадостей.

А Марисабель не упускала ни одной ее промашки, чтобы лишний раз уколоть Фелисию. Она зорко следила за девушкой, не сделает ли она какую-либо ошибку, и сразу ставила ей это в вину.

Наконец, Марианна решила переменить тему разговора, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— Фелисия, скажи, а кем ты хочешь быть?

— Я скажу, а вы будете смеяться…

— Почему ты так считаешь? — удивилась Марианна.

— Потому что никто не воспримет это всерьез…

— И все-таки?

— Я танцовщицей стала бы, — ответила та.

Марисабель прыснула в кулак.

— Что здесь смешного? — спросил Бето.

— Ничего! — зло ответила Марисабель и насупилась.

Когда подали телятину с овощами, Фелисия схватила вилку и подцепила самый большой кусок.

Марисабель тут же показала свое превосходство:

— Это вилка для рыбы!

— Гм… Я не знала, — смутилась Фелисия и взяла другую вилку.

— Вилку нужно держать в левой руке, а нож в правой!

— Буду знать, — спокойно ответила Фелисия.

Марисабель усмехнулась. Фелисии все это надоело, и она спросила у Марисабель:

— А сколько миль от Мехико до… Луны?

— Не знаю, — ответила Марисабель, удивленная таким неожиданным вопросом.

— Ну, наконец-то! — обрадовалась Фелисия. — Нашлась хоть одна вещь, которую ты не знаешь!