#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн
— С ума сошел? — возмутилась я, несколько опешив от напора в его словах и взгляде. Я думала, Даня начнет оправдываться, но он решил, видимо, что лучшая защита — это нападение. — Он бесил ужасно. До сих пор помню, что он заливал мне какую-то чушь, а меня хватало только на то, чтобы улыбаться — разговаривать с ним было невозможно. Я терпела его только потому, что рядом с тобой была эта зараза Серебрякова. И всем казалось, что вы пара.
— Нет, Дашенька, всем казалось, что вы — пара, — упрямо возразил Даня. — А поцелуй с Каролинкой — просто так получилось. Алкоголь, гормоны, красивая девушка…
— Такая уж и красивая…
—… и девушка, которую я жутко ревновал. Все это сделало свое дело. А я уже и забыл, — усмехнулся Даня.
А Каролина-то, наверное, помнит. Небось это самый счастливый миг за всю ее жизнь — поцелуй с Матвеевым.
— А потом ты на меня наорал, — мстительно напомнила я. — Потому что решил, будто я твою драгоценную Каролину облила.
— Я просто был зол. Не представляешь как.
— И подрался с Артемом.
— Потому что он распускал руки и называл тебя своей! — не выдержал Матвеев. — Дашка, что ты пристала? Зачем копаться в прошлом? Какой в этом смысл? Какая логика?
— Простая. Если не развязать узлы в самом начале, веревки запутаются еще сильнее. И тогда их придется только рубить.
— Какие веревки? — изумился Даня.
— Веревки жизни, милый, — покровительственно ответила я. С одной стороны, я была довольна его ответом, а с другой, ревность к Каролине не утихала. — А потом?
— Что потом?
— Потом вы стали общаться с Серебряковой по интернету? Ну, когда она уехала? — спросила я.
— Да. Она со многими из нашего класса общается до сих пор, моя маленькая ревнивица, — ответил Даня. — Эй, иди ко мне? Не дуйся, Даш.
— Но подожди. Как так? — не могла понять я. — Ты ведь ее любил — я была уверена, что любил. Она приходила ко мне просить разрешения, чтобы встречаться с тобой!
— Что? — изогнул Даня бровь. — Разрешения? — И расхохотался.
— Представь себе, — поджала я губы.
— Детская глупость, — отмахнулся он.
— Ты ей нравился. Ты точно ей нравился.
— И разонравился. Сколько лет прошло.
— А она нравилась тебе. И даже Громкоговоритель знала об этом. До сих пор помню, как она ныла, мол, одна у тебя для тела, вторая — для души. Боже, как звучит-то…
— Ненавижу, когда берут мой телефон, — покачал головой Даня. — Ты ведь это прочитала в машине, когда я и отец ушли за тортом? Можешь не отвечать — я знаю, что да. И ты не права. Мне нравилась не Каролина.
— А кто? — спросила я, хоть и догадывалась, что он ответит.
Но вместо ответа Даня просто меня поцеловал — неспешно и нежно, обхватив мое лицо ладонями. А может быть, это и был его ответ. Разве можно тонуть в человеке? Я не знала. Но тонуть в своей Вселенной — запросто. И я тонула. Обнимала Даню, чувствуя вкус его губ и нежность пальцев, и тонула.
— Мне нравилась ты. Маленькая глупая девочка, которой не нужны были отношения. Которая раз за разом посылала меня, — прошептал Даня, касаясь губами моей щеки. — И которую я пытался забыть. Раз за разом. Не получилось. Думал, что ты в прошлом, но нет.
Почти минуту мы сидели молча — молчание стало нашим вторым языком, понятным и сокровенным. А потом снова стали целоваться.
— Ты точно ничего не чувствуешь к Серебряковой? — прошептала я, когда мы отстранились, глядя друг другу в блестящие глаза.
— Точно.
— Но ты поедешь к ней в Москву, верно?
— Я поеду на конференцию. Но это еще не точно.
— Я не хочу, чтобы вы общались, — тихо сказала я.
— Она мой друг.
— Она мне не нравится.
— Ты узнаешь ее получше и поймешь, что она хороший человек. Даш, я, конечно, люблю, когда меня ревнуют, но мы с ней видимся далеко не каждый год. Понимаешь? Нет оснований. И… доверяй мне, хорошо? — Он требовательно заглянул мне в глаза. — Что бы ни случилось — доверяй.
Я внимательно на него посмотрела и вдруг подумала, что предъявить ему насчет Каролины мне нечего. Даня верит фактам, а у меня есть лишь подозрения насчет Серебряковой и плохое предчувствие. Если я начну спорить с ним, говорить, что Каролина никакой ему не друг, а, скорее всего, влюблена в него, он не поверит.
Надо поступить более взвешенно. Я просто отодвину этого «друга» со временем.
— А парень у нее есть? — спросила я между делом.
Матвеев внимательно на меня посмотрел, словно решая, сказать что-то или нет.
— Был, — наконец произнес он. — Сейчас она, кажется, одна.
То, что у Каролины был кто-то, меня порадовало. Значит, не так уж и сильно она зациклена на Дане. Я хотела задать Дане еще несколько вопросов, которые меня мучили, однако он опередил меня. Посадил меня к себе на колени и спросил:
— Скажи мне кое-что, Даша.
— Что? — положила я руки ему на шею.
— Где и с кем ты была
