Больше, чем ничего - Екатерина Юдина

начала и, более того, от вопросов, которые я хотела задать человеку, написавшему книгу, голова была готова взорваться.

Но, первое, что я поняла — тут никого не было. Зал полностью пустой. Вот только, Этьен куда-то указал, после чего произнес:

— Вон там сидит человек, написавший ту блядскую книгу. Иди, разговаривай.

Я тут же повернула голову в ту сторону и широко раскрыла глаза.

Глава 68. Книга

За последнее время, утопая в своих размышлениях, я пришла к единственному верному выводу, что автор той книги меня терпеть не мог. По этой причине я бесконечное количество раз перерывала свои воспоминания. Пыталась понять, кому и что могла сделать плохого. Кого из тех, с кем хоть как-то соприкасалась в университете я настолько сильно разозлила? И, главное, чем?

Но сейчас, смотря на человека, написавшего книгу, я задавалась лишь одним вопросом — это вообще кто такая?

На нижнем ряду трибуны сидела девушка. С такого расстояния ее особо не рассмотришь, но, кажется, она ела.

У неё черные, немного пушистые волосы, доходящие до лопаток и куртка зеленого, почти болотного цвета. Лицо я видела лишь частично, но даже этого было достаточно, чтобы понять — я её вообще не знаю.

— Это кто? — тихо спросила, не отрывая взгляда от девушки. Немного опустив веки, я заострила на ней внимание, но все равно не могла вспомнить, чтобы ранее хоть раз её видела.

— Человек, написавший книгу, — голос Этьена жесткой, безжалостной мрачностью прошел по коже. — Пятикурсница. Манон Бинош.

— Я ее вообще не знаю, — качнув головой, я тут же убрала упавшие на лицо пряди. — А ты?

— Тоже.

Мысли всколыхнулись и натянулись, тут же спутываясь в клубок. Я вообще не понимала, что все это значит, но тихо спросила у Этьена:

— Ты точно уверен, что это она написала книгу?

— Да. Если все ещё хочешь этого, иди, поговори с ней.

Почему-то мне казалось, что Этьен не желал, чтобы я к ней шла. Откуда возникло это ощущение, я не имела ни малейшего понятия, но, так же чувствуя, что Дар-Мортер мог в любой момент остановить меня, я все же пошла к трибунам.

Первые шаги делала быстро. Чуть ли не сорвавшись на бег, но постепенно я замедлилась. Сжала ладони в кулаки и стиснула зубы.

В груди жгло и бурлило. Злостью, непониманием и даже почему-то тревогой. Всеми этими эмоциями я была опьянена хуже, чем самым крепкий алкоголем, из-за чего, поднимаясь на второй ряд сидений, я даже почувствовало, как меня качнуло.

Ненадолго остановившись, сделала глубокий вдох. Автора этой книги я ненавидела. Из-за травли, тех сообщений и того, что она рылась в моих вещах. И, надеясь когда-нибудь встретиться с этим человеком, я изначально приготовила соответствующие слова.

Вот только, смотря на эту девушку, уже теперь почему-то думала о том, что ни одна из заранее приготовленных фраз, не подходит.

Вновь глубокий вдох. Я специально решила пойти через второй ряд трибуны. Чтобы она заранее меня не заметила и, сейчас видя ее со спины, я замечала то, что эта Манон немного горбатилась. Я сразу вспомнила себя прошлую. Я ведь раньше делала точно так же. В те самые времена, когда пыталась быть незаметной. В жажде жить в своем отдельном мире, невидимой для всех.

Вновь пойдя в ее сторону, я старалась делать это как можно тише. Оказавшись совсем рядом с девушкой, переступила через скамейку и села на неё.

Мамон, уловив движение, от неожиданности дернулась, но, стоило ей повернуть голову и увидеть меня, как уже даже просто по ее реакции можно было понять, что книгу написала именно она. То, как её брови взметнулись вверх и в глазах вспыхнуло столько эмоций, что, казалось, они могли порвать на части. В первую очередь страх, шок и явное непонимание того, как я тут оказалась.

— Прости, я тебя напугала? — стараясь выглядеть непринужденно, я улыбнулась, словно в попытке извиниться. — Просто я хотела спросить, не видела ли ты тут браслет? Он серебряный и тонкий. С кулоном в виде розы. Мне кажется, я его где-то тут потеряла.

Некоторое время Манон, застыв, все ещё смотрела на меня. И в ее собственных глазах все ещё едко виднелась растерянность, но, будто поняв, что я все ещё не знаю, кто она, девушка заставив себя отмереть, выдохнула и отрицательно качнула головой.

— Нет, не видела. Но могу помочь поискать его, — ее ладони еле заметно дрожали, но она разжала пальцы, которыми до этого стиснула бутерброд и положила его в ланч бокс.

— Да не нужно. Думаю, сама справлюсь, — я посмотрела на ее еду. Самые обычные сэндвичи. Явно с не самыми дорогими колбасой и сыром. Ещё немного нарезанных огурцов. Больше ничего. — А почему ты ешь тут, а не в столовой? Туда же можно идти со своей едой.

Мои слова можно было посчитать полнейшей грубостью. Или, как минимум, тем, что я лезу не в свое дело, но никакого негатива я в ее глазах не увидела. Лишь неловкость. Манон даже закрыла ланч бокс, будто стесняясь своего простенького обеда.

— Просто там обычно нет мест. Да и слишком шумно, — она кончиком пальца почесала висок.

Я же еле заметно приподняла бровь. В столовой всегда были места. Особенно, во время этой перемены, но почему-то она ела в пустом спортивном зале. В одиночестве. Как изгой, или даже хуже.

Я не могла её пристально рассматривать. Это было бы слишком явно, но все же я окинула Манон взглядом. В первую очередь заметила то, что в её волосах была зеленая прядь. Покраска далеко не самая качественная и цвет получился паршивый. Да и прядь уже давно отросла. Создавалось, ощущение, что она сама себя красила.

Кожа у нее бледная и внешность специфическая. Черты лица заострены и глаза будто бы расположены слишком далеко друг от друга. Если бы я раньше хотя бы раз видела её, точно запомнила бы, но, нет, эта девушка точно была мне незнакома.

Одежда у нее простая. Не по моде, а явно из соображений, чтобы было удобно.

Но больше внимания я обращала на то, какое впечатление она производит.

И почему-то Манон не казалась мне плохой. Скорее она являлась зажатой, стеснительной и закрытой. Стоило мне тут появиться, как девушка даже сильнее сгорбилась и больше не убирала те пряди, которые упали на лицо. Словно привыкла за ними прятаться.

Но так же, уже теперь, когда она ещё больше расслабилась, я заметила ещё кое-что — она тоже меня рассматривала и.…