Барбара Брэдфорд - Состоятельная женщина. Книга 2

Эмма доверительно улыбнулась.

– Я надеюсь преодолеть кризис и уверена, что с вашей помощью и при небольшом везении мы сможем перевернуть все на этой фабрике и быстро сделаем ее платежеспособной. Позвольте повторить, что я не намерена закрывать ее и не хочу, чтобы вы тревожились потерять работу. Я не допущу, чтобы эта деревня умерла.

Рабочие с воодушевлением аплодировали ей, а потом чередой, сменяя друг друга, сжимая в руках шапки, подходили пожать ей руку, поблагодарить и поздравить с возвращением в Фарли. „Я знал твоего отца”, – сказал ей один рабочий, а другой добавил: „Клянусь честью, Большой Джек гордился бы тобой, девушка”.

Посовещавшись с Джошем Уилсоном, Эмма села в свой „Роллс-ройс” и велела шоферу отвезти ее в Фарли-Холл.

Рабочие Блэки О'Нила уже облепили весь дом, карабкаясь по лестницам, расхаживали по крыше. Они вынимали оконные рамы, разбивали дымоходы, снимали с крыши шифер. Эммa улыбнулась и вернулась в Лидс.

На первых порах жители деревни были уверены, что Холл просто перестраивают. Возбужденные этим событием, они с нетерпением ждали момента, когда смогут приветствовать Эмму Харт в качестве новой хозяйки поместья. Но уже через неделю они обнаружили, что дом медленно, но верно исчезает, и были немало изумлены этим.

В середине мая Эмма совершила еще одну поездку Фарли-Холл. Она прошлась по еще не тронутой террасе и посмотрела на широкую полосу черной влажной земли на том месте, где еще недавно стоял дом. От дома не осталось ни единого камня, и розарий исчез тоже. Эмму окатила волна громадного облегчения, принесшая с собой чувство полной свободы. Фарли-Холл, этот дом, в котором она испытала столько унижений и мучительных сердечных ран, перестал существовать навсегда. Он больше не будет навевать на нее болезненные воспоминания. Она разогнала призраки, преследовавшие ее с детства. Наконец-то она освободилась от Фарли!

Блэки, приехавший несколькими минутами позже, подошел и обнял ее за плечи.

– Я исполнил твои приказания до последней запятой, крошка. Я уничтожил чудовище, но, как и все в деревне, сгораю от любопытства, Эмма. Скажи мне, что ты собираешься делать с этой землей?

Эмма с улыбкой взглянула на него.

– Я собираюсь превратить ее в парк, в чудесный парк для жителей Фарли, и хочу назвать его в честь моей матери.

Глава 51

Вечером, в конце мая, неделю спустя Эмма вышла из такси у отеля „Саввой” и быстро прошла через вестибюль в американский бар. Она увидела Фрэнка раньше, чем тот заметил ее. Он сидел за столиком лицом к вестибюлю, и за то время, которое потребовалось Эмме, чтобы сделать несколько шагов и войти в бар, она успела заметить, с каким озабоченным и задумчивым видом он покачивал в руке свое питье.

– О чем задумался? – спросила она, вырастая перед ним. Мгновенно очнувшись, Фрэнк быстро поднял голову, глаза его ожили.

– Вот и ты, наконец! – он поднялся и пододвинул ей стул. – Ты прелестно выглядишь, наша Эм.

– Спасибо, дорогой.

Она расправила юбку своего светло-зеленого шелкового платья и сняла белые нитяные перчатки.

– Жуткая жара сегодня, не правда ли? Думаю, что мне лучше всего выпить джина с газированной водой, Фрэнк. Это освежит меня, сегодня был очень трудный день в универмаге.

Фрэнк заказал напитки и закурил сигарету.

– Прости, что я вытащил тебя в самый центр Лондона, но отсюда ближе до Флит-стрит, а мне вскоре еще надо вернуться в редакцию.

– Ничего не имею против того, чтобы приехать сюда. Мне нравится этот бар. Итак, зачем я тебе понадобилась? У тебя был довольно настойчивый голос, когда ты позвонил мне в универмаг. По правде говоря, я даже слегка встревожилась.

– Прошу прощения, Эмма, я не хотел волновать тебя. На самом деле ничего срочного нет, но нам действительно надо поговорить.

– О чем?

– Об Артуре Эйнсли.

Ровные брови Эммы от удивления поползли вверх.

– Об Артуре? Ради Бога, чего это тебе вздумалось говорить о нем?

– Мы с Уинстоном тревожимся за тебя. Ты продолжаешь тянуть этот несчастливый брак, что огорчает нас обоих. Мы считаем, что ты должна развестись с Артуром. Я обещал Уинстону, что постараюсь обсудить эту идею с тобой.

– Развод! Ради чего? Артур вовсе не мешает мне, – весело рассмеялась Эмма.

– Он тебе не пара, Эмма, и ты это знаешь сама. С одной стороны, это его чудовищное пьянство, а потом все эти его истории с… – Фрэнк запнулся и затянулся сигаретой.

– … с другими женщинами, – закончила за него фразу Эмма.

Казалось, что этот разговор забавлял ее.

– Я слышала, что жены обычно узнают обо всем последними. Но я давно знаю о похождениях Артура.

– И это тебя не волнует?

– Мое полнейшее отсутствие интереса к Артуру и к тому, как он строит свою жизнь, позволяет мне с уверенностью сказать, что мне на него наплевать. Правда, у меня не осталось к нему никаких чувств.

– Тогда почему ты не разведешься с ним, Эмма?

– В основном из-за детей.

– Что за вздор! Ты их используешь только как предлог. Эдвина и Кит далеко в своих школах-интернатах. На них это никак не отразится…

– Я думаю о близнецах, Фрэнк, они дети Артура, и им ну жен отец.

– Какой из Артура отец? – фыркнул Фрэнк.

Эмма подняла бокал, поставленный перед ней официантом.

– Твое здоровье!

– И твое! Но теперь все же ответь на мой вопрос.

– Ну, он играет определенную роль в их жизни. Он их очень любит и бывает с ними добрым, ведь правда?

– Когда бывает трезв, – язвительно ответил Фрэнк.

Эмма вздохнула.

– Конечно, в твоих словах есть доля истины. Но, послушай, Фрэнк, честное слово, я не хочу разводиться с Артуром, хотя для этого у меня есть все основания. По крайней мере, прямо сейчас. Ты же знаешь, я ненавижу резкие перемены, и я действительно считаю, что сейчас неподходящее время для развода. Может быть, позднее, когда дети подрастут, я решусь на это.

Эмма выглядела задумчивой и медленно тянула слова. Потом, более бодрым тоном, она произнесла:

– Я действительно довольна своей жизнью. Артур не мешает ни мне, ни моему бизнесу, который я так люблю, ты это знаешь.

– Ты не можешь брать бухгалтерские книги с собой в постель, наша Эм. Они не согреют тебя холодными ночами и не станут ласкать и любить тебя, так нуждающуюся в любви и ласке.

Эмма рассмеялась.

– И почему только вы, мужчины, всегда думаете о сексе?

– Я сказал, что тебя надо ласкать и любить, и не откажусь от этих слов. Ты молодая женщина. У тебя должна быть личная жизнь, должен быть порядочный мужчина рядом с тобой. Боже мой, ты же чертовски одинока!

Легкое облачко пробежало по Эмминому лицу, глаза ее на мгновение погрустнели. Она медленно покачала головой.