Сьюзен Льюис - Слезы счастья

— Это не брак, — хрипела она в трубку, когда позднее дозвонилась Эми, — это шутка, которую сыграл со мной кто-то там, наверху, и теперь я совершенно гадко себя чувствую, оттого что сказала это, ведь что такое мои проблемы по сравнению с тем, что переживает Дэвид?

— Это не состязание, — напомнила Эми, — и я, конечно, не настаиваю, но мне тоже кажется, Дэвид зря сегодня поехал к Розалинд. Что поделаешь, он уже там, а у тебя, честно говоря, такой жуткий голос, что тебе, думаю, лучше вернуться в постель.

— Я и так в постели, но я так проголодалась, что могла бы сама проглотить целую индейку. Боже мой! — взвыла она, когда при воспоминании о планах на этот день на глаза навернулись слезы. — Почему я сижу здесь одна, ты далеко, а Дэвид решил поехать к дочке? Я уже ничего не понимаю и жалею, что вообще вышла замуж. Это не значит, что я не люблю Дэвида, я люблю его, но я так злюсь на него...

— Лиза, ты явно настолько нездорова, что тебе лучше забыть, какой сегодня день, и попытаться еще поспать.

— Я еще не говорила с мамой и Рокси.

— Хорошо, я дам им трубку, но обещай, что потом ты сделаешь, как тебе сказано.

Дрожащим голосом Лиза сказала:

— Хорошо, обещаю. Как жалко, что тебя нет рядом!

— Мне тоже жалко, но я далеко, так что звони, когда захочешь, но сначала поспи.

Было почти три часа, когда Лиза снова проснулась с температурой и болью во всем теле. Однако выждав несколько минут и спокойно опустив тот факт, что ее ужасно обделили вниманием и заботой, оценив свое самочувствие, она решила, что ей вполне хватит сил спуститься вниз. Нужно что-то поесть, иначе она в самом деле упадет в обморок, а сейчас она и родную мать променяла бы на кусочек гренки.

Натянув на себя старый спортивный костюм и болезненно морщась, она провела по волосам расческой, спустилась вниз, готовясь опустошить холодильник. К ее удивлению, на подносе, рядом с чашкой уже остывшей и пахнущей медом и лимоном воды, стояла накрытая пленкой тарелка с копченым лососем. Значит, Дэвид все-таки приготовил ей напиток и даже догадался приготовить поесть, только забыл подняться наверх.

В очередной раз оказавшись на грани слез, Лиза оторвала кусок бумажного полотенца, чтобы промокнуть глаза и высморкать нос. Потом, развернув открытку, которую оставил для нее Дэвид, она прочла, что там написано, и начала всхлипывать.

Я не хочу огорчать тебя сегодня или толкать на сожаления о минувшем,

Но пока ясность не рассорилась со мной, я хочу попросить об одолжении:

Когда я уйду, позволишь ли ты взять с собой маленькую частичку тебя?

Ничего такого, чего бы тебе потом недоставало или с чем тебе нелегко расстаться:

Всего лишь память о твоей улыбке, или запах твоей кожи, или драгоценную маленькую крупицу того волшебства, которое и есть твоя сущность.

Дэвид не впервые оставлял ей подобную записку, но эта, несомненно, была самой прекрасной, и, вспомнив, как злилась перед его уходом, она зарыдала еще громче. Никогда у нее еще не было такого странного и одинокого Рождества, и оставалось лишь надеяться, что другого такого никогда не будет. Тем более что у нее начало крутить в желудке, и она не на шутку испугалось, что ее вырвет.

Однако тошнота быстро прошла, вновь оставив Лизу наедине со зверским голодом, поэтому, сделав еще один напиток и отказавшись от гренки из-за болевшего горла, она понесла тарелку с лососем в гостиную. В камине были сложены дрова, которые оставалось только поджечь, на елке переливалась огнями гирлянда — так что комната выглядела очень уютно и празднично. Казалось, сегодня все вызывало у нее слезы, поэтому она позволила им свободно катиться по щекам и напомнила себе, что время идет и Дэвид скоро вернется. Лиза надеялась, что он не забыл про обещанные шесть часов и вернется не позже. Но даже если он опоздает, нужно постараться не затевать новую ссору из-за того, что ее бросили одну, иначе день будет испорчен окончательно.

Пощелкав каналы телевизора, Лиза не нашла для себя ничего интересного и еще раз поговорила по телефону с Эми и остальными. Потом, поддавшись какому-то нездоровому, даже мазохистскому, как она решила после некоторого размышления, порыву, она включила запись их свадьбы. Странно, но видео не вызвало у нее слез. Вероятно, потому, что смотреть его было все равно как наблюдать сумбурный эпизод из спектакля, в котором актеры забыли сценарий. Как могло столько счастья и радужных грез обратиться в прах за такой короткий промежуток времени?!

Ха-ха-ха! С Рождеством, Лиза и Дэвид! Как вам нравится новое безумное путешествие, в которое отправила вас жизнь?

Когда Дэвид вернулся домой без четверти шесть, Лиза опять крепко спала, свернувшись под одеялом на диване перед телевизором, по которому шло старое черно-белое кино. Она не слышала, как он вошел, не заметила, что телевизор выключили, и даже не пошевелилась, когда ее укрыли пуховым одеялом. Она поняла, что Дэвид дома, только когда проснулась около двух часов ночи и увидела, что он стоит у окна и смотрит на луну, которая казалась не более чем тусклым мазком на темном небе.

Завернувшись в пуховое одеяло, Лиза заставила себя встать на ноги и подошла к мужу.

— Тебе нельзя вставать, — проговорил Дэвид, привлекая ее к себе.

Лиза попыталась сказать, что с ней все нормально, но оказалось, что у нее пропал голос.

— Может, с моим сознанием происходит то же самое, — сказал Дэвид, по-прежнему глядя на луну. — Дымка затягивает все до тех пор, пока ничего уже не остается.

Лиза Не могла говорить, поэтому просто осталась стоять рядом и обнимать его, чувствуя, как с каждой минутой нарастает боль в сердце. Она бы все отдала, лишь бы стереть злобу, которой исходила утром. Ведь она знала тогда и сейчас получала лишнее напоминание, что даже после повторного визита к доктору Мэннинг неделю назад, когда та заверила Дэвида, что, судя по последним томографиям, лекарства начали действовать, его депрессия не проходила. После поездки в Цюрих Дэвид все больше и больше замыкался в себе и такие драгоценные моменты, как этот, рассыпались, как алмазы во тьме.

ГЛАВА 23

Дэвид был в приемной офисов компании Кирби в центре Бристоля. Переболев гриппом, который продержал Лизу в постели почти все Рождество, а его — до начала января, он наконец-то был в норме и готов заниматься тем, ради чего сюда пришел. Дэвид подобрал такой день и час, когда сотрудники еще не должны были вернуться с рождественских каникул, а Лиза уехала в Хитроу встречать мать и Рокси. Таким образом, ему не придется объяснять жене, куда он ездил и с кем встречался.