Сьюзен Льюис - Слезы счастья

Подумав о Лизе и Розалинд, Дэвид поднял руку и потер глаза.

— Мы неизменно советуем обсуждать все с ближайшими родственниками, — мягко проговорил Жорж, — и по возможности брать их с собой в Цюрих, чтобы они могли присутствовать при кончине. Как любят выражаться американцы, это помогает подвести черту.

Пока слова и образы смешивались в мрачный коктейль и оседали абстрактной болью на его сознании, Дэвид сидел и смотрел в пустоту. Да, он еще не был к этому готов, а с другой стороны, если затянуть...

«О, Катрина, Катрина, — сказал он про себя, когда наконец вернулся в такси. — Я сошел с ума? Это ли мне следует делать? Знаю, для себя ты такой возможности не рассматривала, но я не католик и не уверен, хватит ли мне такого мужества, как у тебя, чтобы страдать до естественного конца».

Следующим утром Лиза ждала Дэвида в зале прибытия в аэропорту. Прошлой ночью, когда она позвонила оператору «Выхода», ей сообщили, что Дэвид не является членом организации и поэтому никоим образом не может совершить суицид с врачебной помощью. Так что, по крайней мере, этот страх она могла отбросить. Это была просто консультация, как объяснил сам Дэвид, когда завершил свою безумную миссию и наконец вышел на связь. Тогда они не стали ничего обсуждать, просто поговорили о деталях его обратного путешествия и с нежностью пожелали друг другу спокойной ночи. После этого Лиза почти час проговорила с Эми по телефону, изливая сестре душу, тогда как Тони, который почти добрался до Хитроу к тому времени, как она ему позвонила, развернулся и поехал обратно домой. Извинений и благодарностей, которые она ему теперь задолжала, было такое необъятное множество, что так сразу и придумать было нельзя, чем ему можно отплатить. Но сейчас главное было забрать Дэвида домой.

Как только Лиза увидела мужа, уверенного и элегантного, среди толпы, ею овладели такие противоречивые чувства, что, обнимая его, она не знала, смеется, плачет или закипает от гнева.

— Пообещай, что никогда больше такого не сделаешь, — потребовала она, когда под руку с ним шагала к стоянке автомобилей. — Я так испугалась. Когда я поняла, куда ты поехал... О чем ты думал?

Не услышав ответа, Лиза повернулась посмотреть на мужа, и у нее тревожно защемило сердце.

— Дэвид, прошу тебя, скажи, что ты знаешь, где был и что делал, — взмолилась она. — Ты не мог...

— Я не забыл, — тихим голосом прервал ее Дэвид.

— Так почему ты улетел, не сказав мне куда? Разве ты не понимаешь, как это бездумно и жестоко по отношению ко мне?

— Я знал, что ты не захочешь поехать со мной... Мне нужна была информация...

— Но ты получил ее в письме. Я прочла его вчера ночью.

— Я хотел увидеть это место... людей...

Хотя Лизу до сих пор трясло, она решила, что он привел достаточно уважительную причину, и постаралась пока закрыть тему.

Дойдя до машины, она спросила у Дэвида, не хочет ли тот сесть за руль, но он покачал головой и скользнул на пассажирское сиденье. Обойдя машину с другой стороны, Лиза уселась, бросила сумочку под ноги Дэвиду и собиралась было завести мотор, как вдруг услышала голос Дэвида.

— Катрина бы поняла, — сказал он.

Чувствуя себя так, будто ей засадили кулаком в живот, Лиза повернулась к мужу.

— Ну извини, я не Катрина, — сказала она, едва сдерживая гнев. — Но я стараюсь изо всех сил, и, честно говоря, от тебя помощи мало. — Слезы начали жечь глаза, когда ее захлестнул новый прилив ярости и отчаяния. — Как ты мог сказать мне такое? — закричала она. — Если бы ты знал, как я волновалась, и Майлз тоже! Мы с ума сходили, пытаясь тебя разыскать, а Тони уже почти садился в чертов самолет, когда ты наконец соизволил хоть кому-то позвонить. Неужели ты не понимаешь, как всем нам тяжело? Ты не один такой несчастный. Мы все переживаем это вместе с тобой, потому что ты нам дорог и мы не хотим тебя потерять. И уж точно не так, как ты, похоже, задумал.

Глядя прямо перед собой, Дэвид сказал:

— Значит, лучше превратиться в овощ, лишенный восприятия, памяти и всего, что делает человеческую жизнь ценной?

— Я не об этом говорю. Я понимаю, почему ты хочешь уйти на своих условиях, клянусь, понимаю, но срываться вот так... эгоистично и поспешно. Не прошло и двух месяцев, как тебе поставили диагноз...

— Но мы не знаем, сколько еще времени... Я должен сделать это, пока еще способен.

— У нас не настолько мало времени. Нам нужно все обсудить, удостовериться, что это верное решение... А Розалинд? Ты подумал, как бы ей стало больно, узнай она, где ты был?

Отвернувшись, Дэвид сказал:

— Я не могу спорить с тобой сейчас.

Поскольку Лизе тоже не хотелось продолжать этот разговор, она взяла мужа за руки и поцеловала его в щеку.

— Я люблю тебя, — тихо проговорила она, — и не хочу...

— Кто такой Тони? — спросил он.

Вспомнив о том, что говорила, Лиза внутренне сжалась и стала заводить мотор в надежде, что Дэвид не станет допытываться.

Когда они выехали на М-4, он повторил вопрос.

— Тони Соммервиль, — лаконично ответила Лиза.

— Я его знаю?

— Нет.

— Так почему он?..

— Я позвонила ему вчера вечером, потому что он был первым...

Как она может сказать Дэвиду, что ее бывший вернулся на позицию первого человека, к которому ей захотелось обратиться в критическую минуту?

— Я думала, что он сумеет тебя остановить.

— Но кто?..

— Это мужчина, с которым я была, пока не встретилась с тобой.

Дэвид долгое время ничего не говорил, а потом достал блокнот и попросил ее произнести по буквам: «Соммервиль».

ГЛАВА 22

В канун Рождества Дэвид сообщил Лизе, что на следующий день поедет обедать к Розалинд.

— Я вернусь к ужину, — заверил он, — но...

— Ни за что! — гневно перебила Лиза. — Это первое Рождество, которое мы встречаем как муж и жена, так что ни черта я не позволю тебе бросать меня одну.

Он замялся.

— Я же сказал, что вернусь...

— А я сказала нет. Моя мать и племянница улетели в Австралию, а все друзья уже имеют к этому времени другие планы... В любом случае об этом не может быть и речи. Я хочу провести Рождество с тобой, здесь, в нашем новом доме, под нашей замечательной елочкой... — Слезы туманили ей глаза, еще больше распаляя гнев. Стукнув кулаком по столешнице, она крикнула: — Не могу поверить, что ты ставишь ее на первое место. Я твоя жена, черт побери! Мое мнение не в счет?

— Разумеется, я считаюсь с твоим мнением, и это... Я не ставлю ее на первое место. Мне нужно быть с вами обеими, и я не вижу другого способа этого добиться.

Несмотря на то, каким растерянным и беспомощным выглядел Дэвид, а может, именно поэтому, Лиза вскипела еще больше.