Ева Геллер - Потрясающий мужчина

— И вместо того, чтобы покупать телевизор в каждую комнату, мы лучше поставим в фойе большой телевизор для всех и красивый гарнитур с диваном и креслами, — добавила я, показывая ей эскиз фойе.

Она с радостным удивлением разглядывала черно-белый мозаичный пол:

— Да, так было раньше. Мать распорядилась положить сверху линолеум. Ей казалось, что его легче убирать.

— Фойе надо ремонтировать в последнюю очередь. Мы должны начать с четвертого этажа и постепенно, сверху вниз, приводить все в порядок.

— Виола составила детальный план всех рабочих процессов, — сообщил Руфус.

— А где замена для мастерской господина Хеддериха?

— За регистратурой можно было бы встроить маленькую клетушку для ночного портье. Для чемоданов достаточно места под лестницей, столяр сделает там шкафы.

Потом я показала различные цветовые решения стен в фойе: на белом фоне большие поверхности бледно-розового. Все стилизовано под мрамор, акцентировано узкими серыми линиями, что создает рельефный эффект.

Я продемонстрировала ей то же самое в коричнево-красном, желтом и бело-сером вариантах. К счастью, она сказала, что бледно-розовый вариант нравится ей больше всего. Я боялась, она выберет коричнево-красный, который сама считала самым плохим.

Вдруг госпожа Шнаппензип воскликнула:

— Стоп! Сколько это все будет стоить?

Руфус глубоко вздохнул, отправился в контору, вернулся с кипой бумаг и дал ей предварительные сметы маляра, сантехника, столяра, плиточника, стекольщика…

Она перелистала страницу за страницей:

— Шестьдесят пять тысяч марок, плюс семьдесят тысяч — без затрат на материалы, плюс восемнадцать тысяч — без затрат на материалы, плюс семь тысяч — включая затраты, плюс… что с ремонтом крыши?

— Это не включено сюда.

Она положила бумаги на стол.

— Тогда желаю успеха. Приступайте. — На прощание она пожала руку. — До свидания, всего хорошего, успеха вам.

Руфус вышел проводить ее на улицу, а я осталась сидеть как оглушенная. Когда Руфус вернулся, я поинтересовалась:

— Что она сказала?

Руфус ответил:

— Ты же слышала. Поздравляю от всей души. Виола, ты получила заказ!

82

Я вдруг растерялась, не зная с чего начать.

— Да ведь все ясно, — стал успокаивать меня Руфус, — все стоит в твоем плане. В первую очередь обновляются окна на первом этаже, потом фасад…

— Ты уверен, что госпожа Шнаппензип разрешила заменить окна внизу?

— Ты целиком убедила ее, что работаешь обдуманно, избегая лишних затрат. И она не желает иметь с этим больше ничего общего, вплоть до нового открытия отеля. Я распоряжаюсь финансами и должен держать ее в курсе.

— Честно?

— Честно. Думаешь, ей охота возиться с рабочими? Я закрою отель, как только мастера начнут работать в доме. Гораздо выгоднее, если я возьму на себя все организационные заботы, чем буду ублажать пару жильцов, которые к тому же из-за ремонта откажутся платить полную стоимость. На следующие три месяца отменю всю бронь и буду рекомендовать постояльцам другой отель. Летом у нас и так не много народа. Сюда в отпуск никто не приезжает.

— Ты считаешь, мы управимся за три месяца? — сомнения никак не покидали меня.

— Во всяком случае, настолько, что сможем вновь пустить жильцов. Если начнем сейчас же, это реально.

— Но сначала должен быть одобрен кредит.

Руфус рассмеялся:

— Кредит одобрен. Честно говоря, хозяйка уже давно обратилась к Тане за подтверждением, что ремонт отеля не сорвется из-за фантастических проектов господина Виндриха.

Ах, вот как. Значит, если бы я в последнюю минуту не схватилась за заказ, его получил бы кто-нибудь другой. Мне еще раз повезло — только не надо спрашивать себя, чего мне стоило это счастье.

— А сколько я буду получать? — наконец поинтересовалась я.

— Как договаривались: столько же, сколько тебе платил бы Георг Фабер. Задним числом тебе будут платить как дизайнеру по интерьеру с первого июня. Я спрошу у нашего налогового инспектора, какие правила существуют для независимых архитекторов.

— С ума сойти! Я так благодарна тебе, Руфус! Можно пригласить тебя на ужин?

— С удовольствием. Только, пожалуйста, не надо благодарностей. Это меня смущает.

Я звоню отцу, Тане, Элизабет. Все нисколько не сомневались, что я получу заказ. Когда я сообщила Элизабет, что мы расстались с Бенедиктом, она ничуть не расстроилась:

— Я все время беспокоилась, что тебя ждет, если ты останешься с этим типом. Он никогда тебя не поддерживал.

Потом все перевернулось с ног на голову. Уже через три дня пришли первые рабочие. Только это не каменщики — они еще не освободились, а сантехник и плиточник с подручным. Но и у них достаточно дел. Они долго не хотели поверить, что часть старых раковин придется привести в порядок и использовать снова. Но как только они облицевали первую стену в туалете, разыгрался большой скандал. Вместо белого кафеля, выбранного мною, плиточник налепил охряно-коричневый, да еще с неравномерными промежутками всадил между обычными плитками так называемые декоративные — с большим и маленьким мухоморами. Когда я спросила, как он додумался до такого, он, не моргнув глазом, ответил:

— Указание шефа.

— Но я все досконально обсудила с вашим начальником.

— Ваш шеф сказал, что хочет эту плитку.

Я мчусь к Руфусу.

— Почему ты сказал им, чтобы укладывали другой кафель? Кому нужны эти грибы в туалете?!

Выясняется, что плиточник спросил Руфуса: хочет ли тот точно такую же плитку, которую выбрала я, только лучшего качества и за ту же цену. Руфус простодушно сказал, что если она такая же, он не возражает. А плиточник всего лишь имел в виду плитку того же размера. Он жутко злился, что ему пришлось снова сбивать кафель со стены.

Я проверила, принес ли он черные и белые плитки. В новых ванных, так же как и в старых, пол должен быть выложен шахматным узором. Да, принес. В коридоре я обнаружила коробку с надписью: «Декоративный кафель. Рисунок: старая Голландия».

— Что это такое?

Это кафель с синими ветряными мельницами.

— Ваш шеф сказал нам, что мы можем использовать все остатки, какие у нас есть.

— Это я сказала! Но я выбрала те остатки, которые меня устраивают. Ветряных мельниц там не было.

— У жены нашего начальника такой же кафель на кухне, и она очень довольна.

— Без пива я это не согласен обсуждать, — заявил подручный.

Я принесла рабочим пиво, и они пообещали вечером забрать этот кафель с собой, чтобы не наклеить случайно куда-нибудь эти ветряные мельницы.