Американские дикари - Дж. Дж. МакЭвой

и все, — сказала я ему, и он скрестил руки на груди и посмотрел на меня так, как будто не верил мне.

— Я не хочу, чтобы меня снова переводили в другой класс, мне уже начал нравиться этот, — простонал он, обхватив голову руками.

Опустившись перед ним на колени, я оттолкнула его руки. Но он по-прежнему отказывался смотреть на меня.

— Уайатт, посмотри на меня, пожалуйста.

Он вздохнул и посмотрел на меня своими знакомыми большими карими глазами, хотя в них были зеленые крапинки.

— Если тебе нравится класс, почему ты молчишь? Или не поговоришь с другими учениками? Я знаю, что ты не такой застенчивый, каким притворяешься. Вы с Итаном можете заговорить слона. — Сказала я с улыбкой, щекоча его живот.

Он попытался не улыбнуться, когда отодвинулся от меня.

— Я не знаю. Теперь мы можем пойти домой? — Он посмотрел на Лиама, который стоял позади меня.

— Хорошо, — сказала я, протягивая ему руку, но он встал между мной и Лиамом и схватил нас обоих за руки.

— Папочка, мы можем купить бургеры в «Сэлс»? — он умолял.

— Бабушка устраивает пикник сегодня, быть сытым перед ним не лучший вариант. — Ответил Лиам.

Уайатт бросил на него взгляд.

— Папочка, мне уже семь, мой живот больше. Я могу есть так же, как дядя Нил.

Боже, надеюсь, что нет! — Подумала я, когда мы вышли на улицу.

Подъехала наша машина вместе с двумя другими, одна спереди, а другая сзади. Кейн вышел и открыл нам дверь, а Уайатт запрыгнул внутрь, снял свой рюкзак и отбросил его в сторону.

— Пожалуйста, отвези нас в «Сэлс», _ потребовал он, прежде чем пристегнулся

— Уайатт, я сказал «нет», — строго сказал ему Лиам, когда мы сели в машину рядом с ним.

— Разве мы не можем договориться? На этот раз я обещаю взять что-нибудь для Итана и Доны. — Он улыбнулся, и я рассмеялась.

— Ты хочешь переговоров или компромисса? — Спросила я, проведя рукой по его волосам.

Он пожал плечами.

— В зависимости от того, что принесет мне бургер.

— Правило седьмое, — напомнил ему Лиам.

Уайатт надулся, скрестив руки на груди.

— Никогда не спорь с боссом.

— Верно, так почему мы все еще говорим об этом? — спросил он его.

— Ладно, не корми меня. Дона больше никогда не заговорит с тобой, — вздохнул он, залез в карман темно-синего пиджака, чтобы вытащить свой mp4-плеер. Включив свою музыку, он отвернулся от нас, и я изо всех сил боролась с собой, чтобы не рассмеяться.

Лиам застонал, ущипнув себя за переносицу.

— Я слышу, как мой отец смеется надо мной. Но, честно говоря, я не помню, чтобы меня это так расстраивало, — прошептал Лиам.

Я сжала его бедро.

— Уверена, что нет. Расслабься, он просто похож на Итана, — сказала я.

— Ты ещё так быстро забеременела после Итана. Как будто одного упрямого сына нам мало.

— Прости? Чья это была идея провести второй медовый месяц?

— У нас никогда не было первого, так как же мог быть второй? Кроме того, вам понравился Лондон, губернатор.

Мне захотелось пнуть его. Вместо этого я скопировала Уайатта и повернулась к нему спиной. Я все еще не могла поверить, что прошло восемь лет с тех пор, как мы избавились от Авиана. Восемь лет с тех пор, как я снова забеременела, на этот раз близнецами; Уайаттои Седриком Каллаханом и Донателлой Авиелой Каллахан. Я любила их обоих, но иногда, общаясь с Донателлой, я чувствовала то же самое, что Лиам чувствовал с Уайаттом. Должно быть, это из-за того, что они были так похожи на нас. Донателла с легкостью обвела Лиама вокруг пальца, что даже не смешно.

Это были восемь долгих лет контролируемого хаоса, и поскольку мы с Лиамом никогда не хотели, чтобы произошедшие события когда-либо повторились, необходимо было внести изменения. Теперь мы были далеки от наркоторговли. Торговля по-прежнему контролировалась нами, но мы больше не пачкали руки так сильно. Травка процветала, и у нас была самая большая доля на рынке. Тем не менее, все еще существовал спрос на обычные наркотики — кокаин, метамфетамин и героин, но они больше не производились в Иллинойсе. В конце концов, план Лиама в отношении первой женщины-губернатора Иллинойса состоял в том, чтобы навести порядок на улицах.

Мы позаимствовали положения из римского регламента — по сути, мы позволили продавцам продолжать продвигать товар в обмен на уменьшение насилия. Дело было не в деньгах, а во власти, в контроле. Авиан научил нас этому.

Торговцы наркотиками вели себя на удивление вежливо, когда к их головам приставляли пистолет. Мелкие банды и картели — это совсем другая история. Они, как правило, выходили из-под контроля, и мы обычно вынуждены посылать команду по зачистке. Потребовалась добрая дюжина групповых смертей, чтобы остальные поняли кровавое послание. Они понятия не имели, кто мы такие, и это только служило нашей цели, пугало их до усрачки. При всем блеске Чикаго я была избрана не только на один срок но и на второй. Я занимала свой пост уже почти пять лет.

Сначала я думала, что баллотироваться должен Лиам, но он сказал, что ему нужно поддерживать деловой аспект нашей жизни… Хотя я знала, что втайне ему нравилось носить титул Безумного Шляпника. Я отдала этому штату почти пять лет, и теперь все напряженно ждали, каким будет мой следующий шаг.

— Мелоди. — Лиам оторвал меня от моих мыслей, показав предупреждение на своем телефоне. — Очевидно, кто-то в ФБР проверял нас.

В этом не было ничего необычного. ФБР проверяло каждого губернатора… в основном потому, что они, как правило, занимались коррупцией. Единственной разницей между ними и нами был тот факт, что нас нельзя было поймать. Как только здание имени Эдгара Гувера было восстановлено, мы с Лиамом пожертвовали сто миллионов долларов на новые технологические лаборатории. Деклан, Монте и я, сами того не ведая, создали программу оповещения. Если кто-нибудь когда-нибудь интересовался нашими именами или нашей жизнью, мы мгновенно узнавали об этом и решали, как с этим справиться.

— Чтоо они смотрели? —