Американские дикари - Дж. Дж. МакЭвой

— Нил сказал, что у него ничего не осталось, Деклан позвонил Коралине, а затем они оба вошли туда, прежде чем я смог с ними поговорить, — ответил Монте.

— Правда? Прежде чем ты смог поговорить с ними? — Даже с одной ногой он мог бы что-нибудь сказать.

— Ладно, может быть, я хотел, чтобы ублюдок, который отнял у меня ногу, получил по заслугам. — Он подавил усмешку.

Покачав ему головой, я подошла и схватила кресло, затем подкатила его к стеклу.

— Тогда вот тебе место в первом ряду, — сказала я ему. Я похлопала его по плечу как раз в тот момент, когда Лиам вошел в комнату.

— Хватит! Он нужен мне живым, чтобы я мог убивать его медленно, — сказал Лиам своим братьям.

Они застыли, их лица были покрыты брызгами крови, без сомнения, они были потрясены, увидев его.

— Лиам, какого черта ты делаешь?….

— Убирайтесь, — сказала я им, когда вошла.

Бросив кастеты, они покинули комнату, но не раньше, чем плюнули в Авиана.

Голова Авиана упала, и кровь закапала с кончика его носа. Он сделал несколько неглубоких вдохов, прежде чем сплюнул кровь. Собрав последние силы, которые у него оставались, он откинулся на спинку стула. Один его глаз заплыл и был закрыт синяком. Я должна была отдать ему должное, он был крепким стариком.

— Судя по реакции твоих братьев, я предполагаю, что дело сделано? — спросил он Лиама, когда его здоровый глаз оглядел нас. — У вас у всех больше наглости, чем я думал. Я был уверен, что вы покончите с собой. Это в вашей природе.

— Оно того стоило, Авиан? — Я спросила его. — Я была в твоем офисе, видела всю твою тяжелую работу, а ты от всего этого отказался. Я этого не понимаю.

— Ты не сможешь победить, если не потеряешь все. Я ничего не боюсь. Я ничего не теряю. Я ни о ком не скорблю, и взамен я могу провести свою жизнь, мучая тебя, как ты мучила меня. Страх, исходящий от тебя, того стоил. Кроме того, если бы я действительно хотел, я мог бы заключить сделку с Министерством юстиции и провести остаток своей жизни под домашним арестом…

— Ты думал, что сможешь выпутаться из этого? — Спросил его Лиам. — Почему бы не пойти прямо в Министерство юстиции и заключить сделку? Почему ты позволил нам сделать это с тобой?

— Я не боюсь боли, приветствую ее. Она делает нас сильными. Кости, ушибы, порезы — все заживают. Мой разум — это то, к чему ты никогда не сможешь прикоснуться.

— Министерство юстиции не приблизится к тебе ближе, чем на 10 метров, — сказала я ему.

Он захихикал, выплевывая еще больше крови.

— Я не добрался бы туда, где я сейчас, не собрав грязи. До Оливии я подкупил твоих горничных, порылся в твоем мусоре и взломал спутники, чтобы триангулировать твой самолет. У меня есть компромат на них всех. Они скорее высадят меня на необитаемом острове, чем позволят мне раскрыть их секреты. Я непревзойденный охотник, я знаю, как защитить свою спину.

— Ты имеешь в виду, что моя мать знала, — поправила я.

Он покачал головой.

— Твоя мать не могла и шагу сделать без меня, не говоря уже о том, чтобы думать. Она сделала, как ей сказали. Она не была охотником, а лишь приманкой, пешкой.

— Она была умнее, чем мы все думали. — Я достала свой телефон и включила видео.

— У тебя там проблемы, отец?

Я наблюдала, как его глаза расширились, а рот открылся от шока.

— Нет, — прошептал он, прежде чем начал кричать. — Нет! Тупая стерва! НЕТ!

— Что ж, мистер Охотник, похоже, лиса обманула тебя, — сказал Лиам, пока Авиан боролся со своим стулом. Он обошел его, встал у него за спиной и положил руку ему на плечо, наклонился к его уху и прошептал: Но все в порядке, ты не боишься боли, верно?

— Я задам свой вопрос еще раз. — Я улыбнулась, убирая телефон. — Оно того стоило?

Лиам начал снимать рубашку.

— Жена, я могу не прийти на ужин, — тихо сказал он мне, и я знала, чего он хотел. Мести. Кровь на его руках ради его отца, и я позволю ему сделать это. Я забрала у него рубашку и кивнула.

— Задержись на столько времени, сколько тебе нужно, — сказала я, прежде чем повернуться к Авиану. — Прощай, дедушка. Всегда было неприятно тебя видеть.

— Я буду настоящим варваром, — прошептал ему Лиам, когда я выходила за дверь.

ЛИАМ

Я присвистнул, когда вкатил его в крематорий. Он кричал сквозь клейкую ленту, но для моих ушей это было подобно музыке. Когда я нажал на кнопку, стальные заслонки открылись, и тепло из предварительно разогретой духовки вырвалось наружу. Огонь взревел, возбуждая меня еще больше. Он был не способен двигать ничем, кроме шеи.

— Ты когда-нибудь читал «Тысячу ужасных способов умереть»? — Я спросил его, зная, что он не сможет ответить. — Отличное чтиво: распятие, яма со змеями, сажание на кол. Я собирался выбрать случайный способ из этой книги, но жена сказала, что нам нужно разобраться с Рспав сейчас. Я и так потратил на тебя слишком много минут своей жизни.

Он не сопротивлялся ремням, так как уже был слаб от потери крови. Я похлопал его по груди и понял, что она горит.

— Останься в живых еще несколько мгновений. В конце концов, мне нужно увидеть, как ты горишь. Ты умрешь в огне, в то время как мы возродились из пламени, которое Авиела развязала в твоем офисе. Все это довольно поэтично, тебе не кажется? Мы не можем все быть фениксами, некоторые из нас должны стать пеплом.

Нажав кнопку, я с радостью наблюдал, как пламя охватило его до того, как закрылись двери.

— Просто думай об этом как о возвращении в ад, — сказал я, когда его инстинкты сработали, и он начал сопротивляться.

Его громкие крики могли бы разбудить мертвого.

— Шах и мат, — сказал я, поворачиваясь, когда двери захлопнулись.

МЕЛОДИ

Когда Лиам