Кэтрин Эллиотт - Женатый мужчина

— Но… но почему ты хотел, чтобы я так думала?

— Как думала, Люси?

— Что она — твоя любовница?

Он задумчиво почесал затылок и потер траву носком ботинка.

— Наверное, чтобы заставить тебя ревновать. Но ничего не вышло, не так ли?

— Но зачем тебе это? — не унималась я. Я шагнула к нему. Мы стояли очень близко. Совсем близко. Он перестал рассматривать траву и взглянул на меня.

— Ты хочешь знать?

— Да, — выпалила я. — Я должна это знать.

Тишина, последовавшая за этими словами, трещала, как от электрических зарядов. Наконец он откашлялся и заговорил тихим голосом.

— А я-то думал, что это совершенно очевидно. Я люблю тебя, Люси. Всегда любил. — Он медленно покачал головой; у него был озадаченный вид. — Ты что же, этого не знаешь? — Он внимательно посмотрел на меня, глаза у него были мягкие. Даже ранимые, пожалуй. И я сразу поняла, что он говорит искренне, не притворяется.

— Нет, — прошептала я. — Не знаю. Откуда? Господи, и давно? Джек, ты что, всегда?.. — Я была потрясена. Потрясена до такой степени, что села в кресло, которое, к счастью, как раз стояло за спиной. У меня подкосились ноги. Он поставил стул для себя спинкой вперед и сел.

— В общем, да, — задумчиво ответил он. — Я с самого начала полюбил тебя. С первого же дня.

— С первого же дня? Но ты никогда не говорил!

— Конечно, никогда. У меня не было возможности. Он смущенно почесал за ухом. — Ублюдок Нед первым поспел. — Он прищурился и уставился в одну точку. — Вообще-то, это было на него не похоже. Не в стиле Неда. Поспеть быстрее меня. — Он горько улыбнулся. — Понимаешь, в те дни у нас была такая договоренность: мы вместе отправлялись на охоту, я устраивался у бара, оценивал девчонок, выстроившихся в очередь за коктейлями, и завязывал веселую беседу. А он должен был быстро придвинуть пару барных табуретов и сказать что-нибудь более интеллектуальное. Упомянуть Канта. И Ницше. Что-нибудь в этом роде. — Он улыбнулся. — Четвертое апреля, помнишь? Помнишь тот день, когда мы с тобой познакомились, Люси?

— Конечно, — медленно ответила я. — Это было в баре колледжа на вечеринке, посвященной шестидесятым, кажется…

— Точно. Вечеринка в стиле шестидесятых годов. Мы с Недом, как обычно, явились в бар, но решили не наряжаться в карнавальные костюмы, чтобы не выглядеть идиотами. Только Нед, насколько я помню, надел расклешенный галстук. Короче, мы строили из себя крутейших парней в мире. И тут вошла ты. Одна. Уверенным шагом и в потрясающем платье в стиле хиппи — длинном, голубом, старинном, переливавшемся волнами, когда ты шагала по залу. По спине твоей струились светлые кудри, а в волосах были цветы… И тебе было все равно. Ты держалась так уверенно. И попросила у бармена апельсиновый сок.

— Точно, — прошептала я. Я потрясенно смотрела на него. Он меня любит! Всегда любил!

— А потом Нед густо покраснел, подошел и спросил, может ли он тебя угостить. Я, черт возьми, своим глазам не поверил. Раньше он только подтаскивал табуреты и никогда, никогда в жизни никому не предлагал выпить! Как бы то ни было, следующий час мы проболтали в баре втроем, помнишь?

Я кивнула. Я не могла оторвать от него глаз.

— А потом ты сказала, что тебе пора. Что твоя соседка по квартире готовит ужин или что-то вроде того. И только я собирался невозмутимо предложить тебе свои услуги, как Нед отважился и спросил, можно ли проводить тебя до дома! Я ждал его, стиснув зубы, и через полчаса он вернулся. Подошел к бару с задумчивым видом и вечным своим кислым выражением лица, засунув руки в карманы, потупившись, и остановился прямо передо мной. Когда он поднял голову, я увидел, что его глаза горят. Они словно пылали. «Все в порядке, дружище? — как можно более невозмутимо спросил я, но сам сжался от страха. — Хорошо позабавился с ней, старина?» И тут он пристально посмотрел на меня. Глаза его сияли. «Знаешь, Джек, — тихо произнес он. — Только что я познакомился со своей будущей женой». Я ахнула.

— Я нарочно расхохотался. Похлопал его по спине и обозвал романтичным придурком, но при этом и пожелал удачи. Я говорил еще какую-то ерунду, но на самом деле мне хотелось ему врезать. И мне было плохо. Понимаешь, Люси, я никогда в жизни ни в чем не был так уверен. — Он нахмурился и посмотрел на траву. — Когда ты стояла рядом с нами в тот вечер… Я до сих пор прекрасно помню, какое ты произвела на меня впечатление, что я почувствовал, когда ты смотрела на меня ясными, прямодушными зелеными глазами. Как мое сердце сжималось, когда ты улыбалась, разговаривала так непринужденно — совсем как Мэйзи, понял я потом. Очень искренне. И помню, я тогда с поразительной ясностью понял: да, с этой девушкой я мог бы прожить остаток жизни.

У меня перехватило дыхание. Я не могла вымолвить ни слова. Повисла тишина, и Джек заерзал на стуле, устраиваясь поудобнее.

— Мы с Недом вернулись в наши комнаты в общежитии, и я надеялся и молил Бога, чтобы он тебя забыл и не стал тебе звонить. Но на следующий день ты опять появилась. Вы вместе шли на лекцию. И пили кофе за столиком у окна в том прокуренном кафе, куда мы все втроем ходили. А потом вы все время стали попадаться мне на глаза: на улице, в книжных магазинах, даже в библиотеке, где вы тихонько занимались вместе, и ваши головы чуть не соприкасались, склоняясь над книгами. Когда я проходил мимо вас, внутри я чувствовал пустоту, и… «О, Джек, привет!» — кричали вы, увидев меня. А через шесть месяцев вы поженились. И все было кончено.

— Ты был у него дружкой, — прошептала я.

— Да.

Я вдруг вспомнила, как он стоял в церкви рядом с Недом, когда я шла к алтарю под руку с Лукасом. Две прямые спины в темных фраках, совсем близко друг от друга… Потом, на свадебном обеде в саду у Мэйзи и Лукаса они тоже стояли вместе. Я вспомнила тот солнечный и счастливый день, сад, заросший жасмином и лобелией, и длинный высокий стол, покрытый белой льняной скатертью и украшенный розами и маками. Нед рядом со мной, Джек — единственный представитель семьи Феллоузов, напротив, рядом с ним — Джесс, подружка невесты в соблазнительном черном кружевном платье. Помню, как она отчаянно флиртовала и Джек демонстративно заглядывал ей в вырез. Потом, после того как мы съели лосося Мэйзи… нет, вообще-то, это был лосось Джека, он его поймал и передал нам в подарок — Джек поднялся на ноги и постучал ложкой по столу, чтобы гости утихомирились. Высокий, красивый, с улыбкой на губах и бокалом шампанского в руке, он всех нас тогда насмешил.

— Ты тогда речь произнес, — выпалила я. — О том, как…

— О том, как Неду повезло, что он меня обогнал. — Он горько улыбнулся. — О том, как я уступил тебя этому ублюдку. Так оно и было. Именно так. И все подумали — надо же, какая галантность, как мило.