Дмитрий Ребров - Шалости фортуны

Частник, который вез Юру в аэропорт, хохотнул: «Во брешет!»

— Ты же тетку встречал? — ехидно спросила Ольга.

— Ну да, я ее встретил. И отправил на своей машине в Москву. Ну а сам, раз такая оказия, решил махнуть на ваш завод сегодня же, пока Санька не скупил там все… А что все-таки случилось? Это как-то связано с сегодняшним разговором? — встревожился Юра.

— Не волнуйся, твои железки ждут тебя не дождутся! Ничего серьезного, просто я… Ладно, Юрик, счастливого пути! — И в трубке раздались гудки отбоя.

Юра пожал плечами и отключил аппарат.

…Сашу в самолете Юра не обнаружил. Он одновременно и удивился, и обрадовался. У него появилась фора, а это облегчало задачу. Саша не появился на заводе и на следующий день. Тогда Юра совсем успокоился и приступил к планомерной осаде Боркера. Тот оказался крепким орешком, но Юра вцепился в него мертвой хваткой и не сдавался. После двух дней почти непрерывных торгов и споров пресловутый консенсус был все же найден и документы подписаны.

Потом началась нервотрепка с товаром, его замером, взвешиванием, сортировкой, погрузкой… В этой круговерти Юра едва сумел выкроить время для нескольких звонков в Москву. Оля живо интересовалась ходом переговоров, подбадривала Юру, а когда он заключил наконец контракт — горячо и искренне поздравила его.

Юра ликовал: он победил, а женщины любят победителей! Теперь, после этой сделки, его шансы завоевать Ольгу возрастут стократно!

Позвонил он и Саше. Тот тоже поздравил Юру, и тоже казался вполне искренним. Юра в порыве великодушия даже попенял Саше, что тот не приехал на завод. «Здешнего добра, — говорил Юра, — хватило бы на двоих, куда же ты пропал?» В ответ Саша замялся и пробурчал что-то невнятное. А в целом, к удивлению Юры, он вовсе не казался огорченным.

За хлопотами с сортировкой и погрузкой незаметно пролетели две недели. Наконец последние килограммы металла нашли свое место в вагонах, и Юра со спокойной душой вылетел в Москву.

Из аэропорта Юра сразу поехал домой. Фирма подождет. Эта поездка его здорово измотала, очень хотелось отдохнуть, выспаться, прийти в себя.

Он зашел в подъезд. Из почтового ящика во все стороны торчали свернутые газеты. Юра выгреб почту. Из кипы газет выпало письмо, он поднял его и сразу узнал крупный ровный почерк Ольги. Тут же, у лифта, он вскрыл конверт. В нем оказалась розовая открытка с целующимися голубками. На глянцевом картоне было напечатано, что он, Юра, приглашается на торжественный ужин по случаю бракосочетания. А под текстом — два имени: Ольга и Александр.

…Да, Ольга Шевчук была деловым человеком и весьма высоко ценила в людях предприимчивость, целеустремленность и волю к победе.

Но прежде всего она была женщиной.

А какая, скажите, женщина смирится с тем, что ей предпочли груду металлолома?!

Помнишь ли ты…

Юля закончила письмо и стала собираться. Она механически складывала свои и Дашкины вещи в сумки, а мысленно продолжала разговор с Алексеем.

«Ты должен меня понять, Алеша. То, что я делаю, — это подло, это шантаж, но у меня просто нет другого выхода. Ты же ничего не хочешь менять в нашей убогой жизни. Даже слушать об этом не желаешь, а у меня больше нет сил выносить все это. Эту ужасную общагу с ее грязью, сквозняками и тараканами. Эту унизительную нищету и вечное ожидание получки: дадут — не дадут? Этот замкнутый мирок военного городка — царство сплетен за колючей проволокой! Пять лет я терплю все это. Но теперь мое терпение лопнуло! Лешенька, милый, дорогой, я вовсе не хочу тебя потерять, но как же мне уговорить тебя бросить эту никому не нужную армию? Ну почему мы не можем жить по-человечески? Ведь сколько раз папа предлагал: увольняйся, я помогу устроиться. Я бы тоже нашла себе интересную работу. Или родила бы сына, о котором ты, я знаю, мечтаешь… Ну как, как мне тебя убедить?..»

…Вот и все — вещи уложены, Дашка готова. Юля в последний раз оглядела комнату: сероватый, затянутый паутиной трещин потолок, стены, покрытые шелушащейся темно-зеленой краской. Старая казенная мебель — шкаф, две сдвинутые скрипучие койки и ободранный стол. На нем — письмо Алеше. Юля еще раз перечитала его и удовлетворенно кивнула. Все верно, только так: или — или! Это ее последний шанс вытащить мужа из армии. Юля вздохнула и повернулась к дочери:

— Ну что, Дашутка, пойдем?

— Пойдем, — улыбнулась дочка.

Они вышли из общежития и пошли к КПП. Юля в обеих руках несла сумки, Даша держалась за одну из них, прижимая к груди плюшевого зайца — папин подарок на день рождения. Дорога предстояла дальняя: автобусом до станции, потом электричкой до Москвы — всего часов пять.

Когда они сели в автобус, Дашутка вдруг негромко и очень серьезно спросила:

— А папа? Он к нам потом приедет?

— Приедет, доченька, — ответила Юля, упрямо тряхнув головой. — Обязательно приедет!

В этот же день комбат пригласил всех офицеров и прапорщиков в штаб. Когда все собрались, в класс зашел командир полка. Он был сосредоточен и хмур.

— Товарищи офицеры! Вам известно, что незаконными вооруженными формированиями захвачен ряд населенных пунктов в Дагестане. Руководством страны принято решение об укреплении нашей военной группировки на Северном Кавказе. — Командир полка окинул тяжелым взглядом офицеров и продолжил: — Сегодня я получил приказ: для ликвидации террористов направить батальон из состава нашего полка. Ваш батальон — лучший в части, поэтому решено отправить вас. Командование выражает уверенность, что вы с честью исполните свой долг и не уроните высокого звания воина воздушно-десантных войск.

Командир вышел, и в классе повисла напряженная тишина. Многие из сидящих здесь уже воевали в Чечне и хорошо представляли, что их ждет в горах Дагестана. Встал комбат.

— Ну, что приуныли, хлопцы! — начал он. — Вы же у меня орлы обстрелянные, пороху понюхавшие. Так что носы не вешать, а слушать порядок отправки…

Комбат принялся ставить задачи: кому что сделать, когда и куда прибыть. Офицеры слушали и записывали.

Слушал и записывал и командир первой роты капитан Алексей Кудинов. А про себя думал: «Ох, не вовремя эта заваруха! Вот-вот должен прийти вызов из академии, а тут… Похоже, академия моя накрылась медным тазом. Да еще Юлька последнее время бесится. Как ей сказать об этой… командировке?»

Тем временем комбат закончил. Все встали и потянулись к выходу, обсуждая невеселую новость.

— Кудинов, останься, — приказал комбат.

— А вас, Штирлиц, я попрошу… — хохотнул, проходя мимо, Валерка Мухин, взводный из кудиновской роты.