Эль Море - Нити Жизни

— Ну как малые дети, ей богу, — возразила моя матушка, стараясь приструнить нас.

Я встаю с постели, пока папа учтиво помогает ей снять пиджак и повесить на спинку стула. Как попало набрасываю покрывало и, устремившись к окну — поднимаю жалюзи. Яркий солнечный свет заливает комнату и жжёт мне глаза, щурюсь, стараясь поскорее привыкнуть.

Закончив, я отхожу и тут же обнимаю устремившуюся в мои объятия сестру, а затем папу и маму.

Первая официальная часть приветствия — окончена. Вновь пришедшие занимают удобные места. Дамы и господа, представление начинается…

— Мы тут принесли кое-что, — говорит моя мать, ставя несколько пакетов на стол. «Ну, точно, будут пытать» — думаю я. — Вот это тебе, — она протягивает мне букет цветов.

— Прелесть! — восклицаю и тяну ручонки к заветному подарку. — Спасибо огромное.

Нежный и сладкий аромат сразу же заполняет помещение. Моя мама в своей манере спешно начинает искать подходящий сосуд. Обнаружив желаемое, удаляется в ванную комнату, из которой тут же исходит звук вырывающейся из крана воды. И вот она уже возвращается, добившись своей цели, и демонстрируя непревзойденную улыбку, словно одержав победу на олимпийских играх или получив «Оскар».

— А теперь, — продолжаю я, — давайте-ка сбежим отсюда, поедем в итальянский ресторанчик, закажем все виды пиццы и будем лопать, пока все не съедим. А после пойдем в тот магазинчик с мороженым, что внизу по улице и будем гулять всю ночь напролет!

— Ну и дикая же идея у тебя, но мне нравится! — воскликнула моя сестра.

Лица моих родителей исказились. Они не оценили шутку. Хотя я была серьезна, как никогда. Сидим и молчим. Чувствую себя чужой на этом празднике жизни.

Непростительная тишина повисла в воздухе, угнетая сложившуюся здесь и без того, далекую от совершенства атмосферу. Цепляюсь за возможность очистить её, пока тучки не сгустились, и не хлынул затяжной дождь. Спрашиваю:

— Может, послушаем музыку?

Лезу в тумбочку за мр3-плеером и замечаю, что глаза мамы приобретают довольно округлую форму, её личико так и отражает недопонимание. «Да, что с ней не так?!» — задаюсь вопросом я. Бесит.

Прекращаю все действия, возвращаясь в исходное положение и тупо на неё пялюсь.

Заполучив инициативу в свои руки, она начинает:

— Может, хочешь о чем-нибудь поговорить или узнать? Я могу многое рассказать…

Моя мать — прирожденный психиатр. Только она может отбить любое желание что-либо делать. И как ей это только удается. Каждый раз удивляюсь.

— Что хочешь, то и расскажи, — отчужденно произношу и тут же понимаю, что лучше бы я прикусила себе язык. И что мне только в голову стукнуло?!

Немножко подумав, папа решает вступить в диалог. Он вспомнил историю — очередную байку из своего прошлого, которую мы слышали уже не один десяток раз.

Всё опять сначала. И почему в этом мире всё повторяется? Это что, своего рода некий второй шанс? Но тогда, где инструкция к правильному пользованию? Не предусмотрена? Кто-то там, наверху, допустил оплошность. Надеюсь, он получит свое взыскание! Теперь немножечко понятно, почему все несовершенно.

Устала, но совесть не позволяет в этом признаться. Пустая болтовня так утомляет. Наверно я просто невозможный человек. Впервые так сильно хочу напиться. Даже странно слышать от себя подобное заявление. Мысленно потешаясь над собой, я отправляюсь в прошлое, путешествую по слайдам памяти, снова возвращаюсь к самой себе — вспоминаю.

Мое первое знакомство со спиртным состоялось где-то в лет пятнадцать, может чуть раньше. Подруга стащила из запасов родителей две бутылки шампанского, которые мы опустошили буквально за несколько часов. На десерт была клубника со сливками и целая тонна шоколада. Как я провела оставшуюся ночь и что было потом, я совершенно не помню. Зато утро я встретила в самом экзотичном месте — туалете, около унитаза, а точнее над ним. Зрелище было не для слабонервных. Меня рвало. Интервал составлял от 8 до 20 минут. Было совсем не весело. Я проклинала все вокруг: начиная с себя любимой и заканчивая чем-то не угодившим мне ковриком, лежавшим возле двери в ванной комнате. Это было выше моего даже сегодняшнего понимания, так что, объяснить этого я не могу до сих пор. Но зато свои острые ощущения мы получили в полном объеме со всеми вытекающими из этого последствиями. После такого ночного рандеву я была похожа на выжатый лимон, а моя юная черепная коробочка болела так, как будто в моей голове давали концерт, где исполняли национальный гимн и все певцы отбивали чечетку под звуки оркестровых барабанов. Оттянулись мы на славу. Больше я не пила никогда. Но сейчас я готова повторно рискнуть. Мне это просто необходимо.

Закончив очередную «городскую легенду», отец выглядел счастливым — самовыраженным.

Смотрю на часы, уже наступило время обеда. Мы собираемся в кафетерий. Идем по длинному коридору, как по жизненному пути. Столько дверей, за каждой разная судьба и ты должна угадать, к кому же сегодня постучится госпожа смерть.

Спускаемся на лифте, заходим в огромное помещение, если приглядеться, оно не такое и страшное, вполне так уютное — достаточное количество столиков, хорошее освещение, милый обслуживающий персонал. Ну чем не дом отдыха.

— Добро пожаловать, в местный ресторан с ограниченным набором блюд, — весело заявляю я.

Встаю в очередь, беру рис и какой-то низкокалорийный салат, своим предлагаю сок. Можно считать, вылазка удалась. Вскоре мы возвращаемся обратно.

Я продолжаю говорить — и сама понимаю, что зря трачу время. Наше общение напоминает одностороннюю партию в теннис: я бью об стенку мячик и он, ударяясь по инерции о бетонное строение, возвращается ко мне. Туда — сюда, туда — сюда. В данном случае — «да» или «нет». А иногда говорят что-то типа: «Правда?», или: «Да, понимаем», или: «А это действительно так?». Просто бессмысленно.

Вынести не могу людей с врожденным комплексом вины, постоянно заботящихся о чувствах других, и страхом задеть их ранимость — и так все время, без конца… Сколько же можно? Изводящее ощущение доброты, вид нелепого страдания на лицах и всякие истории со счастливыми концовками на устах. И так было всегда, я могу заранее определить, что они мне сейчас скажут. Я чувствую, что они любят меня и желают только добра. Однако, они, как большинство родителей думают, что знают — как сделать детей счастливыми и из благих побуждений совершают ошибки.

— Ты не слушаешь?! — замечает мать.

— Прости. Мы говорили о погоде, так? — Я расплылась в широкой улыбке. На какой-то миг мне показалось, я в кабинете стоматолога.

Она покачала головой. Посмотрела мне прямо в глаза и, понизив голос, сказала: