Лиана Делиани - Оранжевая история

В свой первый выходной он подошел ко мне.

— Салли, не подскажешь, чем тут у вас можно заняться на отдыхе?

— В двадцати милях южнее есть туристический комплекс. Боулинг, биллиард, вполне приличный бар. Можно, конечно, и в город съездить, если есть желание.

— Как насчет того, чтобы выпить по стаканчику? Я тут новичок, не хотелось бы напиваться в одиночку.

— Ладно, я не против.

— Ну, рассказывай, раз уж ты взялась быть моим гидом.

— Да нечего особенно рассказывать. Через пару недель сам все тут будешь знать не хуже меня. Рассказывай лучше ты.

— Хорошо, я к твоим услугам. Что рассказывать?

— Ну, например, что привело тебя в нашу глушь?

— В общем и целом, желание попробовать. Можно сказать, что я вольноопределяющийся искатель приключений.

— А можно спросить, сколько тебе лет?

Симен смеется:

— У тебя, что, анкета с вопросами на коленях?

— Нет, но должна же я знать, кого наняла… и с кем пью пиво.

— Окей, мне двадцать семь. Теперь твоя очередь.

— Что «моя очередь»?

— Рассказывать, как ты здесь очутилась.

— Ну, я давно искала местечко вроде этого. Можно сказать, это место моей мечты.

— Тебе повезло.

— В общем, да. Не каждый находит то, что ищет.

— Не каждый знает, что искать.

— Вольноопределяющийся искатель приключений, да вы к тому же и философ.

— Дэниэл, можно просто Дэниэл. Кстати, будет короче.

Я смеюсь.

— Может, сыграем партию в биллиард?

— Нет, я больше по боулингу.

— Окей, ничего не имею против боулинга.

В следующую субботу я знакомлю его со Сьюзан и Тедом.

— Откуда он взялся? — спрашивает Сью, когда мы остаемся одни за столиком.

— Из Дарвина. Путешествовал по стране автостопом.

— Темная лошадка.

— Ты так говоришь, будто я собираюсь его объезжать.

— А что, нет?

— Не знаю.

— Так с мистером юристом покончено окончательно?

— Сьюзан, не наступай мне на больную мозоль.

— Ты ведь даже не пыталась с ним помириться.

— Господи, Сью… Мы с разных планет. Он — с Юпитера, я — с Плутона. Плутон — это такая маленькая планета на задворках солнечной системы. Даже орбита у нее кривая и лежит совсем в другой плоскости.

— Просто, мне кажется, он отреагировал тогда, как человек, которому не безразлично, что с тобой будет.

— Сьюзан, не надо… уже минимум полгода, как ему это безразлично.

Сьюзан осторожно поглядывает на меня.

— Вообще-то, он звонил мне. Хотел узнать, все ли у тебя в порядке со здоровьем. Это было около четырех месяцев назад.

— Ну, спасибо, подруга! И почему же ты мне не сказала четыре месяца назад?

— Прости. Я не хотела вмешиваться.

— Да?! А сейчас вмешалась! — я перехожу на крик, посетители бара дружно поворачиваются и пялятся на нас. Впрочем, недолго, потому что я пулей вылетаю оттуда.

Я убегаю на пляж, чтобы вдоволь заняться самокопанием и пожалеть себя. Честно говоря, мое с Питером расставание я засунула в самый дальний ящик сознания, в расчете на то, что разберусь с этим когда-нибудь потом, когда буду в состоянии думать спокойно. Но думать спокойно и оценивать свои поступки у меня не получается.

Год назад, когда я отправила в мусорную корзину начатую упаковку противозачаточных таблеток, я знала, чего хочу. Я хотела быть матерью.

Если бы у меня был хоть какой-то шанс тогда, в девянадцать, я бы оставила ребенка. Но у меня была комната на троих в студенческом общежитии, счета за обучение — родители мне не помогали, вечерняя работа официантки, после которой мне с трудом удавалось сфокусировать взгляд на преподавателе, и Артур, двадцатипятилетний перспективный программист, не готовый пожертвовать своей свободой. До сих пор принятое тогда решение отзывается во мне эхом мучительных сожалений. А потом… потом всегда было что-то не так — не те мужчины, не то время, не те планы. Возможно, из чувства вины перед первым, так и не появившимся на свет, я хотела, чтобы у моего ребенка было все: нормальная семья, красивый дом, чтобы я могла дать ему то, что он пожелает. Я все откладывала, все ждала, когда будет подходящий момент. Потом случился мамин ночной звонок, и мои планы превратились в больничные счета.

Год назад я впервые не просто захотела ребенка, я захотела его именно от Питера. Я чувствовала, что нам не так много отпущено, и хотела материального, живого подтверждения нашей связи, хотела не просто ребенка, а ребенка от любимого мужчины.

Ну а наши с Питером отношения… Он с самого начала ничего мне не обещал, кроме секса по выходным. Причем, далеко не каждым выходным. Нет, я была с ним счастлива, но как он относился ко мне? Не знаю. Он назвал меня киской, как любую из своих случайных девушек, а их у него было немало, уж в этом сомневаться не приходится. Он съездил мне по физиономии, когда узнал, что я была беременна. В этот момент, Сьюзан права, он точно не был безразличным. Вполне возможно, испугался, что я собиралась устроить скандал его жене, подать в суд, требовать денег и еще непонятно чего — для него это нормально, он среди этого живет, зарабатывает на этом.

Зачем он позвонил Сьюзан через два месяца? Со мной он говорить не хотел, это точно. А значит, не собирался мириться. Совесть, что ли, взыграла, или страх покоя не давал?

Не знаю! Не знаю! Знаю одно — когда я думаю об этом — мне плохо, а это значит, я не должна оглядываться назад. Нужно двигаться, жить дальше!

Утром я звоню Сьюзан.

— Прости, что вчера кричала на тебя.

— Это ты прости. Я не была уверенна, что поступаю правильно, но хотела помочь. Ты патологически выбираешь не тех мужиков, и у меня уже нет сил спокойно смотреть на это.

— Увы! — вздыхаю я. — Наверное, этот талант достался мне от матери. Но, в конце концов, в жизни есть вещи более важные, чем мужики.

— Не спорю, но все эти вещи так или иначе связаны с мужчинами, имей в виду.

— Окей, ты положила меня на обе лопатки, — смеюсь я, — А ведь я как раз хотела сказать, что дружба — одна из таких вещей.

Это непросто — найти подходящего мужчину. Не для перепихона. Найти отца своего будущего ребенка. Думать, что, если он будет похож на родителя или унаследует его черты характера? После нескольких поисковых попыток по округе, я прибегла к информационным технологиям. Но интернет мне не помог — более того, у меня сложилось впечатление, что там, в основном, знакомятся иммигранты или психи: два русских, три китайца, один индус, тип, на каждое сообщение отвечавший длинными идиотскими стихами, и сорокадевятилетний фермер, с которым я познакомилась на форуме по апельсинам. Правда, вскоре выяснилось, что кроме апельсинов, говорить и думать он ни о чем больше не в состоянии.