Люси Гордон - Бриллианты на оловянной тарелке

Келли вздохнула:

— Помните, когда вы брали Грома, я сказала, что, если ему не будут созданы надлежащие условия проживания, мне придется забрать его обратно в приют?

Синди и Адриан шумно запротестовали.

— Да, я прекрасно понимаю, что вы уже успели к нему привыкнуть, — продолжила Келли. — Но для полноценной и здоровой жизни такой собаке нужен простор, а где его здесь найдешь?

— Но мы его любим, — захныкала Синди. — И он любит нас. Вы не можете забрать его. Папочка, не позволяй ей забрать у нас Грома.

— Он не может жить на таком крошечном пространстве, — повторила гостья.

Гарт покосился на Фэй, догадываясь, о чем сейчас думает его жена. Та словно почувствовала его взгляд и глубоко вздохнула, понимая, как близко она подошла к решению, которое поклялась не принимать. Дети с мольбой посмотрели на нее, осознав, что, если мама не согласится, они могут потерять любимого друга.

— У нас есть дом с более широкими комнатами и огромным садом, — вмешался Гарт. — Однако существуют некоторые проблемы.

— Нет никаких проблем, — быстро сказала Фэй, а что ей оставалось делать, ведь ее загнали в угол. — Элм-Ридж пустует, и мы можем въехать туда хоть завтра. Келли, может быть, вы придете к нам на следующей неделе?

Дети радостно запрыгали, громко крича; пес тут же присоединился к их восторгу, оглушительно залаяв.

Нэнси встретила их в Элм-Ридже с восторгом — «в доме снова появилась жизнь», как сказала она Фэй после чашечки кофе на кухне.

— После того как вы ушли от него, Гарт забился в своем кабинете, как сыч в дупле. И ходит всегда мрачный, слова лишнего не скажет. А ведь раньше-то какой душка был. И вежливый и внимательный.

— Да, был когда-то, — согласилась Фэй и тут же одернула себя. Она же пообещала себе не ворошить прошлое!

Адриан и Синди быстро разложили вещи в своих старых комнатах, а затем побежали с Громом в сад.

Фэй была искренне тронута, когда, войдя в свою спальню, увидела, что стены оклеены ее любимыми, осенних тонов обоями. На столике лежал футляр, в котором молодая женщина обнаружила прекрасные изумрудные серьги.

— Это в честь приезда, — сказал Гарт, появившись внезапно на пороге комнаты. Он, казалось, немного нервничал. — Я хотел выразить тебе таким образом свою благодарность за то, что ты согласилась вернуться домой.

— О Гарт! Они замечательны. С твоей стороны было очень мило подумать об этом, но…

— Надень их.

— …но тебе не за что меня благодарить. Ты сам знаешь, почему я здесь. И думаю, мне не стоит принимать от тебя такие дорогие подарки. — Фэй протянула ему футляр с серьгами.

— Подожди, — упавшим голосом проговорил Гарт. — На следующей неделе у тебя день рождения. Пусть это будет моим подарком. Дети обязательно заметят, если я ничего тебе не подарю.

— Купи мне что-нибудь более скромное. А это я не могу принять.

Он побледнел:

— Как хочешь.

На мгновение Фэй заколебалась: что-то в его лице, в его голосе удивило ее. Много лет назад Гарт, как он потом сам признался, целую неделю не обедал, чтобы скопить денег ей на подарок — вазу, которую она по неосторожности разбила, когда распаковывала ее. Тогда Гарт выглядел точно так же, как сейчас: глубоко огорченным. Но он так быстро взял себя в руки, что Фэй засомневалась, а вдруг это все ей лишь померещилось.

— Гарт, я же уже сказала тебе, что… — более мягко проговорила она.

— Да, ты предельно четко объяснила свою позицию. Но я не ожидал, что… что ты будешь такой упрямой.

— Наверное, я была слишком мягкой раньше.

— Пока… — сказал он уже у дверей. — И не беспокойся. Я сплю в комнате внизу.

Гром иногда мог вести себя совершенно отвратительно, и Фэй в такие минуты готова была его просто убить. Но первую неделю в новом доме он вел себя образцово: видно, сработало чувство самосохранения. Не лаял, не шалил и вовсю старался понравиться Нэнси. Уже через несколько дней экономка вместо «Держи свои грязные лапы подальше от моей кухни» говорила ему: «Ах, моя бедненькая собачечка, ну кто, кроме меня, тебя накормит как следует?»

В течение всей недели Фэй почти не виделась с Гартом. Ее предоставили самой себе, и она могла спокойно устраиваться в своем старом доме. С первого дня стало ясно, что все ее опасения оказались напрасны. Гарт постоянно торчал на своей работе, а когда возвращался, вел себя с ней вежливо и предупредительно, за что Фэй была ему бесконечно признательна. Все свободное время Гарт отдавал детям.

Синди и Адриан были очень довольны своим новым домом, а еще более — огромным садом, что иногда портило Фэй настроение, ведь рано или поздно ей придется с детьми уйти отсюда. Но потом она вспоминала о просторном доме Кендала, где к тому же обитало огромное количество спасенных им животных, и на сердце сразу становилось легко. Дети всегда любили гостить там. Когда придет время, они там будут счастливы.

Гарт, не дождавшись ее дня рождения, подарил ей компьютер, такой же современный, как и у него. Фэй раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, она была, конечно, счастлива, с таким помощником работа пойдет значительно быстрее, но, с другой стороны, она не могла допустить, чтобы бывший муж вторгался на ее территорию.

— Ну вот ты опять за свое, — сказала Фэй, принимая подарок от Гарта.

— О чем ты?

— Вечно пытаешься продемонстрировать свои безграничные возможности. Своим подарком ты, во-первых, хочешь показать мне, как сильно я от тебя завишу, а во-вторых, добиться от меня благодарности.

— Ну что это ты, в самом деле, говоришь! — не выдержал Гарт. — Что бы я ни сделал и ни сказал, ты вечно находишь какие-то скрытые причины. Ты постоянно твердишь о своей независимости и о том, что я мешаю тебе работать. Но, пойми, главная помеха в твоей работе вовсе не я, а маломощный компьютер. Тебе для твоих вычислений нужна более быстрая машина. Вот мне и захотелось тебе помочь.

Гарт, развернувшись, вышел из комнаты, хлопнув дверью. Было видно, что он очень расстроился. Постояв в нерешительности несколько минут, Фэй поплелась к нему в кабинет.

— Извини меня, — начала она. — Я не должна была этого говорить.

— Какая разница. Ты все равно считаешь и будешь считать меня негодяем, — резко ответил Гарт.

— Это было непростительно с моей стороны, — продолжила она.

Он горько усмехнулся:

— Пока что я прощал тебе все. Но если ты откажешься и от второго моего подарка, я тебя не прощу.

Она улыбнулась:

— А я и не отказываюсь. Я пришла попросить тебя научить меня пользоваться новым компьютером.

— Вот это дело, — обрадовался он.