Софи Андрески - Мой гарем

Первое же объявление приносит ошеломляющий успех. Ну, этого и следовало ожидать, ведь слух о том, что я живу в мужском гареме, уже дошел в нашем городе до каждого. Мы даже можем отбирать претендентов. Пресса сразу исключается — мы не зоопарк и не любим, когда на нас смотрят. Кроме того, мы не приглашаем хозяев борделей и клубов свингеров. Пока мы с Юни сидим за письмами и решаем, в какой последовательности должны приходить клиенты, Ксавер, Падди и Паоло при помощи Лены переделывают чердачную комнату в зал прорицателя. Лена даже раздобыла кошку. Огромное, пушистое, абсолютно черное создание с зелеными глазами и роскошным хвостом. О том, что на самом деле это кастрированный кот по кличке Медвежонок, чьим единственным сверхъестественным талантом является умение открывать когтями и зубами упаковки с чипсами и жевать чипсы, зарываясь в упаковку по горло, нашим клиентам знать не обязательно. Если задрапировать его, уложить на золотистую подушку и подсветить снизу, он наверняка будет выглядеть жутковато.

Стены они завешивают черными полотнищами, в центр комнаты ставят круглый игорный стол, который Падди удалось раздобыть в нелегальном казино, а вокруг расставляют огромные зеркала. Сверху свисают звенящие части старых светильников. Падди к тому же достал у одного из своих друзей-писателей медитативную электронную музыку, которая воспринимается скорее как фон, чем как настоящая музыка. Пол они устилают большими красными подушками и коврами, на которых мы будем лежать, как в «Тысяче и одной ночи». А в центре комнаты стоит черный резной трон, на котором будет сидеть Серен — бог Вотан собственной персоной.

Видя все это, я очень радуюсь предстоящему развлечению. Вот только Серен не показывается. Он забаррикадировался в своей комнате, закопавшись в стопку старых книг в кожаных переплетах. Я осторожно захожу к нему — иногда он радуется, если я скрашиваю его одиночество. Он читает какую-то толстую книгу, тихо бормоча что-то себе под нос, и я изумляюсь, видя обложку.

— Я и не подозревала, что ты знаешь шведский достаточно, чтобы читать что-нибудь подобное, — говорю я.

Серен родился в Стокгольме, но, когда он был ребенком, его родители переехали в Германию.

— А почему, собственно, вы переехали? — спрашиваю я его, и Серен объясняет, что ему было плохо оттого, что в Стокгольме столько воды.

— Понимаешь, весь город словно плывет, — говорит он. — Там одни острова, и чтобы куда-то добраться, много раз за день нужно использовать паромы. По словам родителей, меня все время тошнило. Просто каждый раз. Однажды паром раскачивался во время шторма, и я начал так кричать, что родители решили переехать к друзьям в Гамбург.

После этого он опять углубляется в книгу.

— Тебя устраивает сеанс сегодня вечером? — спрашиваю я, проводя рукой по его длинным золотистым волосам, в которые мне так хочется зарыться лицом.

Когда я с ним познакомилась, он читал доклад о фетишах. Я не смогла удержаться и после лекции подошла к нему, взглянула ему в глаза и сказала: «Не хотелось бы становиться одним из ваших наглядных примеров, но я многое готова предложить за то, чтобы увидеть ваши волосы распущенными». И он поехал со мной. Мы сидели голыми на кровати, и он, не сводя с меня глаз, медленно расплетал косу. А потом поднял меня и усадил себе на колени. Я запустила руку в его волосы, и он стал входить в меня с таким спокойствием, словно у нас впереди была целая жизнь вместе.

Я глажу его по лбу. Он кивает и пытается усмехнуться.

— Наверняка сеанс будет забавным, — говорит он.

И сеанс действительно получается забавный. Мои мужчины выглядят просто великолепно. Лена с Матильдой тоже пришли и, переодевшись в фиолетовые одежды, словно служительницы культа, занимаются в прихожей гостями, которым приходится ждать. Они устроили там небольшой бар и вводят гостей по одному. Матильде отлично удается объяснять им, что магическая энергия циркулирует только тогда, когда ты просто полагаешься на то, что сейчас произойдет.

Мальчики сидят за большой ширмой в углу. Они войдут именно в тот момент, когда будут нужны. Сквозь крошечные прорези в ткани они могут смотреть в комнату. В узком черном платье я выгляжу просто сногсшибательно. Впереди у меня декольте до талии, и само платье дайной как раз до бедер. Если я сяду на подлокотник трона, платье задерется и будет видна промежность. Паоло опять меня выбрил, чтобы при свете свечей там все блестело.

Я становлюсь за трон Серена, чтобы помогать ему в «прорицательстве». Он сидит в узких черных кожаных брюках, которые так явственно очерчивают его пение, что можно подумать, что Серен носит там футляр или знаменитую кроличью лапку Мика Джаггера. Я знаю, что другие ребята часто пытаются узнать, как ему удается их надеть, но он никогда не раскрывает своего секрета. Торс у него обнажен, и густые светлые волосы на груди блестят в мерцании свечей. Его роскошные волосы распущены по плечам, как у Рапунцель, а кельтская татуировка на предплечье выглядит так воинственно, что Серен прямо сейчас может отправляться на кастинг фильма о варварах. Никто не поверит, что этот мужчина любит носить свитер с черным воротничком-стойкой, проводить целые дни в библиотеке, где он сравнивает статистику, и предлагать испытуемым фотографии и чернильные кляксы. Его впечатляющий облик отражается в многочисленных зеркалах, и он сидит за столом со своими собственными отражениями. Серену это не очень нравится, но эффект потрясающий.

Первыми в комнату входит молодая парочка, и Серен подзывает их жестом. Он показывает им, что они должны взяться за руки, и замыкает круг. Получается у него просто отлично. Серен закрывает глаза, бормочет что-то по-шведски гортанным хриплым голосом. Нужно будет попросить его сфотографироваться голым на пляже с распущенными волосами и в рогатом шлеме, а потом напечатать эту фотографию на моей чашке, чтобы я за завтраком могла смотреть на нее и у меня поднималось настроение.

Я быстро отметаю эти мысли. Улыбающийся сфинкс ни на кого не произведет впечатления. Надо выглядеть загадочно и отстраненно. Серен наклоняет голову.

— Вы вместе совсем недавно, — бормочет он.

Хитрюга. Я бы и сама это заметила. Парочки, которые знакомы уже давно, синхронизируют язык тела, кивают и улыбаются одновременно, а эти двое так еще не делают.

— У вас все получится, но вам мешает одна проблема.

Девушка краснеет, а мужчина откашливается. Я закатываю глаза: если бы у них все было идеально, они бы здесь не сидели, а Серену надо быть пооригинальнее. Я прислоняюсь к трону, и платье задирается. Парочка смотрит мне прямо между ног. Серен поворачивается к девушке и говорит, что сейчас мы вызовем дух великой Сафо, которая много знала о женщинах. Он кладет руки себе на виски и опускает голову, Я подаю парочке знак, что сейчас им нужно сидеть тихо-тихо. Их руки на столе едва заметно подрагивают. Серен поднимает голову. Его взгляд направлен на противоположную стену.