Софи Андрески - Мой гарем

Падди любит делать все быстро и грубо. Больше всего ему нравится перевернуть меня на живот, велеть мне поднять задницу высоко вверх и вводить мне одновременно член во влагалище и палец в попку. Он ритмично и бодро начинает трахать меня, словно танцуя польку, а я касаюсь двумя пальцами половых губ и начинаю ласкать себя, а он меня трахает и трахает. Юни больше любит позу «69»- Он приспосабливает движения своего языка к ритму моего минета, и когда мы кончаем одновременно, кажется, словно наши языки сплавляются с гениталиями партнера.

Но сегодня у Падди на уме кое-что другое. Он лег возле Юни, и они оба ласкают друг друга, глядя на меня. Я ввожу палец глубоко во влагалище, массируя ладонью клитор. Юни перебирается через меня, так что я оказываюсь между моими мужчинами. Мы извиваемся и тремся друг о друга, потея. Падди протягивает руку под кровать. Удивительно, как он вообще находит что-нибудь в этом хаосе, раз уж об этом зашла речь. Он разрывает зубами упаковку презерватива, потом вторую и протягивает Презерватив Юни через мое плечо. Я поднимаю ногу и длинный твердый член Падди касается моих половых губ. Он ждет, пока я прижмусь к нему, а потом вводит в меня свой член, и я постанываю. Руки Юни ласкают мою грудь и бедра. Падди трахает меня в своем музыкальном стиле, ритмично постанывая, и сам заводится от этого. Он быстро кончает и на мгновение остается во мне, а потом выводит член. Я переворачиваюсь, поднимаю другую ногу и впускаю в себя Юни. Он хрипло и нежно постанывает, а когда я чувствую, что рука Падди касается моей промежности, а его средний палец находит мой клитор, я закрываю глаза и движениями бедер реагирую на член Юни. Мы оба стонем, и Юни улыбается, как всегда, когда он кончает. Я переворачиваюсь на спину и целую Падди, а Юни ласкает мой живот. Поцелуй Падди всегда так сильно возбуждает, как поцелуй на диване в гостиной с первым парнем, с которым встречаешься всерьез, когда еще нет никакого намека на секс. Так страстно и жадно целуются только тогда, когда приходится трахаться языками, потому что все остальное еще немыслимо. Мы дремлем в объятиях друг друга еще некоторое время, а потом мы с Юни оставляем полностью измотанного Падди одного.

Мне кажется, Серен чувствует облегчение, когда я вечером спрашиваю о том, что же произошло на озере.

— Как это связано с тем, что я иногда не могу двигать руками или не чувствую ног? Это длится секунды, но я так путаюсь, что полностью теряю самообладание.

— С тобой именно это произошло в озере?

Он кивает. Я предлагаю ему пройти тщательный осмотр у врача, но, собственно, мы оба не верим, что он действительно болен. Он единственный из нас никогда не простужается, и даже зимой выносит мусор в шлепанцах на босу ногу. Кроме того, он ездит на велосипеде быстрее, чем наш спортсмен Паоло. Серен вздыхает, я прислоняюсь к нему и радуюсь, что мы сейчас понимаем, что же его тяготит, радуюсь, что скоро все закончится. И. тут мне кое-что приходит в голову.

— А как же твои сверхъестественные способности?

Серен смотрит на меня иронически.

— Ты что, хочешь записаться ко мне на прием? — пытается он меня позлить, но я продолжаю настаивать.

— Откуда ты знал, что произошло с ключом Ксавера?

Он какое-то время раздумывает, а потом пожимает плечами. Я встаю и тяну его в гостиную, Падди играет там на компьютере. Я выключаю монитор и поворачиваю его кресло к себе. Падди протестует, но он не знает, что сейчас произойдет, и ждет.

— Расскажи мне секрет Падди, — требую я у Серена.

Тот складывает руки на груди, стоя над сжавшимся Падди, как огромный корабль, и говорит:

— Вчера вечером, когда ты ехал в «Улисс», ты стащил стринги Паоло, потому что думаешь, что теперь сможешь снять столько же женщин, сколько и он.

Падди краснеет, а я смеюсь. Но суть не в этом.

— Это каждый знает. Однажды на собеседование он надел один твой носок и один носок Юни, потому что думал, что тогда у него будет более интеллектуальная аура.

Наверное, это была настоящая тайна, которую Серен не мог знать. Серен смотрит то на меня, то на Падди и в конце концов говорит:

— Сегодня утром, когда все ушли, вы занимались сексом втроем. А ты, — он поворачивается к Падди, — хотел, чтобы София и Юни мастурбировали, попеременно тебе отсасывая.

Я удивленно гляжу на Падди.

— Правда? Что ж ты нам не сказал?

Падди по-прежнему ничего не понимает и в конце концов опять поворачивается к монитору, чтобы играть дальше.

— Это же великолепно! — Я целую Серена в страшном возбуждении. — Не знаю, как ты это делаешь и почему тебе это удается, но это решает много проблем.

Юни, который следил за всей этой сценой, сразу понимает, что я имею в виду. Журнал, для которого я написала четыре статьи о нашей жизни под названием «Репортаж из гарема», отказывается платить, и нам придется с ними судиться. Это может занять довольно много времени, а сейчас у нас определенные проблемы с деньгами — очередная книга еще не скоро будет готова, а Паоло выплачивает кредиты за бар. Дела у него там идут хорошо, но много он пока не зарабатывает. Ксавер должен сконцентрироваться на выпускных экзаменах, а Юни с Сереном не могут всех нас обеспечивать. А теперь среди нас появился ясновидящий!

— Как вы думаете, может, нам организовывать сеансы, — предлагаю я, — здесь, в гареме? Мы обставляем комнату, даем объявление, и люди, которые хотят что-то узнать, приходят сюда, и Серен им рассказывает, в чем проблема.

Мужчины мои выглядят не слишком обрадованными. Им не нравится суматоха в квартире. Поэтому я раздумываю, как бы подсластить для них свою идею.

— Мы можем организовать эротические сеансы, — говорю я, и, ясное дело, Падди выключает звук и поворачивается ко мне. — Мы немного занимаемся всякими глупостями, вызываем духи знаменитых любовников, люди видят несколько голых тел, и при этом Серен может использовать свои знания как семейный психотерапевт. И это не должно продолжаться долго — всего пару раз, чтобы пополнить семейный бюджет.

Юни медленно кивает.

— Я за, — говорит он, — но не в нашей квартире.

Остальные относятся к этому так же, и мы решаем спросить Лену, можем ли мы использовать пустую комнату под крышей. Дом принадлежит мужу Лены, и если она будет принимать в этом участие, то наверняка сможет его уговорить. Я уже вижу, как Лена представляет дух Маты Хари, срывая с себя одежду и танцуя в экстазе перед нашими изумленными клиентами. Я улыбаюсь: мне нравится мысль о потягивающейся, покачивающей бедрами голой Лене. Я люблю подобные фокусы и уже хочу броситься Серену на шею, но он уходит в свою комнату и закрывает за собой дверь. Я сажусь на диване, и мы обсуждаем, что нам нужно для декораций.