Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 2: Деннис

Осторожно, стараясь не разбудить спящего, девушка встала и, накинув на себя халат Харпера — он оказался настолько велик, что полы волочились по полу — прошла в ту самую комнату, где они пили херес. Поискав глазами часы, Мартина так ничего и не обнаружила.

«Черт возьми, интересно, который час? — подумала она. — Надо позвонить…»

Набрав номер, она спустя несколько секунд услыхала равнодушно-механическое: «Два часа восемнадцать минут».

«Интересно, а Анетта дома? — подумала девушка. — Надо бы ей позвонить…»

К телефону долго никто не подходил — однако, спустя почти минуту, с той стороны провода послышалось заспанное:

— Алло…

Мартина произнесла свистящим шепотом:

— Анетта?..

Узнав голос подруги, Финн заметно оживилась.

— А, это ты?.. Ну как, приклеила этого типа на красном «феррари»?

Мартина ответила едва слышно — она не хотела будить спящего в соседней комнате Денниса:

— Все в порядке…

— Ну, и на какой сумме вы с ним сошлись? — поинтересовалась подруга Марты.

Это был чисто профессиональный вопрос.

— Это не самое главное…

Фраза Мартины о том, что тарифная ставка за подобного рода услуги — не самое главное, необыкновенно поразила Анетту. Она была потрясена настолько сильно, что сразу не могла найти подходящего ответа.

— То есть?..

Поминутно оглядываясь в сторону спальни, Мартина произнесла:

— Ну, это не совсем телефонный разговор…

— Ты что, не взяла с него денег?

Только сейчас девушка вспомнила, что впервые в своей практике изменила главному принципу — деньги должны быть уплачены вперед.

— Нет… То есть, я хотела сказать — да… То есть нет…

— Так взяла или не взяла? — в голосе Анетты слышалось плохо скрываемое презрение.

— Утром…

С того конца провода послышалось раздраженное:

— Ты что — совсем идиотка? Какое еще утром?

Мартина положила телефонный аппарат себе на колени.

— Я знаю, что говорю…

Из трубки послышалось в ответ:

— Не валяй дурака… Что теперь делает твой клиент? Надеюсь, спит?

— Спит…

— А ты откуда звонишь — из каких-нибудь меблированных комнат?

— Я звоню из «Маджестика»…

Нет, ты серьезно? — так и не дождавшись ответа на свой вопрос, Анетта продолжала: — Впрочем, это не важно… Значит, так: поищи у него по карманам, возьми свое и быстренько домой… Кстати, мне передавали, что хозяйка сегодня приходила еще раз… Марта, боюсь, но у нас, возможно, будут неприятности… Так что — без дураков: бери свой гонорар и сматывайся…

Терпеливо выслушав подругу, Мартина ответила:

— Я буду утром… — голос ее прозвучал чуть-чуть мечтательно — во всяком случае, так показалось ее лучшей подруге.

— Ты что, какого-то принца себе подцепила?

— Может быть, — загадочно ответила девушка и положила трубку.

В этот момент из спальни послышался негромкий голос Денниса:

— Марта, с кем это ты там разговариваешь?

— Так, с одной подругой, — ответила та, — сейчас иду…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Необычное предложение, сделанное Марте Деннисом Харпером. — Колебания Марты. — Посещение магазина элитной одежды. — Тягостные воспоминания Марты о своих страхах. — Неприятный разговор с управляющим «Маджестика» мистером Киркпатриком. — Деннис улаживает проблемы, возникшие у Марты с обновлением гардероба. — Месть Марты заносчивой продавщице.

Стоя под душем, Деннис напевал:

— Завтра, завтра, мы поедем…

Из комнаты донесся голос Мартины:

— Что это ты там бормочешь?

Деннис намылил голову.

— А, так… Одна песенка, которую мне когда-то в детстве пела мама…

По всему было заметно, что Деннис находился в превосходном расположении духа. Харпер очень любил принимать душ — особенно начинать с него день. Деннис очень любил чистоту, однако, в отличие от многих, не педантично, не делая из нее культа; просто ему очень нравились струи воды, стекавшие по его телу. Кстати, Мартина еще ночью подметила — Деннис содержит себя в образцовом порядке, в отличие от многих ее предыдущих клиентов, от которых зачастую несло дешевыми сигаретами, запахом жареного лука или — это было вообще ужасно! — нестиранными носками. Такая любовь к чистоте делала Денниса особенно привлекательным для Марты — она безо всякой брезгливости целовала его в самые сокровенные места, притом, в отличие от предыдущих случаев, не испытывала от этого не только брезгливости, но и каких-либо комплексов. Сейчас Деннис нежился в теплых струях, смывая с себя последние следы проведенной с Мартой ночи…

Тщательно вытерев себя огромным махровым полотенцем, Деннис накинул халат — тот самый, в котором ночью Марта звонила по телефону — и направился в комнату, где его уже ждала девушка.

— Марта, доброе утро!

Та подняла голову.

— Привет! — она поздоровалась с ним таким тоном, будто бы была не «девушкой на одну ночь», нанятой, как любила выражаться Анетта Финн, «для услаждения плоти», а старой доброй знакомой или, как минимум, родственницей…

Усевшись в кресло, Деннис набрал номер гостиничного ресторана:

— Пожалуйста, как и всегда… Только на две персоны, — он положил трубку и произнес весело: — Сейчас нам принесут кофе и, как обычно, что-нибудь поесть…

Мартина выжидательно посмотрела на Харпера.

Тот поморщил лоб.

— Ты хочешь мне что-то сказать?

Девушка сделал какой-то неопределенный жест, который можно было понять так: «Неужели сам не понимаешь?..»

— Ах, да, конечно!.. — Харпер с готовностью полез во внутренний карман пиджака, висевшего на спинке стула, — да, конечно, чуть не забыл, хорошо, что ты напомнила… — Он вытащил из бумажника стодолларовую банкноту. — Все, как и обещал… Без обмана.

Положив банкноту в свой бумажник, Мартина заметно повеселела. Она, однако, прекрасно поняла, что теперь, следуя всем писаным и неписаным правилам, она должна немедленно уходить — дальнейшее ее нахождение в этом гостиничном номере явно выходило за рамки профессиональной этики. Поднявшись со своего места с видимой неохотой, она медленно направилась к выходу.

— Обожди, куда же ты? — не понял Деннис.

Мартина тяжело вздохнула.

— Домой…

Деннис удивленно поднял брови.

— То есть как — домой? А как же кофе и завтрак? Я ведь заказал на две персоны…

Мартине совершенно не хотелось уходить — к тому же, она была настолько непосредственна, что это нежелание легко угадывалось по всему ее поведению, по ее мимике, жестам, манере себя держать. Однако, поборов в себе это желание, Марта с тяжелым вздохом произнесла: