Джонелл Лоусон - Розы для богатых

– Если я такая потрясающая, то почему же мальчишки в Тэтл-Ридже не слетаются на меня как пчелы на мед?

– А ты им давала такую возможность? А потом, они всего лишь мальчишки. Твоя прямая осанка и надменность, наверно, просто отпугивают их. Все будет по-другому, если ты встретишь взрослых мужчин. Они знают, чего хотят, и знают, как своего добиться.

Этот разговор с Молли произошел почти год назад. Вот она и встретила своего «взрослого» мужчину. Через несколько часов она станет его женой.

Отэм отвернулась от зеркала и пошла к двери, в последний раз окинув взглядом комнату. На мгновение она увидела маленькую девчушку с косичками, свернувшуюся в кресле с книжкой в руках, нахмурившуюся, пытающуюся понять взрослые слова; склонившуюся над гитарой девчушку, которая пытается играть одновременно с любимой пластинкой и у нее ничего не получается. Она взрослела, и слова становились понятными, и музыка лилась легко и свободно. Одна половинка Отэм хотела остаться в розово-белой комнате, но другая подсказывала ей, что пора уезжать.

Она тихонько попрощалась с маленькой девочкой, собрала свои воспоминания и спустилась в гостиную к Лонни. Отэм вошла в комнату с нервной улыбкой на лице, но на пороге как будто споткнулась и вытаращила глаза от изумления.

Молли, улыбаясь до ушей, кивнула в сторону двоих мужчин, стоявших в гостиной:

– Они чем-то похожи друг на друга, не находишь?

Лонни и Арти стояли плечом к плечу. Оба были одеты в синие костюмы, каждый держал маленькую коробочку с ленточкой. Одинаковые голубые глаза, одинаковые черные волосы и одинаковые кривые улыбки на губах. Лонни забыл упомянуть, что они с братом близнецы.

Молодые люди были так похожи, что Отэм секунду колебалась, гадая, за кого же из них она выходит замуж; впрочем, это длилось именно не более секунды. Их глаза были неотличимы по цвету и разрезу, но выражение было разное, Арти, вероятно, был как раз из тех мастаков заговаривать зубы, от которых ее остерегала тетя Молли, – краснобай. У него был смелый взгляд, обжигающий, как удар хлыста, и спокойный. Глаза Лонни были теплыми и смотрели на девушку с любовью.

Проглотив смешок, Отэм подошла к Арти и поцеловала его в щеку.

– Привет, дорогой. – Она обняла его за талию и уставилась на Лонни с улыбкой «давайте-познакомимся».

Лонни выглядел совершенно удрученным.

– Отэм, ты ошиблась. – В его голосе звучала обида.

– Поделом тебе. – Она отошла от Арти и скользнула в объятия к Лонни. – Что за розыгрыши?

Он пожал плечами.

– Это такая игра, мы в нее играем с самого детства. Не можем отказать себе в удовольствии. – Лонни нахмурился. – Я поспорил с ним на десять баксов, что ты узнаешь меня.

Она кивнула.

– Ты выиграл. – Отэм протянула Арти руку. – Меня зовут Сью Энн, а также Отэм, и скоро я стану твоей невесткой.

Машина карабкалась в гору. Отэм покрутила золотое колечко, которое Лонни надел ей на палец, и повернулась на сиденье. Они хотели обвенчаться тихо, в присутствии только членов семьи, но, когда подошли к церкви, половина Тэтл-Риджа была уже там; люди держали в руках банки с желе, джемом, соленьями, лоскутные одеяла и коврики, вязаные крючком салфеточки. Явилась даже миссис Бэйкер с пригоршней риса. Отэм шепнула Молли, что они собрались здесь, дабы собственными глазами удостовериться, что их трудный ребенок не передумал.

Она смотрела в заднее окно автомобиля и видела, как городок Тэтл-Ридж становился все меньше и меньше, магазины и дома превращались в маленькие точки, разбросанные по долине. Здесь жили сплетники, все до единого, но Отэм любила каждый из этих злоречивых ртов. И она знала, что там, далеко внизу, они тоже любили ее. Так уж было заведено в Тэтл-Ридже.

Отэм фыркнула, посмотрев на Арти. Тот оставил свою машину в Эдисонвилле и приехал в Тэтл-Ридж с Лонни. Она сидела между двумя мужчинами.

– Я рада, что вы смогли выбраться на нашу свадьбу.

– Ничто не смогло бы помешать мне приехать, – ухмыльнулся молодой человек.

Отэм вытерла щеки. Ее напускное самообладание очень быстро истощилось, и слезы полились сразу после того, как проповедник Андерсон нарек их мужем и женой. Когда они возвратились в домик у речки, она сидела рядом с тетей и не таясь плакала, пока мужчины грузили в машину Лонни ее пожитки. Самым трудным было прощание с Молли.

С виноватой улыбкой девушка сказала Арти:

– Я никогда раньше никуда не уезжала из Тэтл-Риджа и от моей тети Молли.

Арти улыбнулся ей в ответ и кивком показал на гитару, которая лежала на заднем сиденье:

– Играешь на этой штуке?

– Еще как, – сказал Лонни, – и поет словно ангел небесный.

Арти достал гитару и положил ей на колени:

– Спой нам песенку, маленькая сестренка.

Девушка скинула туфли, уселась поудобнее и взяла гитару под мышку. Поначалу пальцы слушались ее плохо, были как деревянные и не гнулись, и она все время сбивалась с мелодии. Но мало-помалу Отэм успокоилась, голос ее стал мягким и вкрадчивым, и она начала петь народные песни, которым ее научила Молли. Потом перешла на современные, и Лонни с Арти стали ей подпевать.

Они пели все громче и громче, и мили проносились одна за одной. К тому времени, когда они доехали до Эдисонвилла, Отэм уже умирала от смеха. Голоса у мужчин тоже были похожими. Они пели низко и хрипло, при этом отчаянно фальшивили.

Она посмотрела на плакат, нависший над шоссе при въезде:

ЭДИСОНВИЛЛ, ШТАТ КЕНТУККИ.

САМЫЙ БОЛЬШОЙ ГОРОДОК НА ЗЕМЛЕ.

СЕРДЦЕ УГОЛЬНОГО БАССЕЙНА

Отэм положила гитару на заднее сиденье и с любопытством глядела по сторонам. Казалось, Эдисонвилл мало чем отличается от Тэтл-Риджа. Да, больше, но все-таки это был еще один провинциальный городок.

– В Эдисонвилле случаются убийства, ограбления, изнасилования? – шутливо поинтересовалась она.

– Нет, – сказал Лонни. – Здесь безопасно. Дуглас Осборн следит за этим.

Она удивленно посмотрела на него:

– А он-то здесь при чем?

– Город принадлежит ему, милая. Ему принадлежит город, и ему принадлежат люди, которые здесь живут.

– Смешно! Одному человеку не могут принадлежать другие люди.

– Могут, если у него достаточно много денег. – Лонни резко затормозил и повернул направо. – Хочу тебе кое-что показать.

Проехав несколько кварталов, он свернул на дорогу, которая стала шире, ровнее, тише и тенистее. Отъехав несколько миль от города, остановил машину около небольшого перелеска, и они вышли. Лонни раздвинул густой кустарник и кивнул на образовавшийся проем:

– Посмотри.

Отэм протиснулась между двумя мужчинами и заглянула в дырку, которую Лонни сделал в живой изгороди.