Дженнифер Льюис - Месть, любовь и косметика

— Ты совсем не похож на меня, это хорошо. Мне это нравится.

На прощание они обнялись. Касаясь исхудалого тела отца, Доминик испытал странное, щемящее чувство. Возможно, кровные узы в самом деле дают о себе знать. Хорошо, что удалось усыпить подозрение отца насчет романа с Беллой и заодно защитить ее интересы.

Выйдя на улицу, Доминик внезапно осознал, что слишком много выпил. На него нахлынули воспоминания о близости с Беллой. Ни с одной женщиной ему прежде не было так хорошо.

Подходя к зданию «Хардкастл энтерпрайзиз», Доминик заметил Беллу. Она как раз выходила из двери, почему-то бережно прижимая портфель к груди, хотя раньше всегда носила его в руке.

Кажется, она нашла то, что искала. Белла выглядела довольной. Он повернулся к ней спиной, и она, не заметив его, прошагала вдоль по улице, стуча каблуками.

Осторожно, стараясь не привлекать внимания, Доминик пошел следом за ней.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Белла вошла в здание Центрального вокзала. Доминик не отставал от нее.

Посмотрев расписание, она вышла на нужную платформу и уселась в поезд. Доминик сел в тот же поезд, но в другой вагон.

Итак, он следит за ней, как и обещал отцу.

Доминик провел рукой по волосам. Ему хотелось позвонить матери и узнать, как прошел визит Тарранта в ее дом. Но ведь она может спросить, куда он едет, а Доминик не сумеет ничего толком объяснить.

Его мать только и твердит, что ему пора жениться и нарожать ей внуков. Мужчина, сидящий за спиной у Доминика, обернулся. И только теперь Доминик понял, что громко смеется.

Может, ему получше присмотреться к Белле? Хотя она не слишком годится на роль жены. Разве можно доверять женщине, которая целует сына босса для того, чтобы заполучить его в союзники?

Выйдя вслед за Беллой на нужной остановке, Доминик заметил, что она направляется к автомобилю яркого цвета и усаживается в него. Доминик забрался в такси и приказал водителю ехать за ней.

Все-таки забавно следить за кем-то.

Белла остановила автомобиль у большого здания и побежала к главному входу. Доминик отпустил такси и пошел за ней. У входа в здание он прочел вывеску «Амбулатория». Это что-то вроде больницы?

Через пять минут Белла вышла на улицу, по-прежнему прижимая к груди портфель. Несмотря на сумерки Доминик заметил, что она уже не так оживлена, а ее шаги замедлились. Белла выглядела расстроенной.

Он преградил ей путь.

— Привет! — Увидев, что она запаниковала, он шутливо прибавил: — Это Доминик.

Белла крепче прижала к груди портфель:

— Что ты здесь делаешь?

— Я следил за тобой. Что это за здание?

Она не двигалась и напоминала статую. Он подошел к ней, чувствуя непривычную тяжесть в груди.

— С тобой все в порядке? Я не собираюсь отправлять тебя в полицию.

Белла сглотнула:

— Я не могу понять, зачем ты здесь. — Она говорила писклявым голоском. — Зачем ты следил за мной?

Больше всего Доминик хотел сейчас поцеловать ее.

— Что это за здание? — снова спросил он.

— Больница. — Голос у нее совсем сорвался. — Здесь моя мама.

— Она заболела?

— Доктора не знают точно, что с ней. Никакие лекарства ей не помогают, — она продолжала держать у груди портфель, будто щит. — После смерти моего отца в прошлом году она постоянно на нервах.

Внезапно до Доминика дошло.

— Это психиатрическая клиника?

— Да.

Доминик нахмурился, чувствуя сострадание к Белле.

— И ты надеешься, что, заполучив бумаги отца, тебе удастся вытащить отсюда мать?

— Мне сейчас не до смеха, понял? Сейчас я не выдержу твоих шуток, — прошептала Белла.

— Я не шучу. Что произошло? — он подошел ближе, вглядываясь в ее лицо.

— Мне не позволили ее увидеть. Я хотела только сказать ей, что… — Белла поджала губы.

Доминик знал, что она имеет в виду. Она нашла то, что искала.

— Медсестра сказала, что моя мама объявила голодовку.

Доминик стоял напротив Беллы, подавляя желание обнять ее. Сейчас он не хотел пугать ее.

— Она не ела уже три дня! Ей пытались поставить капельницу, но она все время вытаскивает иглу из вены… — Белла закрыла лицо ладонью.

Не сдержавшись, Доминик коснулся ее рукой, но она вздрогнула и сделала шаг назад.

Их взгляды встретились, и какое-то время оба молча смотрели друг на друга. Доминик снова коснулся ее руки, и на этот раз она не отдернула ее.

— Маму поместят в изолятор, — прошептала Белла.

— Боже! — Доминик взял у нее из рук портфель, поставил его на землю и обнял Беллу. Она была слишком сильно взволнована, чтобы сопротивляться. Доминик чувствовал, как его сердце наполняется неизвестными ему ранее эмоциями. Ситуация вышла из-под контроля, и он не знал наверняка, что делать дальше. Он поглаживал Беллу по спине, желая успокоить. Спустя какое-то время она расслабилась, но ее руки все еще дрожали.

— Давай я отвезу тебя домой, — предложил он. — Ты покажешь мне дорогу, хорошо?

Она кивнула. Он поднял с земли и подал ей портфель.

Приехав домой, Белла не сопротивлялась, когда Доминик последовал за ней.

— Чем это пахнет? — спросил он, подходя к двери.

— Это ночные фиалки. Их цветы раскрываются ночью, — сказала она.

Включив освещение, Белла провела Доминика по коридору в кухню. Несмотря на обилие посуды, кухня казалась унылой.

— Ты здесь живешь?

— Нет, я приезжаю сюда по выходным, а вообще у меня есть квартира в центре города.

Из любопытства Доминик открыл холодильник и увидел в нем пачку питьевой соды, две головки чеснока и немного кетчупа. Он удивленно поднял брови и, пожав плечами, закрыл дверцу холодильника.

— Я не ждала гостей, — сухо сказала Белла, прошла в гостиную и включила свет. Гостиная оказалась уютной: вышитые коврики, диванчики, фото в посеребренных рамках. На снимках — улыбающаяся семья: высокий мужчина, стройная хорошенькая женщина и пухленькая девочка в очках.

— Пора убрать отсюда эти фотографии. Они меня бесят.

— Почему бы не вспоминать хорошие времена? — спросил он.

— Эти воспоминания мучают меня. Мы с родителями были очень близки. Они были моими лучшими друзьями. Сейчас моя мама даже не хочет возвращаться домой.

— У нее были проблемы с психикой до смерти твоего отца?

— Время от времени случались депрессии, но она справлялась с ними. После смерти отца у нее будто земля ушла из-под ног. Она не верит, что снова может быть счастливой. — На ее большие глаза навернулись слезы. — Если честно, то у меня очень часто такое же настроение.

— Но ты же не собираешься сдаваться на милость судьбы?