Жаклин Айрес - На контракте (ЛП)

— Ха ... ну, я собиралась сказать, прежде чем ты грубо прервал меня уже четвертый грубый раз, кстати, — она постукивает по моему подбородку указательным пальцем.

— Я покажу тебе, что такое «грубый», если ты не скажешь, и тебе все ясно будет с моим определением, — я смотрю на нее своим самым суровым взглядом, она отвечает сексуальной маленькой улыбкой, и чувствуется некий намек на дерзость, проскользнувшую по ее губам. Я опускаю руку на ее зад ... более жестче, чем предполагал. Шарлотта выскакивает из моих рук.

— Стой ... подожди ... подожди, — я тяну ее назад к себе. — Прости, детка. Прости. Я не думал, что будет так сильно. —Я нервно смеюсь, пытаясь удержать ее рядом с собой. — Малышка. — Целую ее в плечо. — Посмотри на меня, прошу. — Касаюсь ее подбородка и слегка поворачиваю ее лицо к себе. — Мне жаль ... честно. — Я наклоняюсь вперед и опускаю свои губы к ее.

— Не делай так, — тихо говорит она.

— Я обещаю, что не буду.

— Ладно, пойдем спать, — говорит она, глубоко вздохнув и кивнув.

— Подожди, ты не сказала мне, что думала, — я поднимаюсь вместе с ней и помогаю надеть мою рубашку. Я не знаю, почему она беспокоится о том, что голая, мы будем в постели через минуту.

— Я передумала.

— Ой ... это не честно, — я беру ее за руку, и мы направляемся в спальню.

— Не будет награды за плохое поведение, Митч, — она забирается на кровать. Я пробегаюсь рукой по волосам, пытаясь понять ее, хотя мне не следует ничего понимать.

— Сними рубашку, Шарлотта, — говорю я перед тем как опуститься на кровать. Она внимательно смотрит на меня, прежде чем снять рубашку, а затем сворачивается клубочком, отвернувшись от меня. — В моих руках, Шарлотта! — Резко говорю я. Она поворачивается и медленно подвигается ко мне, оказавшись в моих объятиях.

— Спокойной ночи, Митчелл, — целует меня, затем опускает голову на подушку.

Митчелл? Дерьмо!

— Чарли, — шепчу я, раболепствуя перед ней, назвав ее прозвище. — Не будь такой, пожалуйста. Меньше часа назад ты была, как масло, плавясь от моих прикосновений. — Я скольжу рукой вверх и вниз по ее спине. — Я хочу сотрудничать с тобой, Чарли, но я не собираюсь мириться с таким поведением.

— Ты ударил меня, Митч! Ты хочешь, чтобы я сейчас была мягкой и пушистой по отношению к тебе? — она поднимает голову.

— Я сказал, что сожалею! Что еще ты хочешь, чтобы я сделал? — громко вскрикиваю я.

— Просто дай мне чертов шанс успокоиться и прийти в себя! — также кричит она в ответ. Я беру ее лицо в руки и жестко целую. Господи, она блядь, такая горячая, как ад, когда злится! Она пытается отстраниться от меня, я разворачиваю ее и придавливаю к кровати.

— Слезь с меня! — говорит она сквозь стиснутые зубы, пытаясь освободиться от моей хватки. Я прижимаюсь к ней еще сильнее, еще больше вдавливая ее в кровать, и разведя коленом широко ее ноги. Она дергается своими бедрами и вдруг отталкивается от кровати правой ногой, переворачивая меня на спину. Черт побери, она сильная! Она удерживает мои руки внизу, и ее волосы колышутся на плечах. Я достаточно быстро с силой поднимаюсь в сидячее положение, укладывая ее на спину и прижимая еще сильнее к кровати. Атаковываю ее губы, покусывая и смакуя. Прижав к подушке обе ее руки над головой, я использую мою свободную руку, чтобы удерживать их вместе. Я скольжу свободной рукой по ее груди, сжимая сосок, потом втягиваю его в рот и нежно сосу, покусывая зубами. Она извивается и пытается приподняться, чтобы вырваться. Я шепчу ей на ухо:

— Шарлотта, Шарлотта, Шарлотта, — выдыхаю. — Чем больше ты будешь бороться со мной, детка ... тем жестче я буду трахать твою сладкую тугую киску.

— Ах! — ее дыхание учащается.

Я кусаю мочку ее уха.

— Продолжай сражаться со мной, детка ... я хочу, чтобы твоя киска болела, — я замечаю, как Шарлотта обмякла и начинает учащенно дышать, поэтому приподнимаю голову, чтобы посмотреть вниз на ее лицо. Ее глаза широко раскрыты. — Мои слова обидели тебя? — игриво улыбнувшись, спрашиваю, продолжая ласкать пальцами ее сосок.

— Ну ... э-э ... нет, я просто, — и слишком возбужденная Шарлотта продолжает: — ты не разговаривал со мной так этой ночью. — Чисто интуитивно я решаю проигнорировать ее комментарии и удивленное выражение на ее становится еще больше.

Я говорю низким голосом:

— Шарлотта?

— Да?

— Кому принадлежит твоя киска, детка? — Моя догадка оправдывается, ее дыхание выходит из-под контроля.

— Тебе.

— Скажи это, детка. Скажи мне, кому это принадлежит, — я опускаю мою руку вниз, и мои пальцы входят в ее расщелину. — Полное предложение, пожалуйста, — добавляю я.

— Моя киска принадлежит тебе, Митч, — ее голос дрожит, шепот еле слышен.

— Детка, детка, детка ... это нормально для хорошей девочки, иногда побыть немного плохой, — говорю я, успокаивающе, насколько это возможно.

— Я отпущу твои руки. Я хочу, чтобы ты дотронулась до меня и увидела, что ты со мной делаешь, — я отпускаю ее руки, предвкушая ее прикосновения. Медленно, ее рука опускается между нами. У меня перехватывает дыхание, когда она обхватывает своими пальчиками мой член, слегка поглаживая его. — Нет. Нет, детка, не надо. — Я убираю ее руку прочь. – Скажи мне, что делать с моим боевым духом. — Я целую ее. — Скажи мне, что ты хочешь, я хочу это услышать. — Она глубоко вздыхает. – Ну, скажи это, детка ... скажи мне, — призываю я ее, отчаянно стараясь не кончить от мысли, когда она мне скажет, что хочет.

Шарлотта вызывающе крепко сжимает мое лицо в ладонях.

— Ты берешь свой боевой дух и трахаешь мою киску так сильно, я умоляю тебя остановиться. Когда я начинаю молить тебя ... ты трахаешь мою киску еще жестче. Ты не остановишься, пока не убедишься, что моя киска болит так сильно, как когда-либо! Святое дерьмо! Это все только что вышло из ее рта? — Сейчас, Митч! — Она ударяет пятками мне по заднице. — Кстати, я очень гибкая и предлагаю тебе воспользоваться этим, — говорит она в мои губы прежде, чем поцеловать их.

Через секунду недоверия, я моментально начинаю действовать, запрокидывая ее широко разведенные ноги по обе стороны от ее головы. Черт, она действительно не шутила! Я вгоняю в нее жестко член со всхлипывающим звуком, который вырывается из ее горла.

— Готова, малышка? – спрашиваю я, затаив дыхание с тревогой.

— А ты? — парирует она насмешливым тоном. Я крепко прижимаю ее ноги и начинаю вдалбливаться в нее, словно от этого зависит моя жизнь. Мои усилия вознаграждаются ее полу тихим стоном. Когда она, наконец, умоляет меня остановиться, я призываю все свои возможности, входя в нее еще жестче. Это потрясающе, так жестко трахать ее, особенно, когда ты думаешь, что можешь еще какое-то время выстоять, возникает напряжение и покалывание во всем теле, которое начинает передвигаться на мой член и сосать под ложечкой. Я изливаюсь внутри нее с такой силой, что мне даже кажется, что мое семя может политься у нее из горла. Отпустив ее ноги, они падают на сторону, я делаю последний толчок и падаю на нее сверху, приподнимаю голову и смотрю на нее. Ее глаза по-прежнему закрыты, и она глубоко дышит.