Элен Уайт - На пути к счастью

В 234 комнате меня ждала те же сцена (дубль два), только секретарша оказалась рыжей.

— Чем вам могу помочь? — длинноногая модель птичкой выпорхнула из-за стола, преграждая мне путь бутафорской грудью.

— Лично вы — тем, что уйдете с дороги! Мне к вашему Карьесу надо! — на одном дыхании выпалила я, после чего задумалась, правильно ли я произнесла фамилию этого уважаемого мистера.

— К к-кому? — заикнулась девушка

— Ну, к Вашему, этому! — сказала я, указав в дверь за спиной девушки.

— Ааа, он занят, но вы можете записаться к нему… — принялась тараторить пришедшая в себя девушка, листая ежедневник.

— Ну, уж нет! — рыкнула я, залетая в заветную дверку.

Увиденная картина заставила меня широко раскрыть глаза, поморгав, чтоб удостовериться в правдивости этой картины. На диванчике сидела полуголая женщина, а дедушка с лысиной на голове и остатками седых волос вокруг плеши лобзал шейку этой даме.

— Упс, — только и успела вымолвить я.

— Выйдите вон! Я занят! — рявкнул дедушка, а незнакомка взвизгнула.

— Теперь я знаю, как справки делаются! Что ж — пойду поищу кого-то посимпатичнее, или хоть за деньги! — колко заявила я.

— Так и со мной можно за деньги! — оживился бюрократ.

— Можно?! Гад! — взвизгнула женщина, что уже успела одеть блузку. Залепив звонкую пощечину, она захватила листик со стола и убежала.

— Ну, вот, испортила мне всю малину! — совсем не обиженно сказал 'дедушка'. Оказалось, что он лишь в шутку предложил приятное времяпровождение этой даме, а она с радостью согласилась. Я лишь скептически кивала, осознавая истинную суть вещей. В конце разговора в карман мужчины перекочевала стодолларовая купюра, а я стала обладательницей заветной справки. На радостях он даже провел меня без очереди к мистеру Малькольмсону и, расставшись с такой же купюрой, я получила еще одну 'писульку'. Дальше все шло по накатанной схеме. В конце вечера пятницы я стала беднее на тысячу баксов, но стала богаче на одну маленькую фирму практически в центре.

Едва этот кошмар закончился, начался новый — подбор персонала. Вот тогда я готова была выть на луну. Не ставя перед собой цель получить работников с гарвардским образованием и колоссальным опытом работы, мы всего лишь давали небольшое задание нарисовать что-то конкретное. Шедевры поражали даже мой хромой эстетический вкус. Для рекламы порошка 'Вентурс' один умелец нарисовал синее яблоко. Объяснил он это легко — постирав яблоко в порошке, выходит именно такой оттенок, а зачем стирать он не знал. Мы с Лекси так и не поняли, то ли лыжи не едут, то ли лето на дворе — абсолютное отсутствие логики, поэтому выпроводили этого чудика, пообещав позвонить и выбросив телефон от греха подальше. Так что с адекватом здесь была напряженка, но и с этим можно бороться! Ведь главное не сдаваться?

****

Прошла неделя с тех пор, как Ната перестала отвечать на мои звонки. Держась на одном упрямстве, я продолжал набирать все тот же номер, который прочно выбился в моей памяти. За эти дни я разбил два телефона и многое понял. Она испугалась… О причинах я не мог даже догадываться, а Лекси упорно молчала, не желая вмешиваться в наши с Наткой отношения…

Сделав несколько кругов по комнате, я остановился у стены и изо всей силы ударил в нее кулаком. Еще раз. И еще. Пока на костяшках не появилась кровь. Зацепив журнальный столик, ударив ногой диван, перевернув стул, я подошел к одинокой картине и одним резким движением сорвал ее со стены, замерев в нерешительности.

На картине сидела все та же одинокая девушка, которая почти стала моей, которую я мечтал назвать своей, но не имел на это права… Я уже давно вставил рисунок в рамку и повесил на видном месте, чтоб получать от нее заряд уверенности, что все будет хорошо. Ан нет, не будет… Теперь точно не будет. Я замахнулся, чтоб швырнуть картину об пол, но в последний момент без сил опустил руки, продолжая сжимать столь ненавистный сейчас мне кусок стекла со столь дорогим сердцу рисунком. Ранимая девушка оказалась не столь ранимой и невинной. Я ощущал себя использованным. Брошенным. Не нужным. Последний раз взглянув на одинокую брюнетку на обрыве, я развернул рисунок, чтоб больше ее не видеть. Не вспоминать. Не знать.

Подставив руку под холодную воду, я промыл рану и кое-как перебинтовал ее. Так не может продолжаться…

Надоели фальшь улыбок и податливые тела одноразовых любовниц, надоело забывать имя очередной и не помнить главного. Не помнить, как это уют и тепло, домашняя еда и спокойный вечер с дорогим сердцу человеком. Надоело, и только я в состоянии это изменить.

ГЛАВА 11

Прошло три месяца

— Ай, черт! — ругнулась я, забежав под укрытие какого-то кафе. Начало осени, как и дома, было теплым, но вот дождь застал меня весьма некстати.

Через пару недель по приезду в Америку, я сняла себе квартирку недалеко от офиса и с радостью совершала пешие прогулки, разглядывая людей, витрины и вывески. Сегодня же, сославшись на вчерашнюю жару, я одела легкий костюм. Видать зря понадеялась на солнышко — дождь оказался далеко не летним. Зонтик же сиротливо остался лежать на вешалке, благополучно забытый неряшливой хозяйкой.

Многое изменилось с моего решения согласиться на открытие фирмы. Сейчас мы уже раскрутились, хотя за эти месяцы бывало всякое…

Я ушла в работу с головой. Порой забывала поесть и поспать. Хорошо, хоть Лекси, возомнив себя заботливой мамочкой, кормила меня пару раз в день, чтоб я не превратилась в кости да кожу. Мэтт продолжал осаждать меня звонками и "случайными" приходами в гости. Но если выгнать парня я не могла, то с моим переездом проблема пропала сама собой. Почему? Так проще. Наверное, я слишком устала от жизни, устала от разочарований и предательства, от боли и измен. Больше не хочу… Так проще…

Бедный мой мальчик. Мое сердце ускоряло ритм, когда я видела его входящий на телефоне, но не могла пересилить себя и ответить. Ведь мне не больно… Было бы больнее, окажись я брошенной еще раз… Он кумир, а я никто…

А пару недель назад звонки прекратились… Просто так. Мне стало обидно — не на много у парня хватило терпения. Запретив Лекси даже поднимать тему "моего светловолосого ангела", я продолжала жить. Не взирая ни на что — просто жить.

В офисе мы оборудовали комнату под мастерскую. Лекси сейчас не рисовала маслом вообще — все-таки последние месяцы беременности, а я отрывала душу. Сейчас, когда проблемы организации фирмы остались позади, в чем мне помогла Аманда, я могла выдохнуть спокойно. В студии я часто задерживалась вечерами, когда офис пустел, и рисовала, отдавая все эмоции полотну. Я возвращалась домой выжатая, как лимон, но это была приятная усталость. Я точно знала — я на своем месте. Сейчас в моей душе наступило долгожданное спокойствие… Нет, не умиротворение — до него мне не хватало уюта, дома, где тебя ждут, тепла…