Элен Уайт - На пути к счастью

— Натка, не будь извергом! — ныла подруга, не желая просыпаться.

— Нет уж. Пора завтракать! — стянула я с Лекси одеяло.

— Что ты сделала с моей подругой? Она боялась меня будить по утрам! — Лекси откинулась на подушках, все еще не желая открывать глаза.

— Ничего я не боялась! — возмутилась я. Ну, подумаешь, когда-то будила ее, а она меня огрела локтем. Так это же случайно было. Правда я потом еще пару дней боялась к ней подойти.

— Ладно, не боялась! — согласилась Лекси, перевернувшись на другой бок и засопев. Всем видом она давала понять, что вставать не намеренна.

— Вставай и за работу! — сделала я последнюю попытку.

— Я не работаю у меня выходной. Закрой дверь с той стороны спальни и дай мне поспать. — Подруга махнула рукой, в направлении двери.

— Хорошо, Александра, но ты почти потеряла свою возможность, партнер! — весело сказала я, закрывая за собой дверь спальни.

Такс, засекаем время. Обычно подруга соображает секунды две, но беременные обычно глупеют, поэтому дам ей пять секунд. Замерев у дверей, глядя на секундную стрелку.

Прошло ровно четыре секунды, прежде, чем подруга вылетела из комнаты, едва не приложив меня дверьми.

— Ты согласна?! — сверкая глазами, воскликнула она.

— Я подумала и… — медленно протянула я. Решение я приняла еще утром, когда проснулась с четкой мыслью 'надо что-то менять'. Раз внешность моя меня абсолютно устраивает, то остается отдаться работе. Уверена, что новое дело поглотит меня с головой. А это именно то, что мне надо.

— Не томи! Беременным нельзя нервничать! — Лекси решила меня подогнать.

— А ты манипулятор, оказывается! Ладно уж — скажу. Но только после завтрака! — сказала я, устремившись на кухню. Подруга сейчас напоминала маленького ребенка в ожидании рождественского подарка.

Быстро поев, я помыла посуду, а Лекси пританцовывала от нетерпения.

— Ну, партнер. Я согласна! С чего начнем? — спросила я, а Лекси с энтузиазмом принялась описывать перспективы совместного труда. После чего мы выбрали название, и Лекси приступила к разработке визиток, рекламок и плакатов. Подруга позвонила какой-то подруге по имени Аманда, чтобы обсудить нюансы, ведь та согласилась помочь в организации дела и дать рекламу в собственной газете. Когда Лекси буквально впихнула мне трубку, я испытала неловкость. Все-таки разговаривать с человеком, которого я ни разу не видела, было странно. Но Аманда оказалась на редкость добродушным человеком и уже через пару минут беседы 'втерлась в доверие'.

— Нат, тебя тут Мэтт звонит, — тихо сказала мне Лекси, когда я все еще говорила по телефону. Вдруг до боли захотелось услышать его голос. Нет, я должна порвать все мосты. Я не дам ему бросить меня так же, как ту девушку.

— Лекси, скажи, что я занята, — попросила я.

— Не знаю, что у вас произошло, но не отстану, пока не расскажешь. Это последний раз, когда я тебя прикрываю! — быстро сказала Лекси, прикрыв трубку. — Мэтт, нет, она не может подойти. Нет, она тебе перезвонит. Когда? Не знаю, подожди.

С замирание сердца я вслушивалась в диалог. Мэтт запал в сердце… Ничего, я смогу, я сумею выдворить его от туда! Ведь он не последний мужчина на земле…

— Натти, ты меня слушаешь? — спросила Аманда, привлекая к себе внимание.

— Да, слушаю, — сказала я, прикрыв глаза, и с удвоенным вниманием принялась вникать в суть рассказа, делая пометки. Завтра мне предстояло сделать очень много. Забытье в работе… это ведь именно то, чего я так хотела…

ГЛАВА 10

В тот же день Лекси "приставила" ко мне Аманду. И я с уверенностью могу сказать, что этой девушке точно не место в журналистике. Если бы ей дали хоть немного власти, она бы вывела страны Африки из состояния кризиса, а потом страны Европы завела. Чисто от нечего делать.

Энтузиазм из Аманды так и лился. Хоть она и слова лишнего не сказала, но этого и не надо было, ведь от потока нужной информации вяли уши, а мозги скручивались в трубочку. После описанных перспектив и 'прелестей' будущей работы я уже готова была вернуться на родину, но обещание подруге не позволило этого сделать. Бюрократы в Украине и России? Нет, теперь я знаю, что они просто младенцы, по сравнению со здешними акулами.

Следующая неделя была убийственной. Я уходила рано утром, возвращаясь поздно вечером лишь для того, чтобы поспать. Нет, я не любовалась живописными пейзажами Голливуда, не отдыхала на пляже, нежась под лучами еще теплого солнца. Очереди и пробки это все, что я запомнила из увиденного. Лекси утро подвозила меня в 'место пыток', а вечером забирала. Таким прелестным названием я окрестила местное отделение казначейства. Да, проще на родине в налоговую декларацию отнести, чем здесь фирму зарегистрировать.

Первым седым волосом на голове ознаменовался поход к одному милому 'дедушке':

— Девушка, очередь к мистеру Малькольмсону на три месяца расписана! — попыталась остановить меня еще в приемной смазливая секретарша. На таких фифочек я насмотрелась от и до. Но, кто как хочет, так и устраивается. Кто-то хочет работать мозгом, кто-то…лицом.

— Но мне у мистера Симпсона сказали, что какую-то очень важную бумажку надо получить сначала у Вашего шефа! — возмутилась я, пытаясь обойти секретаршу.

— Вот и приходите через месяц! — обрадовала меня девушка.

— Но мне надо сейчас!

— Всем надо! Раньше никак! Разве что вы придете через неделю, взяв справку о приписке, у мистера Каринса в 234 кабинете. — Сказала девушка.

— Ладно! — рыкнула я, буквально вылетев из кабинета.

Лифта я так и не дождалась, поэтому на шпильках пилила с двадцать пятого этажа на второй. Ситуация оказалась запутанней, чем я думала, поэтому мне пришлось искать какой-то переход в соседнее здание и там (опять же пешком!) ползти на второй этаж. Преодолевая этот 'ровный без ухабов' путь, я вспоминала не злым тихим словом и бюрократов, и членов их семей до пятого колена и строителей, что соорудили здание, их собак и других домашних питомцев, не забывая о родственниках с пожеланиями худшей в мире тещи и хорошего здоровья.

Слыша русское бормотание какой-то фурии (тобишь меня), народ в недоумении оглядывался, а один паренек, что проходил стажировку, показал большой палец и вызвался проводить. Поблагодарив защитника и поводыря, я открыла заветную дверку.