Нашей жизни танец - Мира Айрон

Лилия сама не поняла, как это произошло, но вдруг обнаружила, что стоит, уткнувшись лицом в обтянутое медицинский униформой мужское плечо, а на её плече лежит сильная тёплая рука.

— Ну-ну, Лилу, — как-то странно, растерянно и тихо пробормотал Игорь, — поплачь. А потом уедем отсюда и поговорим как следует, без посторонних ушей и глаз.

Лилия закивала, шмыгнула носом и быстро вытерла рукавом лицо.

— А можно я зайду в магазин здесь где-нибудь поблизости и куплю соседке по палате конфеты? А потом вернусь и отдам? Она совсем молоденькая. Говорит, конфет хочется, а все только фрукты приносят.

— Можно, вместе зайдём и купим, одну я тебя не отпущу. А потом вернёмся и лично отдашь конфеты, — улыбнулся Игорь.

А Лиля вдруг почувствовала, как напряжение, которое до этого момента лишь нарастало внутри, начало ослабевать, кризис миновал. Будто несколько дней шёл дождь, и небо было беспросветно-серым, а тут неожиданно показался клочок синевы, а потом и вовсе выглянуло солнце.

* * *

Они сидели за столиком у окна в одном из популярных ресторанов. Посетители приходили и уходили, но Лилия и Игорь не замечали ничего и никого вокруг. Не замечали и времени, а ведь прошло уже несколько часов с того момента, когда доктор Шестаков под удивлённые переглядывания и перешёптывание некоторых коллег женского пола увёз на машине свою бывшую пациентку. Когда Лиля закончила долгий и невесёлый рассказ, на город опускались осенние сумерки.

Иногда женщина замолкала на некоторое время, и собеседник её не тревожил, терпеливо ждал, а после опять внимательно слушал.

Но в какой-то момент после паузы Лилия не стала возвращаться к грустному повествованию, а с чисто женским любопытством поинтересовалась:

— А как складывается твоя семейная жизнь, Игорь? Надеюсь, всё хорошо?

Шестаков непонимающе уставился на собеседницу, и Лиле даже показалось, будто она слышит, как тикает его мозг.

— Я не женат, Лилу, — неохотно признался Игорь.

Он вспомнил о той самой встрече в Петергофе... Точнее, он о ней и не забывал, как и о том, что насочинял тогда. Но сейчас мужчина твёрдо решил идти по пути правды, быть максимально честным.

Только вот с признаниями пока придётся повременить. Бледной и измученной женщине, сидящей напротив него, в данный момент меньше всего нужны откровения подобного рода. Нужно быть терпеливым и... просто ждать.

— А как же... Ты же говорил тогда, помнишь? В Петергофе, — удивлённо спросила Лилия, но сама себя остановила, рассудив, что не имеет права лезть в душу к Шестакову, даже если неожиданно распахнула перед ним свою. — Прости, Игорь!

А мужчина подумал о том, что собеседница очень даже кстати вспомнила о давней встрече: это станет одним из кирпичиков в возводимом им самим фундаменте доверия.

— Всё нормально, Лилу! Никакой тайны нет, и боль своим вопросом ты мне точно не причинила. Тогда я и вправду встречался с девушкой, и мы даже задумывались о том, чтобы всегда быть вместе, связать свои судьбы. Но, как выяснилось позже, поторопились с выводами и планами. Как-то всё само собой закончилось, отношения сошли на нет.

— А потом, после? — осмелев и приободрившись, спросила Лилия.

— Сосредоточился на карьере, — пояснил Шестаков. — Прошёл специализацию как травматолог. А потом вернулся сюда, и уже здесь, помимо практики, занялся научной деятельностью.

— Как интересно, Игорь! — невольно восхитилась женщина. — То есть ты решил уехать из Питера, вернуться в родной город и строить карьеру здесь?

— Именно так, — Игорь нацепил привычную для окружающих маску холодноватой насмешливости, чтобы скрыть то, насколько его волнует и приводит в трепет интерес Лилии к его персоне.

...Она всегда нравилась ему. С того самого момента, когда впервые появилась в студии и не побоялась танцевать под пристальными, насмешливыми и не такими уж доброжелательными взглядами будущих «коллег». Маленькая и худенькая, но такая бесстрашная, стойкая, неунывающая и упорная! Как тот самый стойкий оловянный солдатик.

Лилу никогда не участвовала ни в каких склоках и выяснениях отношений, не сплетничала за спинами других участников секции, никого не подставляла. Она отдавала все силы танцу, твёрдо шла к своей цели.

Единственным человеком, к которому его партнёрша относилась с опаской и предубеждением, был он сам. Игорь буквально кожей чувствовал это, хотя порой ему казалось, будто во всём, что касается отношений с Лилу, он вообще не имеет кожи, состоит из сплошных оголённых нервов и непредсказуемых подростковых эмоций. Особенно тогда, когда понял, что Лилия влюбилась во Влада Седова...

В то время Игорь как раз хотел вернуться в студию и продолжить занятия, но понял, что безнадёжно опоздал.

Ему тоже было не занимать силы характера, и он вовсе не собирался подчинять свою жизнь разбившимся подростковым надеждам. Шестаков с юности мечтал о врачебной карьере и знал, что рассчитвать может только на себя. Мама тогда повторно вышла замуж, а у отца, живущего в Санкт-Петербурге, уже давно была другая семья.

Сейчас всё в жизни Игоря складывалось именно так, как он хотел. Не получилось только создать собственную семью, но это пока. Какие его годы? Всего тридцать один. Он непременно ещё встретит ту, которую захочет держать за руку всю жизнь, не отпускать...

Или уже встретил? Давно, много лет назад? Во всяком случае, глядя в осунувшееся и измученное лицо Лилу, он твёрдо решил, что никому не позволит сломать эту маленькую женщину. Пусть только попробует ещё кто-нибудь сунуться в её душу и её жизнь, потоптаться там, наследить грязными ботинками!

— Я знаю, что мало кто возвращается обратно в свой город, однажды надолго оказавшись в Питере, но я изначально не планировал оставаться там. Просто хотелось на время сменить обстановку, получить опыт самостоятельной жизни. Там живёт мой отец, и на первых порах он очень помог мне, поддержал. Сначала мне не хотели давать комнату в общежитии, но потом всё же выделили. Правда, в старом здании. Пришлось делать ремонт в своём будущем жилище, и папа мне помогал. Мне кажется, тогда мы общались больше, чем за всю мою предыдущую жизнь. Я будто заново обрёл отца, научился воспринимать его просто как человека и смотреть на него своими глазами, а не глазами мамы. У папы с мамой за плечами опыт собственной разрушившейся семьи, и я не имею отношения к этому. Долгое время у меня была только мама, отца я не воспринимал. К счастью, всё изменилось. Прости, Лилу, я тебя совсем заговорил.

— Нет-нет, Игорь, рассказывай! Очень интересно, — женщина вдруг улыбнулась. — Тем более, мне эта тема тоже близка.

Они похожи. Да, это так. Они во многом похожи, Игорь всегда это