Нашей жизни танец - Мира Айрон

— И всё же, — Игорь внимательно смотрел на собеседницу. — Через полтора месяца в Москве состоится чемпионат по секвею* для взрослых пар, а финалисты пройдут на чемпионат мира, который будет проводиться в начале весны.

— Игорь, но... Понимаешь, я не способна сейчас подготовить участников для соревнований подобного уровня. Во-первых, у меня всё же недостаточно опыта именно в состязаниях. А во-вторых, в данный момент не ощущаю уверенности в своих силах. Да и претендентов нет.

— Претенденты как раз есть, — настаивал Шестаков.

— Игорь...

— Я не говорил о том, что ты должна подготовить участников. Прими участие сама.

— Что? — опешила Лилия.

— Лилу, ты сейчас похожа на сову.

— Спасибо, — кивнула женщина. — Спасибо, что не на лемура.

— Обращайся, — невозмутимо парировал мужчина. — А что тебя так удивило?

— Просто я уже давно не танцую сама!

— Но это же не значит, что ты разучилась танцевать? За полтора месяца всё вспомнишь. Только учти, что до окончания приёма заявок осталось два дня.

— Нет, Игорь. Так подобные решения не принимаются. К тому же, мне... — Лиля замолчала, не закончив фразу.

— Хотела сказать, что у тебя нет партнёра? А если я отвечу, что есть? Согласишься участвовать?

— То есть... Ты? Но...

В голове Лилии пронеслась целая вереница бессвязных мыслей, и одна из этих мыслей была о том, что теперь-то она точно похожа на лемура.

— Я, Лилу, я. Но только при условии, что ты согласишься.

— А как же больница? Научная работа? Ведь нужно будет много тренироваться.

— Всё решаемо, — спокойно ответил Шестаков. — Соглашайся, Лилу! Поверь, тебе сейчас очень нужно именно это.

— А тебе, Игорь? Тебе это зачем?

— На этот вопрос я готов ответить, но только не сейчас.

— Когда? — требовательно спросила Лиля, которая не могла понять, почему для неё настолько важен ответ.

— После соревнований.

— Это запрещённый приём, доктор!

— Иногда все средства хороши, Лилу. Почти все.

— Скажи хоть, почему ты так называешь меня всегда? Лилу?

— Тебе не нравится?

— Игорь, я первая задала вопрос! Всё мне нравится, и я давно привыкла. Просто хочу знать.

— Мне в детстве очень нравился фильм «Пятый элемент». Такой ответ принимается?

— Ладно уж.

— Мы ушли от темы, Лилу. Нужно обсудить программу и репертуар. Предлагаю европейскую программу. Именно потому... что ты не любила её, а всегда предпочитала латиноамериканскую. Трудности такого рода сейчас пойдут тебе на пользу.

— Откуда ты знаешь, Игорь? О моих предпочтениях? Я никогда не говорила об этом.

— Просто знаю. Давай возьмём фокстрот или квикстеп. Или вообще смешаем их, секвей подобное допускает. Или смешаем пять танцев?

— Игорь!

— Что?

— Я должна подумать. Не могу принять решение вот так, спонтанно.

— Хорошо, — вздохнул Шестаков, поняв то, что и так знал: взять Лилу натиском не получится. — Но не забудь о том, что времени для подачи заявки почти не осталось.

— Помню, два дня. Обещаю, что дам ответ завтра. Сама позвоню тебе.

— Что ж, договорились, — согласился Игорь. — Но я буду надеяться на положительный ответ.

Когда Лилия провожала гостя в прихожей, раздался резкий звонок. Игорь, который стоял ближе к двери, приник к глазку и замер на несколько мгновений. А потом, не спросив разрешения Лилии, открыл. В дверях стоял Влад с букетом цветов.

— Шестаков? — воскликнул Влад.

Даже поздороваться забыл. Впрочем, удивление на его красивом лице быстро сменилось кривой усмешкой, а в синих глазах появился холодный и жёсткий блеск.

Игорь посторонился, пропуская в прихожую непрошенного визитёра.

— Здравствуй, Влад, — хмуро поприветствовала Седова Лилия.

Однако женщина вдруг с радостным изумлением поняла, что испытывает при виде бывшего только досаду. Больше ничего. Нет ни боли, ни горечи. Нет комка в горле, мешающего дышать и говорить. Нет тяжёлой пульсации в голове и подступающих слёз. И риторические отчаянные вопросы не рвутся с губ. Хотя один вопрос всё же возник:

— Зачем ты пришёл?

— А что? — с вызовом поинтересовался Седов. — Помешал?

Он снова повернулся к Игорю, который, кажется, передумал уходить.

— Уходишь? — с нажимом спросил Влад.

— Только пришёл, — не моргнув глазом пояснил Игорь.

— Почему тогда я тебя не видел?

— Так и я тебя не видел, — пожал плечами Шестаков.

— Лиля, ты пригласишь меня войти? Или так и будем здесь стоять?

— Проходите, — оберчённо вздохнула женщина.

О спокойствии оставалось только мечтать. Кажется, она дождалась таки финального аккорда. Влад так и прошёл в комнату — в пальто, с букетом и с портфелем. По пути успел заглянуть в кухню и увидел на окне вазу с цветами.

— Быстро вы, — туманно заметил он, прищурившись. — А может, вы уже давно мутите за моей спиной, а?

— Влад, если ты пришёл, чтобы говорить гадости, то лучше поворачивай обратно, — небрежно махнула рукой Лилия.

Удивительно, но присутствие Игоря будто придавало ей сил и уверенности, поддерживало. Она была очень рада, что он пришёл к ней именно сегодня и что остался сейчас, сел в кресло и сложил руки на груди. Седов устроился на диване, а Лилия встала у окна. Цветы она у Влада не приняла, и теперь букет сиротливо лежал на журнальном столике.

— Лиля, ему обязательно оставаться? Вообще-то я пришёл серьёзно поговорить с тобой. Точно уж без посторонних, — брезгливо посетовал Влад, кивнув в сторону Шестакова.

Игорь уже начал открывать рот, чтобы достойно ответить, но в этот момент заговорила Лилия:

— Дело в том, Влад, что у нас с тобой сейчас нет тем для обсуждения наедине. И быть не может. Соответственно, нет и секретов. Ни от кого. Потому Игорь останется.

Шестаков бросил на Лилию восхищённый взгляд, но с сожалением вернулся к созерцанию физиономии Седова: за этим нужен был глаз да глаз.

— Знаешь, а я совсем не удивлён, Шестаков, что застал здесь именно тебя. На ходу подмётки рвёшь? Держишь руку на пульсе? Неужели до сих пор сохнешь по Лильке? Так и не отпустило за столько лет?

Лицо Игоря даже не дрогнуло, взгляд оставался спокойным и невозмутимым. Правда, на Лилию мужчина в этот момент смотреть избегал.

— Ты можешь думать обо мне что угодно, Седов. Мне абсолютно всё равно, удивлён ты или нет. Но так и не узнать Лилу за все эти годы... Не понять, на что она способна, а чего никогда не совершит... Это ж каким надо быть дуболомом? Или ты прикидываешься так талантливо?

— Ой, а ты типа единственный, кто понял её тонкую натуру? — усмехнулся Влад. — Самый умный и проницательный? И всё-таки тебя ждут сюрпризы и открытия, поздравляю! Но не завидую, чесслово! Так что слюни подбери, а влажные фантазии поумерь. Впрочем, если ты готов вечно оставаться вторым номером, то можешь попытаться. Или будешь конкурировать