После развода. Кризис 40 лет - Лена Грин

узнать, что там с конфликтом. Отстали от неё?

— Не отстали, — холодно ответила я. — И всё гораздо серьёзнее, чем ты думаешь. Её подругу всерьёз травят.

— Кристину?

— Она тебе говорила? — для меня это была новость.

— Говорила, — самодовольно бросил он, как будто это делало его отцом года. — И это, конечно, хорошо, что она защищает слабых, но надо дать ей понять, чтобы в первую очередь заботилась о себе.

— И что это значит? — слегка обалдела я. — Оставить Кристину вообще одну?

— Эти вопросы пусть её родители решают.

— Ты этому её учить собрался?

— А что не так? — искренне не понял он.

— Да нет, Жень, — усмехнулась я. — Всё так. Это ведь как раз в твоём репертуаре.

— И что это значит?

— Ну, ты ведь тоже в первую очередь о себе думаешь, не так ли? Наплевал на семью, решил, что твоя «компенсация» важнее всего. Ты ведь в этой истории единственный пострадавший?

— Эта девчонка ей не семья, — огрызнулся он. — И не надо сравнивать какие-то детские насмешки и то дерьмо, через которое я прошёл.

— Мы прошли, — процедила я. — Мы, Женя. Все мы. И я, и Соня, и наши родители, и даже друзья, которые нам помогали. Ты был не один!

Он сжал челюсти, глядя на меня недовольно.

— И теперь ты предлагаешь Соне предать подругу, которая нуждается в поддержке. Вот об этом я говорю, в этом весь ты.

— Ещё раз, — зло отозвался он. — Она ей не семья!

— Да и ты нам не особо, — надоело перед ним распинаться, всё равно не поймёт. — В следующий раз звони, прежде чем являться.

Я вошла в подъезд, а он остался, со злостью глядя на меня. Поднимаясь в лифте, я вся пылала от возмущения.

Какого чёрта? Кто он такой, чтобы теперь интересоваться моей личной жизнью? Кто такой, чтобы учить дочь предавать друзей?

Соня делала уроки, и, услышав, как я вошла, выглянула из комнаты.

— Как прошло? — спросила с явным напряжением.

Я выдохнула, не глядя на неё. Надо было отпустить злость на Женю, и поговорить спокойно.

— Ты доделала уроки? Нужно обсудить, что у вас в школе происходит.

Она кивнула, и мы прошли на кухню. Я занялась ужином, и она взялась мне помогать.

— Я познакомилась с папой Кристины, — начала я издалека. — Очень приятный человек.

— Да?

— Угу. Но он очень переживает за дочь. Оказывается, всё сложнее, чем ты мне рассказывала, да?

— Ну…

— Ты не хотела меня пугать или что?

Соня вздохнула.

— Я думала, мы сами разберёмся.

— И что там за чаты, в которых её травят?

Она вскинула на меня виноватый взгляд.

— Да, я уже слышала.

— Это Полина придумала, — тихо призналась она. — Они там обсуждают, как бы ещё посмеяться. Скидывают друг другу всякие пранки.

Замечательно…

— Тебя, надеюсь, там нет?

— Нет, конечно!

— Ладно, я думаю поговорить с мамой Полины. Кто там ещё из заводил?

— Ну… Там несколько девочек, но если Полина отстанет, они тоже.

Ладно, это уже что-то.

— Если хочешь, можешь ходить к Кристине в гости после школы. Можешь и её к нам приглашать.

— Здорово, — улыбнулась Соня, но не слишком радостно.

Я её понимала, переходный возраст и так непростое время. А тут ещё развод и буллинг.

— А что насчёт тебя самой? Тебе сильно достаётся?

Я посмотрела на неё, надеясь, что увижу, если она захочет о чём-то умолчать. Но Соня тряхнула головой.

— Не так, как Крис. Шепчутся между собой, смеются, но это не то.

— Ясно, — вздохнула я и притянула её к себе. — Ты у меня молодец. Наверное, я тебя неплохо воспитала.

Мы улыбнулись друг другу, о Жене я в этот момент старалась не думать. Его воспитание грозило испортить мою девочку.

— Пригласи Кристину к нам в гости, хочу с ней познакомиться.

Мы сели ужинать, а после, когда Соня ушла к себе, я наконец набрала маму Полины. Пора было обсудить происходящее с ней.

— Таня, привет, — поздоровалась я.

— Привет, — нарочито бодро отозвалась она. — Что такое?

— Ты ведь слышала, о чём сегодня говорил Дмитрий на собрании?

— Вообще, я так и не поняла, что у него за претензии.

— Правда? — осторожно спросила я. — То есть ты не знаешь о конфликте девочек?

— Каких именно?

Я попыталась действовать осторожно, чтобы не настраивать её против, но попытаться добиться нормального диалога.

— Полина с подружками выступили против Кристины и моей Сони. Ты сама слышала, Дмитрий приводил конкретные примеры.

— Какие примеры? Просто что-то не поделили, сами разберутся.

Мне не понравилась её реакция.

— Послушай, Полина создала чат, в котором унижает Кристину и придумывает для неё обидные пранки. По-твоему, самоустраниться — это решение?

На той стороне повисла короткая пауза.

— Мне кажется, ты драматизируешь. Девочки просто шутят. Ты же знаешь, в каком они возрасте. Гормоны.

— Шутки — это когда смешно всем. А здесь одной девочке систематически причиняют боль. Мою Соню тоже задевают. Это травля. И я лично тебя прошу повлиять на Полину.

— Я, конечно, с ней поговорю, — раздражённо отрезала Таня. — Но, знаешь, я не уверена, что Соня и эта Кристина тоже ведут себя безупречно. Может, они сами провоцируют?

Вот так. Классика. Обвинить жертву.

— Я думаю, лучше решить это между нами, — в таком же тоне ответила я. — Пока Дмитрий не обратился в администрацию, ты так не думаешь?

Наконец она меня услышала.

— Ладно, слушай, Юль, я уверена, это всё какое-то недоразумение. Девочки в этом возрасте, сама знаешь, сегодня дружат, завтра ругаются. С Полиной я поговорю.

— Я очень на это рассчитываю, — ровно ответила я, понимая, что это пока всё, чего я могу добиться. — Будем на связи.

Это был первый шаг. Если действительно подключат психолога, плюс администрация вряд ли захочет, чтобы всё это ушло наверх, в общем, шансы на разрешения конфликта пока были.

Подумав, я написала Дмитрию:

«Позвонила маме Полины, она обещала поговорить с дочерью».

«Юля, большое спасибо», — ответил он буквально пару минут спустя.

Потом добавил:

«У тебя всё в порядке?»

Я поняла, что он аккуратно интересуется сценой у подъезда, и поспешила его успокоить:

«Всё нормально, спасибо. Бывший муж слегка активизировался».

Не знаю, зачем добавила про это. Написала, а потом засомневалась.

«Понимаю», — ответил он. Точечки продолжали бегать, он что-то написал, потом как будто стёр.

«Я сам прошёл через тяжёлый развод».

Я уставилась на сообщение, не зная, как реагировать. Эта неожиданная откровенность с мужчиной, которого я увидела впервые пару часов назад, казалась чуть преждевременной.

И всё же на душе потеплело. Как будто у меня и правда появился союзник.

«Значит, у нас обоих боевой опыт», — набрала я и