Зачем нам любовь. Том 1 (СИ) - Дюжева Маргарита

— Да, Есь.

На заднем плане рабочий гул людских голосов, а сам муж – непривычно строгий и собранный.

— Марат, извини, что дергаю. У меня проблемы с увольнением. Начальство сказало, что повесит на меня все недостачи, если надумаю уходить, — сказала я, глядя Валере прямо в глаза.

После моих слов, его и без того не слишком приятную физиономию перекосило от лютой злости. На долю секунды мне даже показалось, что он сейчас опустится до рукоприкладства.

— Трубку ему передай, — коротко сказал Марат.

Я покорно протянула телефон своему пока еще начальнику.

Его перекосило еще сильнее. И выплюнув злое:

— Я не собираюсь разговаривать со всяким сбродом, — он быстро ретировался за свой рабочий стол.

Тогда я снова поднесла мобильник к своему уху:

— Он испугался разговора.

Валера сразу завелся и побагровел:

— Кто тут еще испугался? Да, я твоего муженька запросто на части порву. Пусть только сунется. Передай ему…

— А может вы сами? Не используя женщину в качестве парламентера? — спокойно предложила я.

На самом деле я не такая смелая, как могло показаться со стороны. Скорее наоборот. Я из тех, кто предпочтет смолчать, лишь бы не обострять ситуацию. Предпочтет уйти, вместо того чтобы ввязываться в конфликт. Но сегодня меня будто подменили.

Это странное ощущение того, что я не одна…

Очень опасное, коварное, окутывающее со всех сторон. Оно пленило, несмотря на свою иллюзорность, дарило странное умиротворение и уверенность в своих силах.

Головой я понимала, что нельзя к нему привыкать, нельзя в нем растворяться. Все понимала, но как остановиться? Как провести безопасную черту и самой же не перевалиться через нее?

Это было сложно. И я шла на уступки с совестью и здравым смыслом, загоняя себя все глубже в западню.

Вот только сегодня Марат поможет и все. Дальше сама. Мне не привыкать самой. Справлюсь. Честно-честно.

Разъяренный Валерий все-таки взял телефон. Буквально выдрал его у меня из рук и гаркнул в динамик:

— Проблем ищешь, сопляк? Я тебе мигом организую. Будешь вместе со своей бабой полы на складе драить…

Я не слышала, что ему говорил Март.

Мне хватало того, что я видела, как по мере разговора менялось выражение лица у начальника:

— Да я… да ты… — он пытался что-то сказать, но в силу скудного словарного запаса, не мог. Бледнел, зеленел, с каждым мигом становясь все более ничтожным, — Да у меня… Думаешь ты такой… Между прочим…

Тем временем я прошлась по захламленному, пропахшему табачным дымом и потом кабинету. Посмотрела на барахло, сваленное на полках – какие-то бумаги вперемешку с пакетами, тут же старые зажигалки и мотки изоленты, какие-то детали, тронутые ржавчиной, и засохшие, слипшиеся карамельки в поблекших фантиках. Пластинки от комаров и бутылочки с дешевыми одеколонами. Вонючий беспорядок, идеально подходящий своему хозяину, который уже блеял в трубку не своим голосом:

— Я понял…я все понял…ясно…

Похоже, у Ремизова был талант убеждать. Потому как после разговора, Валерий нервно дернул ворот растянутой, неопрятной футболки, протянул мне телефон и сказал:

— Пиши заявление и уходи.

— А как же недостача? — снисходительно поинтересовалась я.

— Уходи, — глухо повторил он, — без отработок.

Не покидая его кабинета, я написала второе заявление, которое он тут же подмахнул и швырнул в лоток с рабочими бумагами.

— Надеюсь, под расчет я получу все положенное? — не могла не уточнить этот вопрос. Я старательно выполняла свои обязанности все это время и не собиралась оставлять ему честно заработанное.

— Получишь, — буркнул он, сердито черкая в накладных.

Не знаю, что именно сказал Ремизов, но Валера проникся. Так сильно проникся, что аж руки тряслись.

— Спасибо вам. Вы самый лучший работодатель на свете.

Он стрельнул в мою сторону диким взглядом, но ничего не сказал. Не посмел. Потому что одно дело наезжать на одинокую девушку, за которую некому заступиться, и совсем другое – на ту, у которой за спиной стоит сильный мужчина.

Уходила я с легким сердцем. Это была та работа, которую не любишь, но на которую надо ходить, чтобы не подохнуть от голода. И я была рада, что она осталась в прошлом.

Марат сдержал слово. Вечером у меня и правда было несколько вакансий на выбор. Конечно, не что-то руководящее и особо ответственное, но гораздо лучшее, чем было у меня прежде. В основном это были должности младших помощников, с которыми я вполне могла справиться в силу своего опыта.

— Пока выбирай из этого, — сказал Марат, — я всех знаю лично и гарантирую, что таких персонажей, как твой бывший начальник в этих местах нет. Если хорошо себя покажешь, то через полгода-год начнешь подниматься по карьерной лестнице.

— Я постараюсь, — ответ прозвучал с улыбкой несмотря на то, что внутри дрогнуло после слова «год».

Возможно, к тому времени я получу карьерный рост, а мой муж свободу от фиктивных обязательств. И все будут счастливы. Это ведь здорово, когда все счастливы?

Конечно, здорово.

Только почему-то вечером, когда мы с Маратом смотрели дурацкую комедию и смеялись чуть ли не до слез, мне отчаянно не хотелось думать о том, что будет с нами через год. Вместо планов о будущем, я руками и ногами цеплялась за наивное и немного глупое «здесь и сейчас».

Глава 6

В офисе пришлось отрабатывать положенные две недели. Это было неплохое место и люди неплохие, так что подвести их внезапным уходом я не могла.

Марат к моему желанию сделать все достойно отнесся с пониманием:

— Не переживай, тебя дождутся на новом месте.

Почему-то я действительно не переживала. Узел, вечно пульсирующий в груди, куда-то исчез, и мои тревоги, которые порой утомляли сильнее, чем все работы вместе взятые, незаметно сошли на нет.

Я понятия не имела, как ему это удавалось. Как за наше короткое знакомство Ремизов умудрился оказаться так близко? Заполнить своим присутствием и своей заботой все вокруг? Не грубо, не напором, а как-то естественно и незаметно перекраивая мой мир.

Или это я сама, как бездомная голодная кошка, которую пинали на улице, потянулась к первому, кто проявил доброту?

У меня не было ответа на этот вопрос. И если честно, не очень-то хотелось забывать себе голову философскими размышлениями, потому что они неизбежно приводили к звенящей, кристально четкой мысли, что все это ненадолго.

Приходилось напоминать себе, что я решила жить здесь и сейчас, получать удовольствие от того, что имела на данный момент времени и не пытаться заглянуть в то, что будет через год. Незачем.

У матери дела шли без изменений. Я созванивалась с врачом каждую неделю, он рассказывал мне о ее состоянии, присылал результаты анализов и назначения. Улучшений не наблюдалась несмотря на то, что клиника была одной из лучших. Однако и ухудшений тоже не было, по той же самой причине.

Все ровно. Но я не оставляла надежды, что когда-нибудь врач позвонит мне и сообщит радостную новость о том, что мать пошла на поправку.

Спустя пару недель после свадьбы, объявился Матвей.

Он позвонил мне незадолго до обеденного перерыва и потребовал встретиться.

— У меня планы, — начала было я, но он и слушать не стал:

— Отменяй. Я приеду к часу. — приказал и повесил трубку.

Не ожидая от встречи ничего хорошего, я с тяжелым сердцем отправилась в кафе, расположенное через дорогу от моего места работы.

Матвей уже был там и, не дожидаясь моего появления, плотно обедал. Заказал суп, здоровенный шматок мяса с гарниром, хлебную тарелку, кофе, десерт.

Конечно, все себе.

Не то, чтобы я нуждалась в том, чтобы меня покормили. Нет, конечно. Просто не хватало банального братского внимания, вопроса «чего тебе взять?».

Хотя, о чем это я вообще? Где Матвей и где внимание. Даже если бы я пришла совершенно голодная, он бы так же сидел напротив меня и смачно жевал, наплевав на мое неудобство.