Нежеланный брак - Катарина Маура

— Чертовски мило, — говорит он тихо. — Не могу дождаться, чтобы узнать, какая ты на вкус, Фэй.

Мои глаза расширяются от удивления, и он убирает руку, усмехаясь с озорной, почти язвительной улыбкой. Если бы я была смелее, я бы с силой стерла ее с его красивого лица.

— Наверное, мы больше не увидимся до нашего ежегодного благотворительного бала в следующем месяце. Работа требует, чтобы я поехал обратно в Лондон на пару недель. Будь хорошей для меня, пока я отсутствую, детка, — шепчет он. — Я вознагражу тебя за это.

Что это значит? Я хмурюсь, но он не объясняет ничего больше. Просто берет мою руку и медленно подносит ее к своим губам, целуя мои костяшки пальцев, не отрывая взгляда от моих глаз.

Я не могу понять его, как бы сильно я ни пыталась. И все же я уверена, что все, что я бы узнала за пределами этих глубоких зеленых глаз, только сбило бы меня с толку еще больше.

Глава 7

Дион

Я включаю громкую связь и начинаю мерить шагами свой люкс, не в силах унять раздражение. Меня бесит, что мне приходится уезжать, и за это я виню Фэй. С глаз долой — из сердца вон и вся эта херня. Работало до тех пор, пока не перестало. Одна только мысль о том, что она воспользуется моим отсутствием как предлогом, чтобы связаться с Эриком, заставляет меня закипать.

— Дион, ты в порядке? — спрашивает Ксавьер.

Я бросаю взгляд на телефон и тяжело вздыхаю.

— Да, — бормочу. — Все нормально, Ксав. Просто хочу поскорее с этим разобраться.

Он замолкает на секунду.

— Ага, конечно, — протягивает он. — Ты даже не слушал, что я тебе говорил. Ты месяцами искал Ханну, а теперь, когда я говорю, что запер ее на одном из своих складов в Испании, ты едва реагируешь.

— Это неправда, — отвечаю я, но в голосе нет уверенности. — Завтра утром я уже буду в самолете, не так ли?

Смутно припоминаю, что он уже рассказывал, как Сайлас нашел ее и передал ему информацию, после чего Ксавьер ее поймал. Сайлас — мой человек, когда нужно делать что-то в рамках закона. Все, что выходит за эти рамки, я доверяю Ксавьеру.

Кингстоны никогда не боялись испачкать руки. Их попытки податься в политику и выглядеть добропорядочными гражданами меня откровенно забавляют. В отличие от Виндзоров, их не особо волнует мораль. Если нас устраивают прибыль и престиж, то они жаждут власти, той, что разлагает изнутри, и готовы на все, чтобы ее заполучить.

Ксавьер ухмыляется, и этот звук меня раздражает.

— Это из-за Фэй, да? — спрашивает он, слишком уж довольный собой. Разоблачать меня — его любимое занятие с детства. Мы сдружились еще в элитной школе-интернате, оба спасались от своих демонов, хотя, думаю, даже без этого мы бы нашли общий язык.

— Иди нахер, — рявкаю я, не собираясь это обсуждать, но он только сильнее смеется. За столько лет он стал мне семьей и отлично этим пользуется. Знает, что только он и мои братья могут вот так запросто меня подкалывать. Надо было не напиваться и не рассказывать им о Фэй и Эрике на покерной вечеринке на прошлой неделе. Надо было понимать, что они это так не оставят.

— Вы, Виндзоры… — цокает он языком. — Не успеешь оглянуться, как будешь сидеть на покере с кислой рожей, а через каждое предложение у тебя будет проскакивать «моя жена».

Я морщусь при мысли о том, как мы всегда высмеивали Ареса и Луку, внезапно почувствовав некоторое сожаление. Теперь я понимаю. Мысль о том, что Фэй будет моей женой, наполняет меня болезненным удовлетворением. Мысли о ней по-прежнему наполняют меня стыдом и сожалением, но теперь есть и нечто большее — меня бесконечно завораживает тот пылающий огонь, который я увидел в ее глазах, как в The Lacara, когда она уличила меня в чтении сплетен и смене номера телефона, так и снова в ее гримерке.

Годами она казалась пустышкой, но теперь я понимаю — она просто прятала себя настоящую. И меня чертовски тянет выманить эту ее истинную сущность наружу. Когда ее взгляд сверкает возмущением, когда уходит прочь та беспомощность, к которой я привык, она становится невыносимо притягательной. Мне хочется раскрутить ее, распутать слой за слоем. Это опасно, безрассудно. Но я не уверен, что смогу удержаться. Это еще одна причина, почему я держался подальше. Потому что в ней есть что-то… что зовет меня.

— Да пошло оно, — бурчу я, вызвав у Ксавьера новый смешок.

— Ладно, — говорит он. — Просто скажи, что делать с Ханной.

Я замираю, раздумывая.

— Пусть посидит там неделю, пока я улажу дела. Хочу посмотреть, кто за ней придет. У нее точно есть покровитель. Если она пропадет на неделю, он себя выдаст. Начнет нервничать, совершит ошибку. А если ошибется — я его уничтожу. Они долбанные идиоты, если думают, что можно не воспринимать «Поцелуй смерти» Виндзоров всерьез.

Ксавьер присвистывает.

— Миленько. Ладно, сделаем. Я скину тебе адрес. Но ты мне должен.

Я закатываю глаза.

— Вы, Кингстоны, со своими вечными должками…

Он смеется.

— Не переживай, — ухмыляется. — Я уже знаю, как ты расплатишься. Для меня это будет бесценно, а для тебя — раз плюнуть.

Я уже собираюсь парировать это бредовое заявление, когда в моем люксе раздается звонок в дверь. Я с подозрением завершаю звонок и направляюсь к двери, только чтобы обнаружить в коридоре всех четырех своих братьев с дурацкими ухмылками на лицах.

— Нет, — говорю я, пытаясь захлопнуть дверь прямо перед носом Ареса.

Он ловит дверь прежде, чем она захлопнется, и врывается внутрь, не обращая внимания на мои попытки его вытолкнуть.

— Ну и теплый прием, — говорит он, осматривая мой номер.

— У меня утренний рейс, — предупреждаю я. — Чем бы вы там ни занимались, у меня нет на это времени.

Если они заявились без предупреждения, значит, опять вляпались в какую-то херню. Мы с братьями очень близки, но стараемся соблюдать хоть какие-то границы. Особенно после того, как Арес и Лука женились. И тот факт, что сегодня здесь все четверо, для меня явно ничего хорошего не сулит.

— Отличное место, — Лука хмыкает, проходя вслед за Аресом. — Классный интерьер, — добавляет он, кивая в сторону рабочего стола в гостиной.

— Спасибо, — сухо отзывается Зейн, одаривая его убийственным взглядом. — Ты в курсе, что это мой отель, да? А не Диона.

— Офигеть, и никто даже дверь для меня не придержал! — раздается голос Лекса, который вкатывает в номер…