Измена. Неверное решение - Лила Каттен

у него еще больше шансов на задуманное.

Я вырывалась, он блокировал мои ходы. Я дралась, но в итоге ничего не выходило. Лишь сильней скручивал.

Огонь смешивал боль и презрение, равнодушие и страх… Стирал добро и веру во все, что раньше казалось правильным и красивым. Все смазывалось и оставалась лишь черная земля с запахом гнили. Земля, по которой я убегала растерзанная, израненная и грязная…

Глава 10

Настоящее

Варвара

Вихрь воспоминаний вернул обратно в момент этого дня, и я вздрогнула, снова увидев перед собой мужчину, которого старалась не вспоминать даже с учетом того, что мой сын, так на него похож.

И как бы там ни было, я не отождествляла Антона с насилием.

Я любила моего ребенка, и это было самым главным. По-настоящему важным. Его появление на свет и все те хлопоты. Радость материнства.

Все не должно было закончиться так, как в итоге вышло.

Когда Слава снова поднял глаза, то был сильно потерянным. Я не могла ему в этом помочь. Не тот я человек жалеть его. Понимать.

Это все неожиданно. Тут нет иной реакции. Но та ночь была решением каждого из нас. Моя ошибка повлекла последствия. Но если я говорила ему: «Нет», я имела в виду именно то, что говорила.

Он не услышал.

Это мое тело. И я имею право отказаться.

Обманчиво глупо? Может быть. Но я имела право на выбор. Он у меня его отобрал. Поэтому пусть сейчас не изображает из себя невинность, как и я, не изображаю.

Когда он не сдвинулся с места, я поняла, что разговора не получится. Не сегодня.

– Мы тест делать будем?

– Д… да… – уже более твердо возвращая видимый контроль в голос. – Ты думала, что это что-то поменяет?

Теперь он снова стал тем мужчиной, который приехал и говорил со мной первые десять минут. Шок отпустил.

– Не думала. Я задала вопрос.

– Минуту.

Он вынимает из кармана телефон и что-то в нем набирает, отойдя подальше от нас. Антон в этот момент поворачивается ко мне и смотрит долгим взглядом. Такой высокий в свои девять лет.

– Он странный, мам, – делает свои заключения сын, посматривая на своего отца.

Невероятно прав в своих рассуждениях. Но я опускаю свои мысли.

– Просто… не ожидал увидеть тебя.

– По адресу в смс приезжайте оба к одиннадцати, – снова доносится его голос, когда он вышагивает к нам.

– Хорошо.

Не до церемоний. Поэтому я разворачиваюсь и хочу уйти, промерзнув окончательно.

– Варвара, – окликает мужчина и я останавливаюсь. Антон со мной. – На минуту.

– Иди в комнату, я сейчас.

– Буду ждать у двери.

Мой защитник.

Улыбаюсь ему и киваю.

– Хорошо, ступай.

Когда сын входит в двери, я опускаю улыбку и подхожу чуть ближе, но расстояние сохраняю.

– Почему ты сказала, что я не услышал твоего «Нет»? Я не насильник. Я себя знаю.

– Мы целовались на заднем сидении твоего автомобиля. Когда ты решил пойти дальше, я с тобой не была согласна, – он поморщился от моих слов, но и мне самой было отвратительно все это произносить.

– Ты хочешь сказать… – он обернулся вокруг себя явно пораженный и, возможно, злой, потому что заметила сжатые кулаки. – Я не насильник, еще раз говорю. Я знаю, что такое «Нет». Я никогда не проявлял даже агрессии в сторону женщин.

– Значит, ты изменил свои принципы в ту ночь.

А что еще я могла сказать? Подсластить пилюлю? Да он понятия не имеет, через что я прошла тогда, и недавно, когда он снова появился в моей жизни неожиданно и, разумеется, неосознанно.

Пусть не говорит мне о том, как бывает, когда потерян и не хочешь верить в то, что это театр абсурда – твоя жизнь.

– В ту ночь я напился и… принял какую-то таблетку.

Эта информация повергла в шок уже меня. Мой сын мог родиться с патологией. Но благо этого не произошло. Однако я поставила мысленную галочку, посмотреть в интернете информацию о подобных случаях зачатия.

– Наверное, поэтому твоя речь была не как разговор. А как отдельные предложения и слова, – догадываюсь теперь.

– Да по хрен. Не наговаривай на меня…

– Подумай сам, – чуть повысила голос, – ты даже не помнишь, что было в твоей машине. Как ты можешь быть уверен в том, что не проявил насилие?

Больше слушать не стала. Просто развернулась и пошла к дверям.

Позади слышались проклятия, пока машине рванула с места.

Закрыв за собой дверь, я ощутила, как у меня болит грудная клетка.

Эта встреча отняла больше эмоций и сил, которые я рассчитывала потратить.

– Все нормально? – Антон сразу оказался рядом.

– Да, сынок. Скоро все закончится.

Мне хотелось в это верить.

В комнате хостела я сразу ввела в навигаторе адрес клиники. Просчитала маршрут и разочаровалась. Все равно придется ехать. Пешком никак не дойти.

Сама бы еще попробовала, но сына не хочу таскать.

Проверила все транспортные места и записала номера и названия остановок.

Дальше, я приготовила быструю еду для Антона решив от своей порции отказаться и легла на твердую кровать, читать и впитывать информацию.

Это, конечно, не медицинские заключения, но все же. Больные дети рождаются у тех, кто принимает наркотики на постоянной основе или с частыми перерывами. Остальное все индивидуально.

Если бы Антон был болен хоть чем-то, оно бы проявилось уже давно.

– Выглядишь уставшей.

– Так и есть, сынок. Ты доел?

– Да. Спасибо. Мусор выбросил.

– Хорошо. Нам нужно ехать в больницу.

– Ладно, – он кивает и сразу начинает одеваться в прежнюю одежду, потому что вчерашняя сушится на горячей батарее.

Это все, что у нас осталось. Пара вещей и слава богу, документы.

Мы собираемся и, закрыв дверь на ключ, выходим.

На остановке стоять долго не приходится. Ноябрь ужасно холодный в этом году. Ветер сильный и даже срывается мокрый снег.

Поправляю шарф Антона, и подъехавшая маршрутка полупустая радует.

Мы быстро садимся в нее и занимаем места.

Антон просит телефон поиграть, так как дорога в полчаса – это утомительно для ребенка.

Я проверяю заряд и даю ему свой телефон, сама же с каждой минутой борясь с мыслями.

Понятия не имею, что будет дальше с нами. Мне настолько страшно, что я готова, проклиная все сдаться. Но смотря на моего ребенка, осознаю, что ради него я не буду ломаться. Ради него я даже не стану пытаться опускать руки.

Однако глаза слезятся от воспоминаний и ужаса, окуная с головой в далекое прошлое, поглощающее меня снова.