Симона Элькелес - Лучше, чем идеально (ЛП)

Я иду к костру, у которого сидит Моника, и думаю о разговоре, произошедшем у нас с Дереком на кухне. И о стычке между отцом и Брэнди. И о дурацком брюшном прессе Дерека, которым он щеголял сегодня. И о глупом чувстве вины из-за того, что Лендон не был избран капитаном. Я хочу, чтобы мой мозг перестал думать. Это задалбывает.

— Не могу поверить, моя лучшая подруга не сказала мне, что ее выбрали капитаном, — говорит Моника, уютно устроившись рядом со своим бойфрендом Треем, нашим звездным полузащитником. — Поздравляю!

— Спасибо.

Трей и Моника начали встречаться еще в средней школе. Они по-настоящему влюблены и не боятся публично выражать свои чувства или говорить о своем будущем, воспринимая как данность, что будут вместе всегда. После того как мои родители расстались, я отказалась от поиска настоящей любви, которую описывают в книгах или фильмах, заставляющих людей верить в невозможное. Трей и Моника восстановили мою веру. Он смотрит на Монику так, как будто она единственная девушка в мире. Это как если бы она была его страховочным канатом и он бы погиб без нее. Моника говорила мне, что Трей ее вторая половина. Они оба планируют поступать в Университет Иллинойса, хотя Трею нужно получить спортивную стипендию, чтобы он смог себе это позволить.

Я прислоняюсь к Лендону, когда он садится рядом.

— О чем ты думаешь? — спрашиваю я, привлекая внимание своего парня. — Ты выглядишь таким серьезным.

— Ни о чем, — говорит он раздраженно, затем открывает банку пива и выпивает ее залпом.

Кладу руку ему на грудь.

— Это из-за выборов капитана? Потому что я не понимаю...

Он сбрасывает мою руку.

— Черт, Эш, ты перестанешь обсуждать это? Просто сейчас я зол на весь мир, ясно? Итак, тебя выбрали капитаном. Черт, да подумаешь. Уверен, что Джет организовал это как месть за ту дурацкую статью в газете. Подшутили надо мной, да?

— Джет ничего не организовывал.

— Ага, конечно, — он издает короткий, издевательский смешок.

Его слова причиняют боль.

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

— Прекрасно. Я не это имел в виду, — говорит он неубедительно.

Я смотрю на Монику и Трея, которые из-за всех сил пытаются сделать вид, что не слушают нашего спора. Я пытаюсь сглотнуть комок в горле, когда говорю, что было у меня на уме с тех пор, как Дитер написал мое имя на доске утром.

— Ты... Ты думаешь, что я не достойна быть капитаном?

Он молчит. 

Глава 7

Дерек 

Солнце садится, когда я выбегаю с Фалкором на пробежку. В последнюю минуту я решил, что вполне могу попытаться сделать что-то хорошее для животного и дать ему немного размяться.

У меня нет конечной цели, зато горячий, свежий воздух, бьющий мне в лицо, расслабляет напряженные мышцы. Через несколько минут мы с Фалкором пробегаем мимо старшей школы и футбольного поля рядом с ней. Мою голову заполняют воспоминания о маме, наблюдающей за моей игрой в футбол. Она всегда была самой громкой родительницей на трибунах; я клянусь, что к концу каждой игры у нее должны были болеть легкие.

Даже после химиотерапии, с ощущением тошноты и уставшая, она была там. Мама говорила, что больше всего на свете она любит смотреть, как я играю.

Я бы все отдал за то, чтобы сыграть для нее еще раз. Черт, я бы все отдал за то, чтобы просто снова поговорить с мамой. Но этого никогда не произойдет. Мы с собакой делаем пару кругов по дорожке, пока не надоедает, и я решаю пробежаться по городу.

Когда я останавливаюсь на красный свет и разглядываю указатель на пляж, я думаю об Эштин. Эта тесная блузка и короткие шорты не оставили много места для фантазии.

Ее вид был полным преображением по сравнению с сегодняшним днем, когда ее тело было закрыто большой толстовкой. Может Эштин, как хамелеон, принимающая новый облик в зависимости от того, с кем она проводит время. Интересно, любит ли ее парень, когда она надевает сексуальную одежду, чтобы он мог демонстрировать ее как трофей. Забирая ее, он посмотрел на меня так, словно я был соперником, собирающимся перехватить один из его пасов.

— Мне не нравится ее парень, — говорю я Фалкору.

Животное таращится на меня серыми глазами и часто дышит, высунув длинный язык из пасти.

— В следующий раз, когда он придет, тебе следует помочиться ему на ногу, — подсказываю я псу.

Я разговариваю с собакой. Чувствую себя как в фильме, где парень застрял на необитаемом острове и дошел до того, что разговаривал с волейбольным мячом, как с лучшим другом. Черт возьми, надеюсь, что это не признак того, что Фалкор будет моим единственным другом все то время, что я живу в Чикаго. Это еще отстойнее, чем проторчать час в кабинете директора Кроу, слушая нотации.

Когда мы добираемся до пляжа, мне открывается вид на спокойную воду. Береговая линия скучная, по сравнению с Кали, где внезапные волны могут сбить вас с ног без предупреждения. Я стою у края воды с Фалкором под боком и смотрю вдаль на залитое лунным светом озеро. Интересно, что чувствует мой отец, когда его не окружает ничего, кроме воды.

Он как-то рассказывал мне, что жизнь на субмарине подобна побегу от внешнего мира и существованию в своем собственном пузыре. В то время как некоторые парни служат ради денег, саморазвития или в поисках себя, мой папа говорит, что в армии он чувствует себя полезным. Каждый человек имеет цель в жизни, сказал он однажды. Распознать свою цель — важно для понимания того, кем ты хочешь быть и кто ты есть.

Какая у меня цель? Я не говорил отцу, но собираюсь пойти служить после окончания колледжа, в попытке найти свою цель в жизни.

После захода солнца я бреду вдоль береговой линии и случайно натыкаюсь на небольшую компанию у костра, они слушают музыку и веселятся.

Эштин я узнаю сразу. Она сидит рядом со своим парнем, но они оба выглядят паршиво. Чувак держит пиво в одной руке, а на другую опирается. Если бы она была моей девушкой, я бы одной рукой запутался в ее длинных белокурых волосах, а вторую положил на талию, притянув ближе, чтобы наши тела были плотно прижаты друг к другу, пока я целовал бы ее до потери сознания. Но я — не он.

Фалкор лает, привлекая внимание нескольких человек. В том числе Эштин. Дерьмо. Ее подозрительный взгляд встречается с моим, прежде чем она отводит глаза и делает вид, что меня не существует.

Я заканчиваю тем, что двигаюсь в обход и проделываю остаток пути до дома бегом. Хочу, чтобы бег заставил перестать меня думать слишком много, но наблюдение за Эштин напоминает обо всем том дерьме, с которым мне пришлось столкнуться.