Девственница мафиози - Мила Финелли

не могла спать и значительно потеряла в весе. Она боялась, что мой отец обнаружит, что она жива.

Когда он умер, я умолял Вив переехать жить ко мне домой, но она отказалась. Она сказала, что с этим домом связано слишком много плохих воспоминаний. У меня тоже, но у меня не было выбора. Теперь я был доном Бускетта, и моя безопасность, по-видимому, была важнее моего спокойствия.

Из кухни донесся смех, и я нахмурился. Кому, черт возьми, должно быть так радостно? Когда я вошел, Зани и Эмма были в баре, пили вино, пока Сэл рубил травы на острове. Уютная сцена напрягла мои зубы.

Смех тут же стих в моем присутствии, и я почувствовал себя чужаком в собственном доме. Снова.

Обида царапала мои нервы, словно когти, выкапывая мою детскую неуверенность, и гнев бурлил в моей груди. Я не должен был чувствовать себя так. Она должна была чувствовать себя чужаком. Нежеланной и нелюбимой.

Моя кожа внезапно стала слишком стянутой, слишком горячей. Я не мог ясно мыслить. В долю секунды я принял решение. — Я ухожу.

Зани нахмурился, а Эмма вообще избегала смотреть на меня. Сэл отложил нож и вытер руки. — Я приготовил твою любимую капонату из баклажанов.

— Мо, — сказал Зани с ноткой неодобрения в голосе. — Как ты думаешь, это мудро, именно сегодня?

То есть он хотел, чтобы я сидел и нянчился с Эммой. У меня была какая-то брачная ночь. К черту это. Я бы намочил свой член, но с тем, кто действительно этого хотел.

— У меня есть планы, — солгал я, срывая оливку с острова и отправляя ее в рот.

— С кем? — спросил Зани.

— Тереза.

Эмма посмотрела на меня, явно понимая быстро говоривший итальянский. Хорошо. Я хотел, чтобы она знала, что я никогда не буду умолять ее о сексе. В Палермо было много женщин, которые мечтали, чтобы попробовать мой член.

Не то чтобы у меня были планы на Терезу, но она обычно находила для меня время, когда мне это было нужно.

— Ты женат, Джакомо. — Тон Сэла был полон неодобрения. — Ты предстал перед Богом и дал обеты.

Я фыркнул. — По принуждению. И скажи, мой отец или брат когда-нибудь соблюдали свои свадебные клятвы?

Ни у кого не было ответа на этот вопрос, потому что мы все знали правду. Они не соблюдали.

— Кого ты берешь с собой? — потребовал Зани. — Ты не можешь выйти один. Тебе нужна охрана.

— Единственная опасность для меня — это синие шары.

Я вышел из кухонной двери, и позднее солнце согрело мою кожу. Зани догнал меня, когда я скользнул на водительское сиденье своего седана. Я попытался закрыть перед ним дверь, но он протянул руку, чтобы остановить меня. Я посмотрел на него. — Che cazzo? (Какого черта?)

— Это ее первая ночь здесь, Мо, другая страна, другой дом, плюс еще странный муж. Ты трахнул ее в отеле час назад. Разве ты не должен остаться и попытаться…

Он покрутил рукой, подыскивая нужное слово. — Она невиновна во всем этом. По крайней мере, будь с ней любезен.

Милым? Я не мог быть к ней сегодня еще милее. — Я не трахал ее в том отеле. Я просто инсценировал это, чтобы казалось, что я это сделал. А Вирга хочет, чтобы я использовал ее как рычаг против ее семьи. Поверь, я делаю ей одолжение, игнорируя ее.

— Он действительно это сказал?

— Да, и пока я не узнаю, в какую игру играет Вирга, я к ней не подойду.

— Я думал, что цель — заключить мир.

Я покачал головой. — Я не думаю, что Вирга заинтересован в настоящем мире. Он хочет использовать меня и мою жену как пешки, чтобы получить больше власти для себя, чего я не позволю.

— Ты можешь довериться Раваццани, попросить его о помощи с Виргой. Мы могли бы переместить Вив…

Я его перебил. — Я не друг и не доверенное лицо Раваццани. И мне не нужна его помощь. Этот ублюдок украл наш бизнес, и я намерен его вернуть.

Зани задумался на секунду. — А что, если Эмма позвонит своей семье, чтобы спасти ее? У нее есть доступ к телефонам и интернету в доме.

Ответ был прост. — У Вирги есть что-то на Манчини, что-то, что заставило его отправить свою дочь замуж за незнакомца. Я не беспокоюсь, что она уйдет. Ее отец не может этого допустить.

— Да, но она продолжала говорить, что Вирга дал ей обещание. Может быть, он угрожал ее парню, чтобы добиться ее сотрудничества?

Сцена в спальне ранее отозвалась в моей голове. Она была шокирована, да, но не было отвращения. Я поймал ее взгляд на моем члене, ее грудь вздымалась, когда она наблюдала, как я дрочу, ее твердые соски торчали из-под ее рубашки и бюстгальтера. Услышав меня, она возбудилась. — Возможно, — допустил я. — Но разве она не была хорошей сестрой? Я не вижу, чтобы она пренебрегала правилам своего отца с парнем.

— На самом деле, я тоже. Она очень близка со своим отцом.

— Откуда ты это знаешь?

Зани не стал скрывать своего раздражения. — Потому что я потрудился поговорить с ней.

— Я, блядь, ненавижу разговаривать. — Я оттолкнул его, а затем захлопнул дверь. — К тому же, для этого у меня есть ты. Увидимся утром.

ГЛАВА ШЕСТЬ

Эмма

Облегчение нахлынуло на меня, когда Бускетта вышел из дома. Мне было все равно, встречается ли он с Терезой или Мирабеллой. Или с обеими женщинами одновременно. Он мог бы пойти на оргию сегодня вечером, а я бы подняла руки и подбадривала.

Несправедливо, что я не смогла вернуться в Торонто. У меня была очень веская причина уехать, которая действительно имела значение.

И теперь я застряал здесь. Замужем. Тьфу.

— Он хороший человек. — Сэл добавил измельченную им зелень в кастрюлю на плите. — Добрый человек.

Мы говорим об одном и том же человеке? О том, кто сегодня убил человека?

Я отпила вина и сменила тему. — Как долго ты живешь в поместье?

— Я знаю, что ты делаешь. — Он игриво потряс своей деревянной ложкой передо мной. — Ладно. Не будем о нем говорить. Я здесь уже больше тридцати шести лет, с тех пор, как потерял глаз. — Он указал на свой левый глаз, который был явно стеклянным. Я заметила это раньше.

— Как ты его потерял?

— Это ужасная история, не подходящая для женских ушей.

— Сэл, я собираюсь пойти в медицинский. Я изучала науку и анатомию много лет. Ты не можешь