Софи Кинселла - Шопоголик и сестра

Ознакомительный фрагмент

— Если вы не можете заплатить… — начинает она.

— Могу! — перебиваю я. — Только мне нужно… минутку.

Скрестив руки на груди, Сильвия скептически наблюдает, как я достаю из сумки пудреницу от Бобби Браун.

— У вас есть молоток? — спрашиваю я. — Или еще что-нибудь тяжелое?

Во взгляде Сильвии ясно читается сомнение в моем здравом уме.

— Хоть что-нибудь… — Вдруг я замечаю возле кассы большой степлер. Хватаю его и что есть мочи начинаю дубасить пудреницу.

— Сайта Мария! — верещит Сильвия.

— Все нормально! — слегка запыхавшись, успокаиваю я. — Еще секундочку… вот!

Пудреница раскололась. Я победоносно извлекаю из осколков карточку «Мастеркард», которая была приклеена к донышку пудреницы изнутри. Мое сокровище, мой неприкосновенный запас. Про эту карточку Люк точно не знает. Если только не научился просвечивать предметы взглядом.

Идею прятать карточку в пудренице я почерпнула из статьи о том, как контролировать свои расходы. Нет, проблем с деньгами у меня нет, ничего подобного. Только в прошлом случился один маленький финансовый… кризис.

В общем, идея мне запала в голову. Суть ее в том, чтобы выбрать для хранения кредитки не самое доступное место — например, заморозить в куске льда или зашить в подкладку сумки. Главное, чтобы нельзя было достать карточку сразу — тогда хватит времени подумать, нужна ли тебе очередная покупка. В статье говорилось, что таким нехитрым способом можно сократить лишние расходы чуть ли не на девяносто процентов!

И знаете, помогло! Правда, теперь придется раскошелиться на новую пудреницу.

— Пожалуйста! — Передаю карточку Сильвии, которая уже давно уверовала, что я буй-нопомешанная.

Она проводит карточку через свою машинку, и через минуту я подписываю чек.

Неловкая пауза. Сейчас взорвусь от нетерпения.

— Итак… можно ее получить? — спрашиваю я.

— Прошу, — брюзжит Сильвия и протягивает мне кремовый пакет.

Мои пальцы смыкаются на веревочных ручках пакета, и сердце наполняется чистой, ничем не замутненной радостью.

Она моя!

В гостиницу возвращаюсь под вечер, от восторга почти не касаясь ногами тротуара. Этот день был одним из самых лучших в моей жизни. Я прогуливалась по Биа-Монте-наполеоне с «ангельской сумочкой» на плече… и все восхищенно ее рассматривали. И не просто восхищенно — от удивления у всех вокруг просто глаза лезли на лоб. Чувство было такое, будто я — мировая знаменитость!

Не меньше двадцати человек спросили у меня, где я ее купила. А женщина в темных очках, ну точно итальянская кинозвезда, велела своему шоферу предложить мне за сумку три тысячи евро. Но самое приятное — обо мне говорили: «La ragazza con la borsa di Angel!» Что, как я поняла, означает Девушка с «ангельской сумочкой»! Вот как меня прозвали!

Безумно счастливая, впархиваю в двери вестибюля и вижу: возле стойки администратора стоит Люк.

— Наконец-то! — с облегчением восклицает он. — Я уже начал волноваться! Такси ждет. — Он быстро усаживает меня в такси и закрывает дверь. — В аэропорт, — говорит он водителю, и мы немедленно вливаемся в густой поток гудящих авто.

— Как прошел день? — спрашиваю я и пытаюсь не выдать страха: мы чуть не врезались в другое такси. — Как встреча?

— Хорошо! Если нам удастся заполучить в клиенты «Аркодас Труп», можно праздновать победу. Они сейчас быстро развиваются, так что интересной работы будет много.

— Думаешь, получится?

— Обхаживать и уговаривать их придется долго. Как только вернемся, начну готовить сделку. Но надежда есть. Определенно.

— Молодец! — улыбаюсь я мужу. — А как прическу восприняли?

— Неплохо. — Он хитро улыбается. — Даже с восторгом.

— Вот видишь! Я же знала!

— А как твой день? — спрашивает Люк, пока мы на скорости не меньше ста пятидесяти сворачиваем за угол.

— Потрясающе! — Я так и сияю. — Просто великолепно. Обожаю Милан!

Люк явно заинтригован.

— Да ну? Даже с пустыми карманами? — Он достает мой кошелек.

Ой, я и забыла.

— Даже без кошелька! — смеюсь я. — Хотя кое-что я тебе все-таки купила.

Вручаю ему сверток из бронзовой бумаги и с волнением наблюдаю, как Люк разворачивает ремень.

— Бекки, это чудо! — говорит он и замолкает, рассматривая подарок. — Обалдеть…

— Это взамен того, что я испортила горячим воском, помнишь?

— Помню, и очень тронут. — И… больше в Милане ты ничего не купила? Только подарок для меня?

— Хм…

Я неопределенно пожимаю плечами и откашливаюсь. Тяну время.

Так, что делать?

Фундамент брака — честность и доверие. Если я не скажу Люку про «ангельскую сумочку», то получается, что обману его.

Но если скажу… придется объяснять и про неприкосновенный запас. А я от такой перспективы не в восторге.

Не хотелось бы портить последние часы нашего свадебного путешествия ссорой из-за такой ерунды.

Но мы ведь женаты, напоминаю я себе. Мы теперь муж и жена, у нас не должно быть секретов друг от друга! Ладно, скажу. Прямо сейчас.

— Люк…

— Знаешь, Бекки, я должен перед тобой извиниться.

— Извиниться? — Да уж, Люк настоящий мастер удивлять.

— Ты говорила мне, что изменилась. Повзрослела. И… это правда. Если честно, я думал, ты вернешься в гостиницу с какой-нибудь дорогой и экстравагантной покупкой.

Вот черт!

— Э-э… Люк… — пытаюсь вставить я.

— Мне стыдно. — Он хмурится и качает головой. — Ты впервые побывала в Милане, В столице моды. А купила подарок только для меня. Бекки, я искренне тронут. — Он вздыхает. — Чандра был прав. У тебя действительно прекрасная душа.

Пауза. Теперь моя очередь говорить правду.

Но как? Как?

Как сказать ему, что душа у меня вовсе не прекрасная, а все та же самая, нормальная?

— Ну, — я несколько раз сглатываю, — хм… это ведь всего лишь ремень!

— Для меня это не просто ремень, — тихо отвечает он. — Это символ нашего брака. — Несколько секунд он сжимает мою руку, потом улыбается. — Прости, что ты хотела сказать?

У меня еще есть шанс. Пока.

— Ну… просто я хотела тебе показать… что длину ремня можно регулировать. — Я слабо улыбаюсь и отворачиваюсь — делаю вид, будто засмотрелась в окно.

Так. А правду все-таки утаила.

В оправдание могу сказать одно: если бы он внимательно слушал ту статью из «Бог», что я ему читала, то давным-давно обратил бы внимание на сумку. Я же ее не прячу. У меня на плече висит самая желанная в мире статусная вещь, а он ее даже не заметил.

И вообще, я соврала ему в самый последний раз. С этой минуты — никаких обманов, ни даже лжи во спасение, ни малейшей выдумки. У нас будет самый настоящий брак на основе доверия и честности. Вот так. Все будут восхищаться нашими гармоничными отношениями, о нас станут говорить: «Пара, которая…»