Во власти Приста - Кэсси Харт

тех пор, как Прист коснулся меня, он, кажется, пробудил во мне что-то, и все, о чем я могу думать, это его руки на мне. Особенно, когда он так смотрит на меня.

— Скай, ты в порядке? — Спрашивает Прист, сокращая расстояние между нами и положив свою массивную ладонь мне на лоб, и дрожь сотрясает мое тело от этого простого прикосновения.

— Да, — шепчу я дрожащим голосом, ставя мороженое на маленький столик, чтобы освободить руки.

— Ты дрожишь, — грубо говорит он, и я должна признать, что это довольно зрелищно — наблюдать, как этот человек беспокоится обо мне. Никто не делал этого для меня с тех пор, как умерла бабушка. — Тебе нужно выпить что-нибудь горячее и, возможно, побольше отдохнуть. После ночи, которую ты провела…

— Нет, я в порядке, — говорю я, или, по крайней мере, буду в порядке, когда он перестанет так ко мне прикасаться.

— Ты явно лжешь.

— Нет. Я просто…

Тепло приливает к моей шее и щекам, и я практически чувствую, как они становятся еще более розовыми.

Его глаза загораются осознанием, и беспокойство исчезает с его жесткого лица, на его место приходит похоть. Мои губы раздвигаются, когда Прист тянется ко мне, притягивая к себе на колени, дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда моя киска трется о его эрекцию. Из нас двоих я практически голая, одетая только в его рубашку, и хотя мы технически снаружи, окруженные кучей мужчин, я понимаю, что мне не хочется скрывать свое желание, пока я трусь о его члене.

— Принцесса, — хрипло говорит он, скользя пальцами по моим волосам, наматывая их на кулак и нежно дергая, заставляя мою голову откинуться назад. Я хнычу, когда он наклоняется и прокладывает дорожку поцелуев вниз по моей шее. — Если все, что тебе было нужно, — это прикосновение папочки, тебе нужно было просто попросить.

Его свободная рука обхватывает мою задницу, и я стону, когда он массирует ее, посылая удовольствие, сотрясающее все мое тело.

— Пожалуйста, папочка, — стону я, когда он проводит языком по гладкой коже моего горла.

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь? Чтобы все могли увидеть, как ты скачешь на моем члене?

Я прикусываю губу, чтобы сдержать стон, когда его рот смыкается вокруг мочки моего уха, и он покусывает кожу, успокаивая ее своим языком.

— Держу пари, им понравится шоу, как их президент разрушает твою узкую маленькую киску, посасывая эти идеальные соски своим ртом.

— О, Боже!

Его слова разрушат меня раньше, чем он сам.

— Я хочу услышать звуки, которые ты будешь издавать, когда я трахну тебя своим членом, — хрипло говорит он мне в кожу, отчего мое тело содрогается от желания. — Все в лагере услышат…

Я начинаю скулить, когда он резко перестанет говорить, и не понимаю, почему он остановился, пока кто-то не прочищает горло.

Мое лицо горит от стыда, и я зарываюсь головой в плечо Приста, чтобы не сталкиваться взглядом с тем, кто видел, как я терлась об него словно кошка во время течки.

— Босс, у нас… неполадки, — раздается голос, но я не решаюсь поднять глаза или обернуться, чтобы посмотреть, кто это.

Прист издает разочарованный стон, и я чувствую, как его тело практически вибрирует от отчаяния, но чувство долга берет верх.

— В чем дело, Найт?

— В посылках, которые мы привезли вчера вечером.

Я замечаю, что мужчина на мгновение колеблется, чтобы продолжить говорить, учитывая, что я здесь, но рука Приста все еще крепко держит меня за задницу, мешая мне встать и убежать. Найт, должно быть, понял, что я никуда не уйду, потому что продолжил.

— Если мы не разберемся с ними немедленно, Black Chains выбьют наши двери. Один из них — племянник их президента.

— Блять! — Ругается Прист, прежде чем кивнуть мужчине. — Иди, я скоро подойду.

Я слышу, как мужчина уходит, и ожидаю, что Прист опустит меня и последует за ним, но вместо этого мужчина поднимается на ноги, а я цепляюсь за него, и мы направляемся в дом. Я обхватываю ногами его бедра, когда он несет меня в гостиную, задыхаясь, когда моя спина внезапно ударяется о стену.

— Все в порядке, ты можешь идти, а я… Ой!

— У меня есть пять минут, чтобы позаботиться о тебе, принцесса, — рычит Прист, беря мои губы в жесткий влажный поцелуй, а я слишком слаба, чтобы сопротивляться ему. Я жадно подставляю свой рот, встречая голодные движения его языка лихорадочными стонами.

— Я не могу оставить тебя в таком состоянии, не так ли?

— О, папочка, — хнычу я между поцелуями, и мое тело сотрясается от удовольствия, когда он срывает рубашку. Такими темпами у него не останется ни одной рубашки, но я не жалуюсь. Что-то в этом мужчине, ведущем себя как пещерный человек, делает со мной что-то. Я представляю, что с ним происходит то же самое, поскольку чувствую, как его член твердеет у моего бедра.

Он помогает мне снять рубашку, облегающую мои плечи, оставляя полностью голой, но я не могу сосредоточиться на этом, так как его руки уже исследуют меня.

Я вскрикиваю, когда он обхватывает мою грудь, потирая круговыми движениями мои ноющие соски, а когда он опускает голову и берет левый сосок в свой теплый рот, я почти теряю контроль.

— Хм, — стонет он, втягивая мой ноющий сосок, его гортанный голос посылает прилив тепла к моему лону, подводя меня все ближе и ближе к безумию.

— Еще, папочка, — умоляю я.

Господи, как мы это сделаем за пять минут? Как я уговорю себя, что с меня хватит, когда пять минут пройдут? Сомневаюсь, что целой жизни хватит, чтобы провести ее с этим человеком.

— Я покажу тебе больше, принцесса, — выдыхает Прист, прокладывая дорожку поцелуев по моему телу, и когда он поднимает мое тело так, что мои ноги оказываются закинутыми ему на плечи, я почти кричу. Мои глаза расширяются от этой позы, и я знаю, что он сложен как бог с рельефными мускулами по всему телу, но… нет никаких шансов, что он собирается сделать это в