Импринт - Вероника Десмонд

Получить приглашение – это честь, удача, случай настолько редкий, что я не могла разгадать, какого черта они решили устроить бои прямо здесь.

Я поднимаю голову, чтобы оценить ситуацию. И мой собственный громкий вздох почти душит меня, когда мои глаза встречаются ни с кем иным, как с Кастилом Сноу.

Всего на секунду, но этого мизерного мгновения хватает на то, чтобы я потеряла дар речи. Все в этом парне выбивает из колеи. Несправедливо, что он так дьявольски красив. У него спортивное, гибкое тело. Черные джинсы облегают сильные ноги, рубашка того же цвета подчеркивает широкие плечи и скульптурную талию. И никакой верхней одежды.

В том, как он ведет себя, есть звериная натура, подчеркнутая его безжалостной ухмылкой. Кастил определенно знает, как использовать свое обаяние и при этом наводить на всех ужас. Наверное, поэтому он является их лидером, хоть это и никогда не было подтверждено.

Парень склоняет голову набок, и очередная усмешка изгибает его очерченные губы.

– Дамы и господа, вам выпала невероятная честь присутствовать на спонтанном осеннем посвящении, – его глубокий голос выводит меня из транса. – Надеюсь, что вы рады этому приятному сюрпризу?

Толпа кричит “да” и насвистывает, из-за чего я морщусь. Господи, они, что, поклонники Пьюзо или Паланика?

– Те, кто хочет стать новобранцем, подойдите к охранникам и скажите свое имя. Мы будем вызывать по одному, и если вам удастся пролить хоть каплю нашей крови, клуб примет вас с распростертыми объятиями, – Кас разводит руки в сторону, как Иисус Христос, наверняка воображая себя богом.

Студенты бешено кричат его имя. Кастил снова улыбается. Маниакально, и меня передергивает.

– Мы принимаем только джентльменов, однако если леди хотят поучаствовать, мы не будем возражать. Вы вправе использовать все доступные методы. Любой вид насилия – кроме огнестрельного оружия. Начнем?

Мои глаза расширяются. Я хмурюсь с отвращением, чувствуя как по моему позвоночнику начинает бежать холодный пот. Он ведь это несерьезно, верно?

Все кричат, как ненормальные, лишь несколько людей на яхте Марка бледны, так же как и мы с Эль. Мы отплыли достаточно далеко от побережья и почему-то замерли посреди Северного моря.

– Нам нужно найти Эмму и выбраться отсюда, – говорю я подруге на ухо и прикусываю губу, ругая себя из-за пропущенных уроков по яхтингу. – На этой яхте должна быть лодка. Ты сможешь ей управлять?

Элеонор утвердительно кивает.

Я пробираюсь сквозь толпу, крепко держа Эль за руку. Паника просачивается в каждую клеточку моего тела, но я не даю тревоге взять вверх и стараюсь дышать размеренно, чтобы не вызвать гипервентиляцию.

– Генри Стивенсон, – провозглашают по громкоговорителю.

Черт. Черт. Черт.

Голос снова раздается вокруг нас. Слишком быстро.

– Выбыл. Мартин Скотт.

Я вздрагиваю от звука динамика и заставляю себя не думать, каким образом был исключен предыдущий парень.

Поскольку все заняты показушными придурками, у нас даже получается дойти до лестницы, ведущей на нижнюю палубу, но охранник неожиданно преграждает нам путь.

– Вы не можете пройти вниз, мисс.

Я хмурюсь, кидая обеспокоенный взгляд на бледную Эль. Она не терпит насилие, и, кажется, вот-вот упадет в обморок, когда позади начинают раздаваться очередные звуки боли.

– Мы не будем участвовать, – говорю я ему, как можно громче, борясь с накатывающей паникой.

А что если я увижу смерть?.. Опять?..

Призраки прошлого с силой сжимают мое горло, останавливая доступ к кислороду.

Нет, нет, нет. Пожалуйста, успокойся, Кэт, – прошу я себя мысленно, хотя каждый волосок на моем теле встает дыбом, когда до моего слуха доносится отвратительный звук удара и последующий стон. – Сначала нужно выбраться отсюда, а потом будешь плакать у себя в комнате сколько угодно.

– Мне все равно.

Я прожигаю двухметрового охранника убийственным взглядом и обреченно вздыхаю.

– Кэт, это скоро закончится, – как-то тихо говорит Эль. Мне приходится сильно прислушиваться к ее дрожащему голосу. – Они выбывают слишком быстро.

Голос по громкоговорителю и вправду называет имена так часто, что я не успеваю отслеживать происходящее. Нескольким парням удается задержаться на минуту, но не больше.

Импровизированный ринг на баке* яхты встречает высокого и мускулистого парня из моего класса. Кажется, он профессионально играет в регби, и возможно именно у него есть все шансы попасть в клуб к этим чудовищам. Навстречу к Мику шагает Аарон Кинг. Блондин хрустит своими пальцами и разминает шею, чтобы в следующий момент ударить со всей силы.

Мик падает в нокауте. Сразу же. И я обхватываю рот ладонью, чтобы не закричать.

Боже мой, он не двигается! Студенты на миг замолкают пораженные такому исходу событий, пока Кастил Сноу не произносит:

– Уберите его и позовите следующего.

Ни грамма эмоций в его холодном голосе. Вот… ублюдок.

Пружина в моей груди разжимается только когда я замечаю легкое подергивание Мика. Господи. Он жив.

– Марк Хэмилтон.

Марк? Тот самый Марк?

Я растерянно переглядываюсь с Эль.

На ринг выходит Эрик Боулмен с клюшкой в руке. Его движения легки, источают пугающую уверенность. Он даже не ждет, когда Марк успеет подготовиться, сразу же бросается на того с непрекращающимися ударами.

Я снова зажимаю рот рукой, из-за всех сил борясь с тошнотой и при этом удерживая слабую Эль, которая зажимала свои уши. О да, это не только жестокое зрелище животной ярости, но и отвратительные звуки, мольбы и всхлипы участников.

Марк стонет, прикрыв голову:

– Я сдаюсь! Я сдаюсь!

– Мне похуй сдаешься ты или нет, – смеется Эрик, ударяя ботинком по его колену. – Я еще не наигрался с тобой, малыш.

Несмотря на крик, застрявший в моем горле, и дрожащие ноги, я остаюсь неподвижной, боясь дышать. До тех пор, пока Эрик не замахивается клюшкой над кудрявой головой.

– Нет!

Я не сразу осознаю, что этот истошный крик принадлежал мне.

Боулмен поднимает взгляд на толпу, но не может найти источник звука, секундная задержка позволяет Марку подняться на ноги и схватиться за перила. Все его лицо – одно кровавое месиво, идеальная одежда испачкана багровой кровью, а грудь бешено вздымается.

Вверх, вниз, вверх, вниз. Я заворожена этим движением, потому что оно обозначает жизнь. Марк сильно пострадал, но он жив.

Когда я радуюсь тому, что все закончилось, Боулмен наклоняет голову и толкает Марка вперед, заставляя его перевеситься за борт. Я начинаю задыхаться.

Боже мой, мы находимся на верхней палубе. Падение означает полет прямо в безжалостные воды Северного моря. В непогоду. Дождь закончился, но никто не отменял бешеных волн, которые сейчас раскачивали яхту. Захлебнуться в ледяной воде будет проще простого.

– Куда ты пошла, куколка? – издевательски произносит Эрик. – Хочешь искупаться?

Эрик вновь толкает Марка,