Моё сердце в тебе бьётся - Даша Коэн

- Балдеет, - кивнула Соня, а потом мы все вместе счастливо рассмеялись.

Остаток времени до учебного года, как вы понимаете, я порхала на крыльях небывалой радости и облегчения. Все! Больше не будет в моей жизни черных, бесстыжих глаз. Не будет насмешек и злых шуток. Не будет Соболевского. Никогда!

И на первое сентября я шла как на праздник и почти даже не боялась своих округлившихся форм. Ведь я свято верила – нет мерзопакостного соседа, нет проблем.

И вот она – парадная линейка. Я вся такая красивая и совсем не обращаю внимание на то, как перешептываются одноклассники, а девчонки, прищурившись, сканируют меня с головы до ног.

- О, у Доски два прыща выскочило, поглядите-ка, - прыснула в кулак Ника Ткачева.

- Этой убогой уже ничего не поможет, - закатила глаза ее подружка Дина Кабаева. Странно, но Курочкиной рядом с ними не было.

- Хэй, Килька, слышишь? Не получилось у тебя из гадкого утенка в лебедя превратиться. Провал, - но я на эту реплику даже не отреагировала. Просто отвернулась и уставилась в даль.

Плевать! У меня сегодня знаменательный день вообще-то, и никто не сможет его испортить.

Вот и какой-то симпатичный мальчишка улыбается мне и подходит ближе.

- Привет. Я Антон. Не против, если я встану рядом с тобой?

- Да, пожалуйста, - немного отступаю я, пожимая плечами.

- А я новенький, - снова улыбается он мне приветливо.

- А я старенькая, - и мы оба смеемся моей оговорке, - то есть, я – Алена. Будем знакомы.

- Будем, - кивает мне Антон и я возвращаю ему улыбку под дружное перешептывание класса.

И так хорошо на душе. Прямо вот птички поют. И на первый урок в этом учебном году я иду не одна, а с новеньким, который дружелюбно рассказывает мне о том, что он переехал в наш город, потому что его отец военный и приходится много колесить по стране. Милый парень. И когда он просит сесть со мной рядом я с радостью соглашаюсь. Ведь с первого класса я всегда сидела одна. Никто не хотел сидеть с аутом, неудачницей и Доской.

А теперь вот. Соболевского нет и началась новая жизнь!

Звенит звонок, и я раскладываю на столе принадлежности, слушая почти беспрерывную болтовню Антона. И я не против, со мной в школе никогда никто так много не говорил. Я немного стесняюсь его неожиданного напора и внимания, но стараюсь не шарахаться и вести себя адекватно. Вроде получается.

- Можем, если хочешь, прогуляться после занятий? Покажешь мне достопримечательности района, - предлагает Антон, а я смеюсь.

- Ты же в июне переехал.

- Черт, не проканало. Ладно, я за урок что-нибудь еще придумаю, - пожимает плечами и нам приходится замолчать, так как в класс входит учитель.

А спустя минуту дверь открывается вновь, и я забываю, как дышать.

Трескаюсь. Лопаюсь. Разлетаюсь на куски.

- Опоздал. Виноват, - слышу я ненавистный ленивый голос и чуть не рыдаю от разочарования.

О, нет! Какого черта он тут делает?

Глава 8 – Первый блин

POV Алёна

Я думала у меня начались галлюцинации, но нет. Вот он – мой самый страшный кошмар – стоит и, прищурившись, смотрит на меня, а потом и на новенького Антона. В глазах плещется ненависть, а рука до скрипа сжимает кожаную лямку его рюкзака. Я сглатываю, но на этот раз не отворачиваюсь в страхе, а вопросительно приподнимаю одну бровь, хотя и не чувствую особой уверенности в том, что делаю.

- Соболевский, ну проходи же! – поторопил его учитель.

- Угу, – кивнул он, ухмыльнулся криво и двинул к задней парте, на ходу получая приветственные выкрики своих прихвостней.

- Здорово, Соболь!

- Привет, чувак!

- Как оно?

- Ну ты красава, опять загорел до черноты.

- Отставить разговоры, класс! – гаркнула учительница, но ее мало кто воспринял всерьез, поэтому разговоры не прекратились, хотя и стали чуть тише.

Началась перекличка. Дошло до меня, а потом и до новенького.

- Карташов у нас тут кто?

- Я, – поднял руку мальчишка.

- Новенький значит? Ну рассказывай откуда к нам пожаловал, – и рукой дала знак ему встать.

- Привет, всем! Меня зовут Антон Карташов, я приехал к вам из Владивостока. Увлекаюсь баскетболом. Ярко выраженный гуманитарий, но таблицу умножения знаю, – и тут класс довольно заурчал, – ну вот, пожалуй, и все. И да, рад, что буду учиться вместе с вами.

Но не успел никто ничего сказать, как с задней парты послышалось угрожающее:

- Это ненадолго.

Соболевский гад! Но Антон не стушевался, а повернулся к агрессору, дружелюбно отвечая:

- Мой отец военный. Эта школа уже пятая за семь лет обучения. Так что да, вполне себе возможно, что ненадолго.

- Сто процентов, – снова слышу голос упыря, и класс замер, в ожидании стычки. Но ее не случилось. Антон лишь улыбнулся, покачал головой и повернулся к учительнице, полностью игнорируя Соболевского.

- Спасибо, Антон, можешь садиться, – ответила женщина, – так, а Курочкина у нас где?

- Она перевелась на домашнее обучение, – услышала я голос Ники Ткачевой.

- Ах, да, точно, что-то слышала об этом, – почему-то вспыхнула учительница, – ладно, едем дальше.

И мы поехали. Учебные дни понеслись перед глазами, как картинки калейдоскопа, но неизменным оставалось одно – отношение класса к моей скоромной персоне. Парни как-то странно смотрели на меня, хмурились, а потом и вовсе упорно делали вид, что я лишь пылинка, парящая в воздухе. Невидимка. Девчонки же изгалялись, как и прежде. Только теперь их вымораживал не факт отсутствия у меня груди и остальных девчачьих выпуклостей, а, казалось бы, наоборот, их наличие. А еще то, что со мной дружил новенький.

Несмотря ни на что.

Мы с Антоном так и сидели уже неделю вместе, а после занятий парень регулярно провожал меня до дома, хотя ему было совсем не по пути. И вообще, мы будто бы стали маленькой, равнодушной ко всему частью большого и злобного класса. Еще и Соболевский будто с цепи сорвался, кидаясь на новенького при каждом удобном случае. А если его не находилось, то и не при удобном.

Так было в среду на уроке физкультуры, где ненавистный одноклассник во время игры в баскетбол провел жесткую атаку. Когда Карташов уже был готов вколотить мяч в кольцо,